Глава 20

— Так ты едешь? — усмехается Дима и открывает дверь своей машины, — Много интересного можешь про Марка узнать. Тачку я свою проиграл, так хотя бы прокачусь в последний раз.

— Почему проиграл? — кусаю губы, разрываясь от желания услышать правду и в то же время боюсь узнать.

— Потому что у нас с Марком было пари, и я так понимаю, что он выиграл.

— Я не буду тебя слушать, — уверенно отворачиваюсь от мажора, собираясь уйти, — Чтобы ты мне не сказал, я верю только Марку.

— Уверена? А если я скажу, что мы с ним поспорили еще до отъезда сюда. На то, что он порвет первую попавшуюся девочку? Что ты на это скажешь?

Рука замирает на ручке калитки, я не могу двинуть ни рукой, ни ногой. А если это правда, то, что говорит Дима? Мог ли Марк меня обмануть? И тут же сама себе говорю, что «нет». Я верю Марку.

— Бред какой-то, — снова поворачиваюсь к Диме, — Чем докажешь?

— Давай, пари от обратного, — улыбается Дима, — Я приударю за тобой и посмотрим на реакцию Марка. Если он сделает вид, что ему все равно, значит, между вами ничего нет. Взамен, я дам тебе послушать интересную запись на моем телефоне. Там в видео все подробно рассказано, как мы с Марком обговариваем условия пари.

— Зачем тебе это? — удивляюсь в ответ, — Я могу просто спросить его, правда это или нет.

— Иди, спрашивай, — соглашается Дима, — Если правда, что будешь делать?

— Ничего, — тихо отвечаю ему, чувствуя, как горло перехватывает от волнения, — Марк мне никто и ничем не обязан.

— Ну-ну, значит, не едешь?

Смотрю на его машину, перевожу взгляд на самого Диму и понимаю, что да, я хочу проверить. Мне становится интересно, как поведет себя Марк, если увидит меня с другим. Если бы я знала тогда, чем закончится эта поездка.

— Поехали, — решительно подхожу к машине и дергаю пассажирскую дверь, плюхаясь на сидение рядом с водителем.

— Хорошая девочка, — усмехается Дима, — Поехали, покатаемся.

— Надеюсь, мне не нужно тебя опасаться? — с сомнением смотрю на его самодовольную улыбку.

— Ну что ты, да и братец Марка уж слишком усердно за нами наблюдает. Твой друг? — Дима выруливает от дома, сдает назад.

Я вижу серьезное лицо Андрея, который выглянул из своих ворот, что медленно отъезжают в сторону. Машу ему рукой, посылаю с улыбкой воздушный поцелуй, но друг хмурится еще больше.

Дима выезжает на дорогу и едет в город. Я сижу молча, задумчиво глядя в окно и ругая себя на все лады. Зачем согласилась поехать, кому я сделаю от этого лучше? Если все это правда, то мне лучше встретиться с Марком и просто поговорить, расставить все точки. Мне больно и обидно, что я стала предметом спора, но правду узнать хочу вопреки всему. Если Марк действительно встречался со мной из-за спора... То я просто не знаю, что мне делать дальше. Отбрасываю с трудом от себя эти мысли. Мне хочется визжать и вопить, как истеричке, но я молча сижу, разрывая себя на кусочки.

— Приехали, — останавливает машину Дима у какого-то кафе, — Хочешь увидеть Марка?

— Зачем ты меня сюда привез? — вижу машину Марка, самого его нет. Значит он здесь, зачем, непонятно.

— Хочу, чтобы ты убедилась в моих словах.

— Как?

— Пойдем, я тебе покажу кое-что, — Дима берет меня за руку и ведет в кафе. Я упираюсь, но затем иду за ним, пытаясь унять дрожь в теле. Мне внезапно становится холодно, словно на улице совсем не жара, а наступила зима.

Дима толкает дверь в кафе, и мы заходим в зал, где стоят диванчики и столики. Уютно, красиво, я бы оценила, если бы не Марк, который сидит спиной ко мне, приобняв за плечи Ксюшу.

Встаю, как вкопанная, смотрю на эту парочку, забывая, как дышать. Дима тянет меня к столику, за которым сидит Марк, но я вырываю свою руку из его руки и стремительно выбегаю из кафе. Бегу, даже не смотрю куда. Слезы жгут глаза, оставляя горячие дорожки на щеках. Ноги в сандалиях цепляются за какой-то камушек, и я падаю, больно ударяясь коленями. Рыдания вырываются из меня, сжимая горло удушливой волной. Хочется кричать, надрывая горло, избавиться от этой боли в груди.

— Нэл! Нэл! — кричит Дима, останавливаясь рядом со мной и падая на корточки, обнимает за плечи, притягивает к себе.

— По-по-чему он так со мной? — рыдаю, уткнувшись носом в грудь парня.

Тот гладит меня по голове, прижимая к себе:

— А ты думала все так просто в этой жизни, да? Приехал крутой, красивый и сразу твой. Ты не думала, что за все нужно платить?

— Увези меня отсюда, пожалуйста, — прошу его, цепляясь за белую футболку, сминая руками, забирая в кулачки, — Увези.

— Поехали, — соглашается Дима и обняв за талию помогает встать с асфальта, — Ноги еще поцарапала.

Почти тащит меня на себе, пока я все еще рыдаю, прижимаясь к его плечу. Сажает в машину и куда-то везет. Я смотрю на дорогу сквозь слезы, бездумно разглядывая мелькающие дома и машины. Мне все равно, куда меня везут и что за этим последует. Плевать на все.

Немного прихожу в себя, когда Дима усаживает меня на кровать в каком-то номере, видимо, гостиница. Начинает смывать мокрым полотенцем кровь с колен. Ранку щиплет, отвлекает от внутренней боли.

Раздается стук в дверь, и девушка горничная вносит поднос с закусками, на котором стоит бутылка коньяка и бокалы. Ставит все это на столик между двумя креслами и уходит.

Я смотрю на эту бутылку, словно в этом мое спасение. Хочу забыться, чтобы ничего не чувствовать, чтобы ушла эта дикая боль. Отталкиваю от себя Димины руки и вскакиваю с кровати. Подлетаю к столику, хватая бутылку.

— Будешь? — почти рычу на Диму, — Открой.

Тот удивленно смотрит на меня, но затем медленно подходит к столику, берет из моих рук бутылку.

— Напиться, не совсем верный выход, — усмехается он.

— Открывай, — хрипло говорю ему.

Дима открывает бутылку и пытается разлить по бокалам, но я выхватываю ее из его рук. Делаю несколько больших глотков прямо из горлышка. Задыхаюсь, закашливаюсь от горячей жидкости, что пламенем охватила горло. Закрываю на мгновение глаза, приваливаясь к стене. Чувствую руки на своей талии, губы, что касаются моей шеи, поднимаясь выше. Будь что будет. Мне уже все равно, меня нет.