Глава 3. Марк

— Мама, мне не пятнадцать лет, чтобы ехать с вами в Турцию почти на месяц, — говорю с матерью по телефону, когда сажусь в матово — черную свою спортивную тачку, Порше, и тупо сижу, вдыхая прохладный воздух кондиционера.

Пока ходил в аптеку по такой жаре, белая футболка успела прилипнуть к телу обрисовывая мои бицепсы. Глянул в зеркало заднего вида, поправляя длинную светлую челку.

— Но Маркуша, я так хотела, чтобы ты поехал с нами, — продолжает мама, а я вздыхаю.

Как ей объяснить, что парень двадцати лет должен уже отдыхать без родителей? Да еще это имя из детства, Маркуша, чтоб его.

— Я уже тебе сказал — нет, это лето я хочу отдохнуть без вас.

— А с кем? С девочкой? — улыбается в трубку мама.

— С мальчиком, — огрызаюсь я, — Короче, ма, не доставай меня, через неделю я уезжаю к Андрею, он меня пригласил к себе в деревню.

— Но сынок, ты там и трех дней не выдержишь? — удивляется мама, а я переключаюсь на громкую связь и с ревом трогаю тачку с места, — Там нет привычных тебе клубов, ресторанов, поехали с нами, мы такой отель присмотрели с отцом, шикарный просто.

— Нет, все, ма, у меня дела, — отключаю звонок и выезжаю на Невский проспект. Везде толпы туристов, город, как обычно, похож на муравейник. Уже не удивляюсь, откуда столько людей в летний сезон. Я родился и живу в Санкт-Петербурге и это самый крутой город, кто бы что ни говорил. Проезжаю Московский вокзал и встаю в пробку на площади Восстания. Рядом останавливается белая Ауди, за рулем блондинка, на ней белая маечка и брендовые очки в пол лица. Красит губы, глядя в откидное зеркало, затем убирает помаду и оглядывается со скучающим взглядом вокруг. Замечает меня и полные губы в розовом зеркальном блеске растягиваются в улыбке. Кивает мне, посылает воздушный поцелуй. Вот чудила, усмехаюсь в ответ. Делает знак, опустить стекло. Опускаю, складывая руки на дверце машины, упираясь подбородком.

— Привет, — томно выдыхает она, надувая губки.

— Привет, красавица, — поддерживаю игру, пока еще эта пробка сдвинется с места.

— Марина, — тянет мне руку через пассажирское сидение.

В ответ вытягиваю свою, почти вылезая из машины. Пожимаю тонкие пальчики, которые вкладывают в мою ладонь визитку. Белая с золотыми вензелями и номером телефона.

— Позвони, замутим тусейшен, — растягивает слова девчонка.

Снова смотрю на нее, приподняв солнцезащитные очки на лоб, разглядываю красивое лицо, словно оцениваю. Достойна ли она идти со мной на вечеринку. Вроде ничего так.

— Позвоню, Марина, — специально тяну ее имя, словно ласкаю ее, — Марк.

— Оо, — выдыхает она, — Какое сексуальное имя.

— Да что ты говоришь, — смеюсь в ответ и нас прерывают возмущенные сигналы машин, стоящих позади, — Увидимся.

Марина кивает, стекло медленно ползет вверх, и я облегченно вдыхаю прохладный воздух в салоне. На улице невозможная вонь от горячего асфальта и выхлопов машин. И как только люди ходят там, передвигаются на такой жаре.

Выруливаю по кольцу, оставляя машину Марины далеко позади и прибавляю скорость, с ревом мчусь по улицам родного города. Дорогу я знаю, как свои пять пальцев, могу с закрытыми глазами ехать. Сейчас направляюсь домой, нужно предстать перед очами Бати. Два дня не был дома, зависал у своей подруги, с которой решили очень кстати расстаться. Причем ни с того ни с сего. Просто, видимо перетрахались за эти два дня. Весь запас презервативов из тачки использовали. Ну и, как водится, под конец разругались, даже вспомнить не могу из-за чего.

Отец будет недоволен, у него были свои планы на Риту. Дочь президента компании «Домстрой», такая партия, а я все просрал. Мы и столкнулись с ней на вечеринке, куда пригласили наше семейство: официанты, шатер, шампанское, бриллианты. Рита меня зацепила сразу, такая стройная, высокая, прямые черные волосы до талии. Алое платье с открытыми плечами и рубины на шее. Увлекся, что скрывать, прямо тем вечером и затащил ее в одну из спален, легко добившись того, что хотел. Может это и сыграло свою роль, такая доступность.

Потом два месяца встречались, я часто оставался в ее квартире с видом на Неву. Но что-то пошло не так. То ли надоели друг другу, то ли она мне. Скорее второе, так как инициатором расставания был я, впрочем, как всегда. Особенно, когда Рита узнала, что я уезжаю в деревню, почти на месяц.

— Ты с ума сошел? — открыла Рита в удивлении свой прелестный ротик.

Стоит передо мной в коротких белых шортах и топике, который открывает загорелый животик с колечком пирсинга в пупке. Маленький бриллиантик сверкает, завлекая, но я уже не реагирую, объелся.

— А что такого? — удивляюсь, отпивая кофе, которое сварил себе сам и сейчас сидел, развалясь в белом кожаном кресле на кухне. Хотя, назвать это огромное помещение с панорамными окнами в пол — кухней, язык не поворачивался.

— Фу, деревня, — морщит хорошенький носик Рита, — Что ты там будешь делать? Там же нет ничего, ни клуба, ни магазина.

— Речка есть, — ухмыляюсь я, — Лес, на мотоцикле можно погонять по полям.

— Ты ненормальный, Марк? — кривится Рита, — Мы могли бы с тобой улететь на месяц куда-нибудь на Сейшелы, острова. А ты выбираешь деревню?

— Можешь поехать со мной, — предлагаю ей, но тут же пугаюсь такой перспективы. Рита в деревне со мной, целый месяц? Упаси, Боже, — Меня брат попросил. Ему поступать этим летом, нужна моя помощь.

— Ты, зовешь меня в какую-то сраную деревню?! — Рита заводится с пол оборота.

Начинается какая-то идиотская истерика, от которой я сбегаю, хлопнув дверью. Вслед мне летят вопли, какой я хороший и тп. Короче, расстались. По крайней мере, я так думаю.

Марк