Глава 28. Даяна
Ломаная вереница воспоминаний переплетается с нереальностью сновидений и постепенно разрушается терпким ароматом кофе. Бодрящим, ярким! Я открываю глаза и невольно улыбаюсь. Тёплый плед согревает тело, а бренчание посуды на кухне – душу. Наша с Яном ночь, немного странная, но такая глубокая и нежная, плавно переросла во что-то большее. В наше утро! Потягиваюсь, но не спешу вставать. Смотрю в окно, где робкие лучи октябрьского солнца прорываются сквозь низкие тучи и озаряют все вокруг яркими красками. Дождь закончился не только на улице, но и в моём сердце! Мне так легко и радостно, что хочется петь и беспрестанно улыбаться! Какая-то глупая вера в то, что теперь будет всё хорошо, заполняет собой каждую клеточку моего естества! Бросаю взгляд на фортепьяно, вспоминаю наши с Яном переплетённые пальцы, тихий шёпот, его «люблю» и впервые за долгие годы ощущаю себя счастливой! Теперь знаю: мы все преодолеем!
– Доброе утро! – кричу, скидывая плед. Сажусь на край дивана, втягиваю носом густой кофейный аромат и утопаю голыми пятками в шелковистом ворсе ковра.
«Если Ян здесь, со мной, если этим утром варит мне кофе, а не сдувает пылинки с Дианы, значит, он передумал! Верно?»
– Доброе! – доносится мужской голос с кухни, в один миг разбивая мои надежды вдребезги.
– Фил? – вскрикиваю удивлённо и резко вскакиваю на ноги. На кухне замечаю парня, в забавном переднике. Филатов, воображая себя шеф-поваром, жарит яичницу и помешивает в турке кофе.
– Находить тебя спящей на этом диване становится приятной традицией! – улыбается парень. – Кофе готов, омлет – на подходе! Ну, чего так смотришь, Даян?
Филатов стягивает фартук, а я сломя голову лечу к нему в объятия.
– Сашка! – шмыгаю носом. Видеть его здоровым до слёз радостно!
– Тише, тише, Стрекоза! – смеётся Филатов. – Задушишь! А я ещё свободой не надышался!
– Ян говорил, что сегодня тебя выпишут, но я не ожидала, что прямо с утра! А что с обвинениями?
– Их сняли сегодня утром, – Фил треплет меня волосам и, слегка отстранившись, улыбается только так, как умеет он: обворожительно и задорно!
– Супер! – визжу и как дурочка прыгаю от счастья. – Полностью? Ты невиновен?
Фил кивает.
– Вот это да! – не могу до конца поверить в слова парня. – Так быстро? Неужели так бывает?
– У всего своя цена, Яна, – улыбка моментально слетает с его лица.
– Что ты хочешь этим сказать? – уточняю осторожно.
– Неважно! – по сникшему виду Сани понимаю, что, скорее всего, к делу приложил руку его отчим, а потому не настаиваю на ответе.
– Даян, пошли завтракать! – Фил переплетает наши пальцы и тянет к столу, вот только я не спешу следовать за ним. В глупой надежде верчу головой, прислушиваясь к тишине, и до последнего надеюсь, что вот-вот в гостиную зайдёт Ян.
– Его здесь нет, – читает мои мысли Фил.
– Нет? – бормочу растерянно. И вроде я безумно рада, что Сашка дома! Что он здоров и снова шутит, но, что греха таить, не его я надеялась увидеть этим утром. Не его…
– Шах уехал пару часов назад, – Фил бегает взглядом по моему лицу. Приносить дурные вести всегда непросто. – У него свадьба с минуты на минуту, Ян.
Кусаю губы и молчу.
– Я рядом! Всегда буду рядом, только скажи…
Но я продолжаю молчать. Сашка отворачивается и ухмыляется своим мыслям.
– Я не Шах, да?
Не Шах! И никогда им не станет! Никогда не заменит и не сможет заполнить пустоты в сердце! Никогда! Но как сказать об этом парню, чтобы не обидеть, не знаю! Я должна радоваться, что с Филом всё хорошо! Я же этого так хотела! Но отчего-то в глазах стоят слёзы. И они не от радости, увы.
– Я счастлива тебя видеть, – говорю правду и даже пытаюсь улыбнуться. – И очень рада, что всё так быстро разрешилось! Но, Фил…
– Не надо, Даян! – Саша лохматит и без того взъерошенные волосы и кивает в сторону журнального столика, где все ещё разбросаны фото Бельского. – Ян оставил тебе записку.
Рядом с папкой замечаю вырванный из ежедневника лист, сложенный вдвое.
Дрожащими пальцами беру его и неловко раскрываю. Под пристальным взглядом Фила пытаюсь разобрать небрежный почерк Яна, но буквы прыгают, сотрясаясь в такт бешеному биению сердца, и сливаются от непрошенных слёз. Впрочем, Шах немногословен.
– Пообещай, что постараешься стать счастливой, – Филатов без спроса вырывает листок из моих рук и читает вслух. – Это всё, что он написал, Даяна!
Саша безжалостно комкает лист и швыряет его в дальний угол гостиной, а после хватает меня за плечи. Безмолвно открываю рот, но не могу вымолвить ни слова. Сейчас не хочу говорить о Яне. Не могу. Не выдержу! Слишком свежая рана! Чересчур глубокая и ровная! Его «люблю» ненавижу! Его выбор никогда не приму!
– Не плачь, пожалуйста, – тёплая ладонь Филатова касается щёки.
– Он её не любит! – мотаю головой, встречаясь взглядом с парнем.
– Знаю! – кивает Фил.
– Тогда зачем, Саш? Зачем? Объясни!
– Просто иногда выбор делаем не мы, а за нас, – произносит он так, что явственно ощущаю огромный комок боли, скрытый за каждым его словом.
И если до этого момента Сашка виделся мне прежним, то сейчас, глядя в его глаза, не замечаю в них того безбашенного блеска, который всегда был визитной карточкой Филатова. Он словно перегорел. Сломался. Сейчас в его взгляде лишь усталость, разочарование и боль! У каждого из нас она своя!
– Я справлюсь, – шепчу, носом утыкаясь в плечо Фила. Это только моя боль, не его! Саша и так натерпелся из-за меня!
– Справишься, – даже не думает сомневаться Фил и обнимает крепче. – Мы все справимся!
– Горелым пахнет, – бормочу, невольно принюхиваясь.
– Вот чёрт! – вскрикивает Филатов. – Омлет!
Как оголтелые мы несёмся на кухню, где изо всех сил дымится нечто, что должно было стать аппетитным завтраком. Саша суетливо отключает плиту и, позабыв про прихватку, берётся за ручку сковороды. Та горячая, уверена, но Фил словно не замечает этого. Выбрасывает горелую яичницу в ведро и на полную врубает вытяжку, а после опирается ладонями на столешницу и опускает голову.
– Это я во всём виноват! Прости меня, Даян!
Подхожу ближе и провожу ладонью по его спине. Ещё ночью я также касалась Шаха. Но сейчас этот жест исключительно дружеский и совершенно не находит отклика в сердце.
– Это всего лишь омлет, Саш!
– Хрен с ним! – бормочет Филатов, изрядно напрягаясь. – Я не о том!
– А о чём? – на всякий случай одёргиваю руку. Я в своих чувствах разобралась давно, а за Сашу не ручаюсь.
– Я только и делаю, что ошибаюсь, – Филатов с силой сжимает край стола. – Вроде я не тупой! Зла никому не желаю! Жить стараюсь по совести! А не выходит, понимаешь, Даян?
– Саш, – наблюдаю, как белеют костяшки на напряжённых ладонях парня. – Все мы ошибаемся.
– Да, – соглашается Фил. – Только мои ошибки слишком дорого обходятся окружающим!
Понимаю, что не готова к откровениям и задушевным беседам! Внутри и так пустота, а разбитое сердце, увы, не способно к сопереживанию!
– Ты обещал мне кофе! – сажусь на высокий стул рядом с парнем и спешу сменить тему.
Сашка кивает и в два счёта разливает ароматный напиток по небольшим чашкам, а после садится напротив, чтобы маленькими глотками за компанию скоротать время. Вот только оно не спешит. Тянется, как плавленый сыр на макаронах. Молчание становится всё более несносным и мучительно неловким, а новые темы для разговоров никак не идут на ум.
– Что там за фотографии на столе? – Фил первым решается заговорить.
– Зюзев передал, – отрешённо пожимаю плечами.
– А этот здесь причём? – хмурится парень.
– Он от Бельской без ума. Решил, что это поможет помешать свадьбе.
– Идиот! – Фил чуть не давится кофе, заходясь в громогласном смехе.
– Саш!
– Что Саш? Да Демид даже не пытается скрывать своих любовниц! Тоже мне компромат! И что? Зюзя реально думал, что Ян поведётся? Я считал Митю умнее.
– Да там не только фотографии были, – отмахиваюсь от Фила. – Но, в общем, ты прав. Пустая трата времени. Он просто сильно влюблён в Диану, потому и цепляется за соломинку.
Филатов хмыкает, но смеяться перестаёт: мы все тут сильно влюблены и всё не в тех, кого надо…
– А что там ещё? Ну, кроме фотографий? – Саша ставит пустую чашку на стол и возвращается в гостиную.
– Уже ничего, – вздыхаю, мысленно делая пометку, оторвать Мишину голову.
– То есть? Шах забрал? – Филатов открывает пустую папку и непонимающе смотрит на меня.
– Нет, Мишин, – спрыгиваю с высокого стула и подхожу ближе.
– Мишин? – хмурится Фил.
– Вот и я не понимаю, для чего ему понадобился компромат на Бельского. Впрочем, вряд ли Зюзев откопал что-то действительно сто́ящее.
– Мишин? Егор? – повышает голос Фил, будто до этого не расслышал ни слова. – Что там ещё было, Даяна? Что было в папке?
– Выписки банковские, счета какие-то, не знаю толком. Ты-то чего так кипятишься, Саш?
– А ты не знаешь?
– О чём?
– О том, что Мишин и Шахов заядлые враги!
– Ян и Егор?
– Да при чём тут они. Олег Шахов и Юра Мишин, отец Егор! Они воюют последние года три ни на жизнь, а насмерть! Думаешь, зачем отчиму сдалась эта свадьба? Покровительство Бельского даёт стопроцентную гарантию победы на предстоящих выборах! А на место под солнцем метит и Шахов, и Мишин.
– Ничего не понимаю, Саш! Тогда зачем Егор забрал документы? Разве не в его интересах, чтобы свадьба не состоялась?
– А вот это мы сейчас и узнаем! – Филатов достаёт из кармана мобильный и протягивает мне. – Звони своей Зайцевой! Прямо сейчас!
Гудок. Второй. Третий. И вроде время уже не раннее, и навряд ли Маша спит, да вот только к телефону подходить не торопится.
– Не отвечает! – тревожно вздыхаю и возвращаю мобильный Филу. – Давай, я со своего попробую. Наверно, твой номер Машке просто незнаком.
Бегу к рюкзаку, но, как назло, экран моего гаджета гаснет, не успев загореться. Дурацкая батарея!
– Ну-ну, – с хрипотцой цедит Сашка. – Телефон она мой не знает?! Не смеши!
Филатов утыкается носом в мобильный, старательно скрывая от меня улыбку, и выискивает очередной номер в списке контактов.
– Корона не давит? – заступаюсь за подругу. – Откуда Зайцевой знать? Да и зачем? Вы толком даже незнакомы.
– Ага! – язвительный смешок вырывается на свободу. – Плохо ты свою подружку знаешь, Даяна! Это сейчас твоя Зайцева почти Мишина, а ещё год назад… впрочем, неважно! Захочет, сама расскажет!
Тут же в памяти всплывают фрагменты Машкиных воздыханий в адрес Фила, но завалить друга вопросами не успеваю. Отыскав нужный номер, Саша прикладывает трубку к уху.
– Здорово, Егорка! – задорно голосит он на всю комнату. – Узнал? Ну а как же!
Филатов широко улыбается и начинает расхаживать из угла в угол.
– Твоими молитвами, Мишин! Уверен, тебе есть что мне поведать?
Парень перехватывает мобильный из одной руки в другую, а я медленно сгораю от любопытства, довольствуясь лишь невнятным дребезжанием голоса Егора и обрывками фраз, долетающими до моего слуха.
– Допустим! – продолжает Филатов. – Но Шах бы это куда оперативнее донёс до Бельского, разве нет?
И пока Егор на том конце провода старательно что-то объясняет, Фил продолжает ходить кругами.
– Мишин, ты гений! – Саша мотает головой и с размаху плюхается на диван. – Я сейчас включу громкую связь, и всё это ты объяснишь Яне, договорились?
Мобильный летит на журнальный столик, а из динамиков слышится знакомый баритон Егора.
– Янусик, привет!
Ни тени сожаления в голосе, ни малейшего чувства вины за содеянное!
– Егор, как ты мог! – взрываюсь, до боли закусывая костяшку указательного пальца. – Я тебе поверила! Маше поверила!
– Э! Э! – тормозит моё негодование Мишин. – И правильно сделала! Ян, ты пойми, не мог я отдать эти доки Шаху в лапы! Не мог! Вы, ребята, простите, конечно, но что в его голове, я не знаю! А потому не доверяю!
– Тебе вообще какое дело? – внутри всё кипит. – У Яна была реальная возможность отказаться от свадьбы, а ты? Воспользовался моим состоянием! Момент подгадал! Разве это по-человечески?
– Ты сама себе веришь? – вклинивается в мой обвинительный монолог Егор. – Да будь там доказательство, что Бельский на завтрак пьёт кровь юных девственниц и закусывает котятами, твой Шах, как телок, пошёл бы в ЗАГС. Фил, ну хоть ты объясни ей!
– Что объясни? – кричу в трубку, а сама непонимающе смотрю на Сашку.
– Не Бельскому этот брак нужен, а Шахову! – подтверждает ход мыслей парня Фил.
– Да, – снова Егор перетягивает внимание на себя. – Олег чисто никогда не играл! Что говорить? Он не побрезговал даже сына в расход пустить. Так что компромат на Бельского Шахову даром не сдался, а мне, точнее, отцу, нужен!
– Егор, и всё равно, ты поступил по-свински! – не могу сдержать праведный гнев, да и поселившаяся в сердце надежда на глазах превращается в пепел.
– Ну, знаешь! – ворчит Егор. – Здесь у каждого свой интерес, разве нет? Шахову, чтобы обойти отца на выборах, нужна поддержка Бельского. А у меня появился реальный шанс этой поддержки Олега лишить. Только идиот бы не воспользовался случаем! Ну а дальше, каждый при своём!
– Мне до политических разборок ваших отцов нет никакого дела! – бормочу, ощущая, как комок подступает к горлу, и сажусь рядом с Филом. – Ты за счёт меня и Шаха свои интересы удовлетворил! Разве это честно?
– Так я и о тебе не забыл, Ян! – нагло ухмыляется Егор. – Да и, попробуй забудь! Мне ж Зайка плешь проест! Или того хуже, бросит. Машка за тебя горой!
– И верно поступит, если проест! Я ей с удовольствием помогу! Ты, Мишин, самый настоящий предатель!
– Фил, ты там? – отчаянно воет Егор. – Приложи свою сильную и крепкую ладонь к очаровательным губкам Яны и попроси её помолчать! Ну реально! Сначала Маша, теперь это…
– А ты мне рот не закрывай, Мишин! – порываюсь встать, но Фил придерживает возле себя.
– Ты пульт не видела? – спрашивает между делом.
– Пульт? – приподнимаю брови, глядя на Сашку. Это какой-то сумасшедший дом!
– Ладно сам найду, – хмыкает Фил и между делом чмокает меня в щеку. – Какой канал, Мишин?
– Восьмой. Выпуск через десять минут.
– Вы сговорились? – возмущаюсь, наблюдая, как Филатов срывается с места на поиски пульта. Нашёл время смотреть телевизор! – Нет, ладно Мишин! Совести нет! Но ты, Саш! Ты серьёзно?
– Фил, я же просил прикрыть Яне её говорливый ротик! Или боишься, что укусит? – не обращая на меня никакого внимания, ржёт в трубку Машкин медвежонок.
– Во! Нашёл! – Филатов размахивает пультом и только что не прыгает от радости. – Ладно, Мишин, давай до связи!
– Что значит «ладно»? Как это «до связи»?– вся искрю от негодования. – Саш, он же ничего не объяснил! Даже не извинился!
– Т-ш-ш! – Филатов прикладывает палец к своим губам, попутно вырубая мобильник. – Самое интересное сейчас будет тут!
Фил снова усаживается рядом и, вальяжно вытянув ноги, включает огромную плазму на стене.
– Ничего не хочешь мне объяснить? – вырастаю перед лицом парня, но тому хоть бы что! Вытянув вперёд руку, он продолжает тыкать пультом в сторону телевизора.
– Даян, сядь! – командует он. – А лучше принеси с кухни чипсов: нас с тобой ждёт увлекательное кино.
– Филатов, ты в своём уме? – бежать за перекусом не собираюсь, впрочем, как и смотреть с Сашкой телевизор. – Хотя о чём это я! Авария… Сотрясение… Мозги набекрень!
Суетливо хватаю с пола рюкзак и бросаю в него неработающий мобильный.
– Мешать не буду! Приятного просмотра! – бегу в сторону прихожей и, пока Филатов увлечённо ищет нужный канал, натягиваю обувь. Правда, уйти из квартиры не успеваю.
«И срочная новость этого часа».
Меня привлекает внезапная фраза телеведущего. Саша, как специально, прибавляет звук телевизора на максимум, а пространство вокруг начинает сотрясаться от скрипучего голоса незнакомого мужчины.
«Сегодня в районе одиннадцати часов в здании Октябрьского отделения ЗАГСа прямо во время церемонии бракосочетания дочери …»
Перебинтованной ладонью с силой сжимаю лямку рюкзака и не могу пошевелиться. Перевожу взгляд на Филатова, но тому нет до меня дела: облокотившись на колени, он глазами прирастает к экрану телевизора.
«По подозрению в выводе активов на сумму более миллиарда рублей был задержан председатель правления банка «ФинТраст-Д» Бельский Демид Демидович».
Рюкзак всё же падает на пол, а я медленно, до конца не осознавая услышанное, возвращаюсь в гостиную.
«По факту вывода денежных активов возбуждено уголовное дело по статье УК РФ «Мошенничество».
Внимание привлекают посторонние голоса и шум на заднем плане: женские крики «он невиновен» сменяются надрывными всхлипываниями «это ошибка». Зачарованно упираюсь взглядом в экран и невольно прикрываю ладонью рот, наблюдая, как люди в форме уверенно выводят отца Дианы прямо с торжества.
«Задержанный Бельский Демид Демидович заключён под стражу».
– Да! – перекрикивает ведущего Филатов. – Наконец-то!
Парень вскакивает на ноги и подлетает ко мне, нахраписто заключая в объятия и раскачивая в разные стороны.
– Шахов следующий! Помяни моё слово! Без Бельского он дырка от бублика! Даянка!
Фил продолжает сдавливать меня в кольце своих рук, не в силах сдержать эмоций.
– Это что? Мишин? – мысли прыгают, как солнечные зайчики по стене.
– Зюзев! Мишин! Да какая разница, Ян? – голосит Филатов. – Главное, что эта наглая рожа теперь сядет надолго!
– Ага! – решительно киваю в ответ, но понимаю, что для меня важнее другое. – Саш, а Ян с Бельской успели расписаться?