13. Часть тринадцатая

"Мамочки! Вот это дыра! Как тут самим жить?! Не говоря уже о том, чтобы приманить туристов? Кто будет платить деньги, чтобы поселиться на болоте?! Когда есть целые планеты-развлечения!" - Эти мысли, единственное, что я себе позволила. Когда, сопровождаемая Доком, пторхом и капитаном, ступила на засыпаный щебнем, каменный островок, сиротливо торчащий среди удручающе-зелёного кошмара. В полуметре от нас пузырится трясина, выпуская неприятный запах тухлых яиц. Полчища мошкары не сожрали только потому, что мы защищены силовым полем. Но всё равно. Кровососы неприятно жужжащим облаком кружат рядом, не оставляя надежды пообедать нами.

Вокруг, куда только дотягивался взгляд, простиралось огромное болото. Пространство, изредка нарушаемое рассыпающимися каменными горками-островками.

Местами, словно пучки волос на лысине, из затянутой водорослями и плавучим мхом жижи, вырастали деревья. Внешне сильно напоминающие Земной баньян.

- Это и есть те самые реликты, о которых мы говорили? - Интересуюсь я, пытаясь показать заинтересованность и скрыть разочарование.

- Да. Мы сейчас подплывём к ним и ты сама убедишься - вода вокруг них - чиста и прозрачна. В гуще этих деревьев нет мошкары. Насекомых отпугивает запах. Растения вырабатываю летучие вещества.

- А для людей, то есть ... для разумных, эти вещества не вредны? И потом, есть энтомологические расы. Они тоже будут себя плохо чувствовать от реликтов? - Я постепенно начала прорабатывать проблемные вопросы. Чтобы не влипнуть в межпланетный скандал.

- Какая умная у нас девочка! - Умилился папа-капитан.

За прошедший месяц, только эскулап адаптировался к своему новому статусу и прекратил умиляться от моих слов и вообще - от всего что я делая. Остальные отцы, всё ещё пребывали в состоянии счастливой эйфории. Что не мешало им, однако, в отношении других разумных, быть крайне прагматичными и даже жесткими дельцами.

- Хммм ... а об этом я как-то не подумал. - Док одобрительно улыбнулся, - Молодец, маленькая госпожа. Надо взять пробы воздуха и провести ряд исследований. Давайте подплывём вон к тому реликту. Он самый обширный.

- А это действительно безопасно?! - Опасливо уточняю я, не решаясь ступить на совершенно хлипкую, на вид, конструкцию, гордо именуемую гравиплатформа.

- Безопасно. Иди сюда, дочка. - Капитан подхватил меня на руки и поставил рядом с собой.

Платформа колыхнулась. Я, с писком, вцепилась в единственный поручень.

- Ттттут хищщщщники вввводятся? Ккккрокодилы там всякккие ... ящеры ... змеи?! - Лепечу я.

И только спустя несколько минут до меня доходит - ЧТО я ляпнула!

- Ха-ха-ха! Док! Доча это о тебе спросила? Боится, что одичаешь тут на болотах и нападать на туристов будешь!? - В голос смеются отцы.

Доктор только закатывает глаза.

- Прости ... я неправильно выразилась. - Оправдываюсь я, вызывая новый взрыв смеха.

- Ничего, ему полезно. Немного спесь сбить. Ха-ха! Как представлю нашего холёного чистюлю Дока ... голым, в боевой ипостаси ... выныривает из болотной жижи и хвать зазевавшегося туриста! "А ну-ка дружище, пойдём, проверим, здоров ли ты?!"

- Док, а слабо прямо сейчас поплавать?

Папа-врач не покупается на подначки и флегматично пожимает плечами:

- Вы б чему хорошему дочь научили. Кто услышит - пожалуется в Отдел по надзору. И припрётся к нам проверяющий! И лишат нас статуса!

- У тебя паранойя! - Заявляет папа-пторх.

- Я просто бдительный. - Парирует папа-Док.

На такой вот позитивной ноте, подплываем к реликту.

Нууу ... не знаю, как остальные, а мне вот прямо совсем не по себе, рядом с этим странным деревом. Причём, не могу понять, отокуда взялся этот безотчетный страх.

Но интуиции своей я верю, потому вслух заявляю о том, что мне некомфортно. Что есть ощущение чужого беспощадного и злого взгляда.

Отцы мгновенно настораживаются и превращаются из беззаботных заботливых папочек в ответственных разумных, прошедших войны и смерти.

- Грин, - Доктор связывается с оставшимся у шаттла отцом-карианцем. Самым молчаливым и, как потом оказалось - смертоносным, - Похоже, у нас проблемы. На нас кто-то охоту открыл.

- Дочь в опасности? - Уточняет папа-Грин.

- Да.

- Я уже рядом.

Не успеваю отреагировать, как рядом с нами зависает челнок, буквально всасывая всех на борт.

- Ого! Ты и так умеешь?! И наш челнок на такое способен?! - Восхищаюсь я, хотя внутри всё трясётся, как желе от иррационального страха.

- А что ты хотела? Это ж боевой челнок. А Грин у нас тот ещё ас-отморозок! - Усмехается папа-капитан.

Но его перебивает визг, переходящий в ультразваук.

Гравиплатформа исчезает под ливнем тонких, гибких, разноцветных щупалец.

- Иш, чего захотели! Оборудование не отдам! - Тут бы сжаться в комочек от ужаса и не отсвечивать. Но папа-Альбер у нас - как боцман на Земле - матчасть бережет и без боя не отдаст!

Папа-Грин кидает шаттл в форсаж.

Рывок.

Ещё один.

Ещё ...

И вот мы "выстреливаем" вверх, почти вертикально. За нами, "пригарпуненая" телепается гравиплатформочка с обрывками щупалец.

- Вот это силища! - Восторгается папа-Грин, - Даже шаттл смогли на семь секунд удержать. Док, что это за дрянь?

- Дочка, очень испугалась? - Это уже папа-пторх. Бережно прижимает меня к боку одной рукой. Во второй - плазменник.

- Я не ксенозоолог! - Задирает нос изрядно напуганный Док. - Ты там образцы на платформае закрепи. Чтобы не растерять. Прилетим домой - исследую.

"Монстры в болоте!" - Тем временем продолжаю ужасаться я, - "Теперь понятно, почему наагаты жмутся к фьёрдам и сюда - ни ногой!"

- Ну Док, ты и удружил нам. - Укорил побратима капитан, с тревогой поглядывая на меня. - Страшно представить, что бы с вами было, сунься в эту топь вы с Ярой, как первоначально и собирались. Вас бы просто никогда не нашли. Себя не жалко, так хоть о девчушке подумай! Она и не жила ещё!

- Яра уже почти успокоилась, - Прокурлыкал папа-пторх, укрывая меня крыльями. Липкий ужас сразу же пропал, только ноги всё ещё оставались "ватными". - Но впредь надо жестче относиться к безопасности. Мы все сейчас облажались. Не надо всё на Дока валить.

- Пернатый прав, - Поддержал пторха папа-Грин, - Мы с тобой Скал, первые виноваты. Это наша специальность, а не Дока!

А мне, вдруг, стало невероятно тепло и приятно. Когда друг к другу относятся по-братски. Когда мы - Семья.