Глава 11

Я жду когда всё закончится с закрытыми глазами. Представляю, что это Павел, потому что думать о том, что сейчас происходит и с кем – мне не под силу. Я просто не хочу об этом думать.

Он кончает в меня. Звонко шлёпает по заду и тянет за волосы назад.

– Ну как тебе? Лучше, чем он? – хрипло мне на ухо и отшвыривает от себя, как какую-то тряпку.

Я молча надеваю трусики, и, наступив на битое стекло, пошатываясь, хромаю в нашу с Павлом спальню. Туда, где и должна была провести всю ночь.

Дрожат руки и подкашиваются ноги – я тихонечко ложусь на край кровати. Мне тошно и больно, так паршиво, что не удерживаюсь и начинаю плакать.

Мне хочется в душ, чтобы смыть с себя его следы, но не решаюсь, боюсь разбудить Пашу. Он вроде крепко спит, но мало ли. Любое движение сейчас кажется нежелательным.

Распоротая ступня болит и я понимаю, что там остался кусок стекла. Приходится встать.

Прыгаю на одной ноге в ванную комнату, сажусь на край ванны. Так и есть, из ноги торчит осколок. Я достаю его пинцетом, заливаю рану перекисью. Заклеиваю пластырем. Хорошо, что у Паши всегда в ванной находится аптечка для скорой помощи. Говорит, жизнь научила, что надо быть готовым ко всему. Только вряд ли он готов узнать, что его сын трахал его любовницу.

Наспех умываюсь, по возможности привожу себя в порядок. Застываю у зеркала, долго смотрю на собственное отражение. Проблему нужно решать. Но как это сделать? Нет, я не боюсь рассорить отца с сыном, они родные люди как-нибудь да помирятся. Я боюсь за собственную шкуру, так как она мне дорога. Паша запросто попортит шкурку лисичке, если узнает, что я трахалась с его сыном. Причём в его же доме.

Хромаю назад, к кровати, залезаю под одеяло.

– Что, малышка, не спится? – Паша крепко прижимает меня к своей груди. – Чего бродишь туда-сюда?

– Я… Да просто непривычно. Ты спи, Паш. Не обращай на меня внимания.

Сглатываю и прислушиваюсь к его дыханию. Вроде выровнялось. Значит, уснул. Только бы не заподозрил чего…

Засыпаю уже под утро, когда в приоткрытое окно врываются первые лучики солнца. Слышу, как Паша одевается, ходит по комнате, будто что-то ища, но глаз не открываю. Прячу под одеялом порезанную ногу, чтобы не возникло ненужных вопросов.

Паша целует меня в лоб, надевает часы и уходит, а я облегченно выдыхаю и проваливаюсь в сон окончательно.

Просыпаюсь от того, что кто-то уже между моих ног протискивается членом внутрь моего тела. Резко открываю глаза, сообразив, что этот человек не может быть Пашей, и встречаюсь взглядом с Ярославом. Он уже во мне, крепко удерживает мои колени, чтобы не вырвалась.

– Ты что делаешь?! – кричу на него, замахиваюсь, чтобы ударить по лицу, но он перехватывает мою руку и вместе со второй рукой сжимает их одной своей над моей головой. – Перестань!

– Замолчи! – скалится он, как зверь, вдавливая меня в постель своим накачанным туловищем.

– Отпусти, иначе я заору! – угрожаю ему, на что подонок лишь ухмыляется.

– Валяй, – и толчок внутри меня. – Я жду, – снова толчок.

Конечно же я не посмела заорать. Даже если удастся доказать, что Ярослав меня насилует, ничего хорошего всё равно лисичку не ждёт. Сдерут с неё шкурку, а мясо выбросят в ближайшую канаву.

– Так я и думал, – усмехается мне в губы этот щенок и целует, проникая языком в мой рот. Я кусаю его, как можно сильнее, подонок шипит и ухмыляется.

– Ты мне нравишься такой.

– А ты мне нет! Отпусти!

Конечно же всё заканчивается только после того, как он в меня спускает. Я вскакиваю с кровати и бегу в ванную, где запираюсь на замок.

Залезаю в ванну, включаю ледяную воду и плачу, уткнувшись лицом в колени. Куда меня занесло и как теперь отсюда выбраться? Что я наделала и как это прекратить?

Реву долго, очень долго. В итоге смываю с себя запах Ярослава, выхожу в комнату, где он ждёт меня уже одетый.

– Что тебе ещё от меня нужно? – мой голос дрожит, а нервы как натянутая струна. Кажется, одно его слово и струна лопнет.

– Будешь приезжать днём на мою квартиру. В те дни, когда я скажу. Я буду предупреждать заранее, – протягивает мне какой-то ключ, а я делаю шаг назад.

– Ты что, совсем охренел?

– А за это, лиса, – он хватает меня за лицо рукой, сильно сжимает щеки. – Я могу оторвать тебе язык. И ты будешь делать всё, чего бы я не потребовал. Иначе о нашей связи узнает отец. Как ты думаешь, что он с тобой сделает? Правильно. Он тебя прикончит. А я помогу.

– Зачем ты со мной так? Что я тебе сделала?

– Неверный вопрос. А верный звучит так: «Что мне сделать для тебя, чтобы ты не разозлился?» Не заставляй меня злиться, Лиса.

– Не называй меня так!

– А то что?! – щеки сжимает ещё сильнее, склоняется к губам. Хватает зубами нижнюю, оттягивает её и прокусывает. Я чувствую во рту неприятный привкус железа.

– Ай! – шиплю от боли, с трудом отстраняюсь от Ярослава.

– Да, мне нравится твоё «ай». Будем практиковать его как можно чаще. Ключ возьми.

– Нет!

– Да. И это не обсуждается. Начнём с сегодняшнего дня. Жду тебя после двух часов. Не приедешь – пожалеешь.

– Ты не посмеешь сказать Павлу. Иначе я скажу, что ты меня изнасиловал.

– И кому он поверит? Мне, своему сыну, или тебе, грязной потаскушке?

Я бью его по лицу наотмашь. Голова его чуть дёргается, а в глазах загорается огонь ярости.

– В следующий раз прилетит отдача. Тебе повезло, что я не бью женщин. Но могу сделать исключение.