Глава 44

Я превратилась в коршуна, высматривающего свою жертву с высоты полёта. Окружённая охраной, я не чувствовала себя в безопасности. Тревога то и дело пожирала мою душу, оставляя после себя лишь выжженное поле. Я жутко боялась за дочь и за Павла. Двое моих самых родных людей оказались в опасности из-за меня. Из-за того, что я однажды их предала.

Он позвонил через два дня. Неожиданно и со скрытого номера. Я поняла, что это он, как только взяла в руки телефон. Пальцы задрожали и я не сразу приняла вызов. Какое-то время я просто смотрела на экран и не знала, что делать.

– Да, – ответила сухим, севшим тоном.

– Привет, Лиса, – по голосу было слышно, что он курит. Я представила, как он затягивается дымом и выпускает его вверх… Как в ту ночь.

– Не называй меня так, – прохрипела тихо. – Что тебе нужно, Ярослав?

– Поговорить. Просто поговорить, Кира.

– Это ты покушался на жизнь Паши?

– Я.

– Он ведь твой отец. Неужели ты свихнулся настолько?

– Он украл у меня вас. Забрал, присвоил. Что мне остаётся делать?

– Что ты несёшь? Кого это нас?

– Тебя и мою дочь.

По телу побежали мурашки и мне стало дурно. Замутило.

– О ней вообще не смей говорить. Она не твоя. Она Пашина. Если помнишь, это подтвердили врачи.

В трубке послышался короткий, злой смешок.

– Купленные врачи, ты забыла сказать.

– Что?

– Он их всех подкупил. Вавилов заплатил за тест ДНК. Они написали то, что он хотел. А не правду.

– С чего ты это взял?

– Я пытал врача, который этим занимался. Он признался, что взял деньги и подменил результаты. Ева моя дочь.

От его слов похолодело всё внутри и я схватилась за горло.

– Откуда… Откуда ты знаешь её имя? Я его говорила только Паше.

– Пусть это останется моим секретом, – слышно по голосу, как улыбается. Я закрыла глаза, медленно выдохнула.

– Чего ты от меня хочешь?

– Тебя хочу. И свою дочь.

– Она не твоя дочь. Даже если результаты действительно подменили. Отец не тот, кто слил сперму. Этого слишком мало. Особенно учитывая, что ты меня насиловал. Ты не тронешь ни мою дочь, ни меня, ни Павла. Забудь о нас.

– И кто же мне запретит? – нахально спрашивает он, а у меня пальцы сжимаются в кулаки.

– Я тебе запрещаю. Ты не получишь меня. И ты перестанешь мстить. Иначе, я обращусь в органы. Тебя либо посадят, либо упекут в дурдом, где тебе самое место. Лучше уезжай сейчас, Ярослав. И я не скажу Паше, что ты был здесь.

– А если не уеду? Думаешь, какие-то менты меня остановят?

– Уверена, что так и будет. Имей в виду. Приблизишься к Паше или к нам – я сама запру тебя в дурке. Мне для этого хватит всего пары охранников. Они тебя скрутят и отвезут в клинику. А там тебя привяжут к кровати и будут насильно лечить. Ты этого хочешь?

– Я хочу видеть тебя. Хочу говорить и смотреть в твои глаза. Встретишься со мной?

– Ты что, совсем неадекватный? – выдохнула я. – Ты вообще меня слышишь?

– Ты права. Я долбанный псих. Но мне нужна ты. И дочь. Я вернулся за вами и уеду ТОЛЬКО с вами.

– Ты хоть осознаёшь, что покалечил своего отца? – спрашиваю тихо, опускаясь на лавочку у порога клиники. Там, в палате, меня ждёт Паша.

– Мне плевать на него. Он забрал моё.

– Мы не твои, Ярослав. И никогда твоими не станем. Уезжай, а иначе… Иначе всё закончится плачевно. Для тебя.

Я сбрасываю вызов, убираю телефон в карман. Мне больше не о чем с ним говорить. Не уедет – будет наказан либо убит. Другого выхода у меня для него нет.

Я захожу к Паше, встречаюсь с ним взглядом. Он рад меня видеть. Улыбается.

– Привет.

– Привет, Паш… Как дела?

Он вздыхает.

– Всё так же, Лисичка. Как видишь. Валяюсь тут бревном…

Он чувствует себя неловко, я это ощущаю. Но не спросить не могу.

– Паш? Чья дочь Ева?

Он застывает на мне потемневшим взглядом.

– Что за вопросы, Кира?

– Просто ответь. Скажи мне и я отстану. Мне нужно знать правду.

– И что ты хочешь услышать? – Павел тут же выходит из себя. – Что за идиотские вопросы?!

– Паш…

– Не Пашкай мне! Ева моя дочь! А тому, кто считает иначе я вырву язык!

– Так считает твой сын. Он, кстати, в России. И это он врезался в тебя на грузовике. Он хотел тебя убить… И он не раскаивается в этом. Он пойдёт до конца.