Глава 46

– Давай… Ну же! – я сжала кулаки за Пашу, а он сделал шаг. Очень трудно он ему дался, второй шаг заставил его упасть в руки безопасников.

– Один шаг – тоже успех, – радостно улыбнулась я, глядя на то, как Павла усаживают в кресло. Он вспотел и устал, от злости и напряжения на лбу выступила венка.

– Херня собачья, а не шаг. С таким успехом я и к новому году ходить не смогу, – он, как обычно, себя не жалел.

– Паш, не всё сразу… – я положила ему на колени плед, но его отбросил.

– Хватит возиться со мной как с ребёнком. За Евой лучше следи.

Ева, к слову, оказалась очень тихим и спокойным ребёнком. Чем-то похожа на Пашу. Она почти не плакала и тоже усердно пыталась встать на ноги, но пока только получалось ползать.

Я вытерла Еве рот, когда та закончила есть и взяла её на руки. Она потянула ручки к Паше, заулыбалась во весь беззубый рот.

– Дай мне её сюда, – Паша протянул руки, взял кроху к себе. Та довольно заагукала.

– Тебе не обязательно весь день сидеть со мной. Мне нянька не нужна.

– А что, если я хочу быть с тобой? – я села на лавочку напротив, взяла дольку арбуза.

Паша задумчиво на меня посмотрел.

– Я имел в виду, что ты можешь съездить к подруге. Не обязательно весь день тратить на инвалида и ребёнка. Я понимаю, что ты молодая ещё, гулять, наверное, хочешь.

– А ты сам бы этого хотел? Чтобы я оставила вас с Евой и ускакала развлекаться с подружкой?

Павел сжал челюсти. Конечно, он не хотел бы.

– Ты не обязана утирать мне сопли. А с Евой я пока сам справляюсь. Если что, у неё есть нянька, а у меня помощник.

– Нет у тебя никаких соплей. И у Евы тоже. Мне моя семья не в тягость. И не нужно меня никуда отправлять. Я всё равно не уйду.

– Как знаешь, – Паша скрипнул зубами, отвернулся к саду. Глубоко вдохнул, закрыл глаза. – Люблю этот запах. Запах свежескошенной травы. Детство напоминает.

– Расскажешь мне, – я подсела к ним ближе, забрала Еву и прильнула к боку Паши.

– Я не рассказывал?

– Неа.

Паша усмехнулся.

– Да там особо нечего рассказывать. Нищее, но весёлое детство, шальная юность, деньги, полившиеся на меня рекой. Много я тогда ошибок натворил. С отцом разругался и много лет не общался с ним. Теперь жалею.

– А из-за чего поругались?

– Он хотел, чтобы я стал инженером. А я в бандюки подался. Отец вопреки уговорам матери выгнал меня из дома. А я гордыню проявил и ушёл. Потом дела в гору попёрли, мне везло. Иногда виделся с матерью, втихаря денег ей давал. Она просила с отцом помириться, но я был дураком. Всё отказывался, пока не стало поздно. Ты чего, плачешь, что ли? – заглянул мне в лицо, а я быстро смахнула слёзы.

– Очень трогательная история. Жаль, что всё повторяется.

– Да. Жаль, что повторяется, – проговорил угрюмо он, тяжело вздохнул. – Только я своего отца убить не пытался. Это ж как ненавидеть надо.

– Паш, он тебя не ненавидит. Просто… Это я виновата. Из-за меня всё. он одержим и не понимает, что творит. Ему нужна помощь.

Паша тянется за своими сигаретами, чиркает зажигалкой, но, взглянув на Еву, откладывает сигареты. У меня звонит телефон, я бросаю взгляд на экран. Звонит Витка.

– Ответь, – позволяет мне Паша, забирая снова Еву. Я отвечаю на звонок.

– Да, Вит?

– Привет, – слышу голос Ярослава и каменею. – Если не хочешь, чтобы с твоей подругой случилось несчастье сделай вид, что она приглашает тебя в кафе, выпить кофе и посплетничать. Подашь какой-то знак отцу или охране, Вите будет очень больно. С собой возьми только Олега и Еву.

– Привет, Вит. А куда подъехать-то? – спрашиваю с беспечной улыбкой, хотя внутри всё от жара полыхает.

– Олег знает куда ехать. Исполняй, – он сбрасывает вызов прежде, чем я успеваю спросить что-то ещё. И мне до жути страшно.

– Паш, я отъеду ненадолго? – рассказывать ему я не буду. Я знаю наверняка, что Ярослав сдержит своё обещание и Вите придётся худо.

– Я же сказал, можешь ехать. Карту не забудь взять.

– Хорошо. Я с Олегом поеду, если ты не против. Мне нравится, как он водит машину.

– Как знаешь, – он улыбается Еве, целует ту в пухлую щёчку. – Отправим маму погулять? Да?

Ева агукает, прижимается к Пашиной груди. У меня невольно появляются слёзы, но я не позволяю им пролиться. Еву я, конечно же, не возьму с собой. Пусть со мной делает, что хочет, а дочь свою я этому психу не отдам.

Залезаю в салон машины, а в водительское кресло опускается Олег, которого я позвала за собой. Как только отъезжаем от ворот я направляю взгляд на Олега.

– Ты. Это ты сказал Ярославу имя моей дочери. Кроме тебя некому.

Он молчит.

– Куда ты меня везёшь?

Снова тишина, лишь ответный взгляд в зеркало заднего вида.

Незаметно (как мне кажется), достаю телефон, чтобы набрать следователя, занимающегося делом Ярослава, но Олег резко поворачивается и отбирает у меня трубку.

– Извините. Это пока побудет у меня.