Глава 50

Меня разбудили тёплые приятные прикосновения, от чего я бессвязно замычала и повернулась на бок. Встретилась взглядом с Пашей и улыбнулась.

– Привет.

– Привет, Кира, – серьёзно молвил он, погладил меня по щеке. По той самой, где сейчас красовался синяк от ударов Ярослава.

– Как он? – я села на кровати, обмоталась пледом. Тело слегка подрагивало со вчерашнего дня. И вряд ли от холода.

– Всё так же. Тяжело и стабильно.

– Стабильно – это уже хорошо.

– Да уж, – Павел вздохнул. – А ты как? Ничего не болит?

– Нет. Со мной всё в порядке, – я заглянула в кроватку Евы, та ещё спала, сладко причмокивая пухлыми губками.

– Ляг, с ней всё хорошо. В отличии от меня.

– Что? Что-то болит? Или ты в туалет хочешь?

Павел недовольно зыркнул на меня.

– Уж не ты ли утку мне принесёшь?

– Паш, ну чего ты… Я же ничего не говорила про утку. Я сейчас оденусь и позову безопасников, пусть тебе помогут дойти до ванной комнаты.

– Ляг, говорю тебе, – он взял меня за руку, притащил к себе. – А с этим мне кто поможет? – взял мою руку, положил на свой эрегированный член.

Я улыбнулась.

– По-видимому это моя забота, – тут же взобралась на него сверху.

Паша приподнял мою ночнушку, отметил, что я без нижнего белья.

– Мне нравится твоя привычка спать почти голышом.

Плавно в меня толкнулся, вошёл до самого основания. Я запрокинула голову, чувствуя, как начинаю течь.

Секс был нежным, ласковым даже. Не таким, как обычно с Пашей. Он будто заглаживал какую-то свою вину, хотя заглаживать должна бы я…

После секса мы долго лежали на кровати с закрытыми глазами. Каждый думал о своём. А подумать нам, и правда, есть о чём.

Чуть позже проснулась Ева и я взяла её, чтобы покормить. Пашу увезли в ванную комнату, а я приложила малышку к груди. Я смотрела на свою маленькую дочь и думала… Что, если с ней однажды случится то, что произошло с Ярославом? Что, если я ничем не смогу ей помочь? Я этого, наверное, не выдержала бы. Представляю, как сейчас трудно Паше. Его плоть и кровь чуть не лишил себя жизни. А сейчас лежит с раненной головой и не факт, что выживет. А если выживет, но станет инвалидом? Что тогда? Паша будет винить себя, а не меня. Будет поедать сам себя. Или всё же меня?..

Когда Пашу вернули в комнату, он заметно посвежел и улыбнулся крошке Еве.

– Ты уже поела? Я тоже голоден! – накинулся на её животик, якобы собираясь его съесть. Ева заулыбалась своим пока ещё беззубым ротиком. – Ну а ты, мама? Голодна?

– Да, я очень хочу есть. Зверски просто. Сейчас спущусь вниз, посмотрю, что там для нас приготовил повар. И принесу всё.

Еды было столько, что мне помогала горничная с тележкой. Я бы не осилила всё унести сама.

Поставив то, что выбрал себе Паша, на кровать, я утащила у него кусочек сёмги из брускетты. Засмеялась, когда Паша попытался поймать меня за руку и быстро закинула рыбу себе в рот.

Тщательно пережевывая, я не сразу обратила внимание на то, как на меня смотрит Паша.

– А я его понимаю.

– Что? – опять-таки не сразу вникла в суть начинающегося разговора.

– Я понимаю Яра. Я ведь тоже от тебя с ума схожу. Должен тебя бросить, да не могу. Это выше моих сил и возможностей. Лучше сходить с ума каждый день с тобой, чем то же самое, только без тебя.

Я перестала жевать, виновато опустила глаза.

– Не надо, Кир. Не вини себя. Я давно простил. Прости и ты.

– А если он не… очнётся? Ты всё так же будешь винить кого угодно, только не меня?

– Он очнётся. Он мой сын. А винить тебя, – он вздохнул. – Поздно уже. Я проглядел сам. Если бы я поймал вас в самом начале…

– То исход был бы таким же, – продолжила я за него и снова опустила глаза на поднос с едой.

– Врач Яра сказал, что он должен выйти из комы в ближайшее время. Будет хорошо, если тебя не окажется в городе. Я купил виллу возле средиземного. Поедешь туда с Евой, отдохнёшь. На данный момент я вижу только такое решение.

Не сказать, что новость хорошая, но я попыталась скрыть своё разочарование.

– А ты? Ты с нами не поедешь? Если вдруг он пойдёт на поправку, то ты мог бы…

– Прости, но нет. Я останусь с сыном. Ему нужна помощь.

– Я поняла, – кивнула с улыбкой, поджала губы. – Ты знаешь, как для нас всех будет лучше.