Глава 11
Легко сказать «действовать!», а как?
Захочешь сбежать, и не сбежишь — одежда-то осталась у того рыжего маньяка Валеры!
Напяливаю белье — даже бюстгалтер порван! Ну, непруха!
Но оставаться здесь я точно не собираюсь. Побегу в халате, а надо будет — и голая!
Сердце гулко бухает в груди, разгоняя кровь все быстрее и быстрее. Адреналин просто зашкаливает!
У меня не так много времени, пока этот здоровенный… мужик разговаривает по телефону.
Сколько обычно длятся разговоры? У мужчин-то вообще секунд тридцать… ну минуту…
Быстрее, Полина, не тупи!
Надеваю влажный халат поверх белья — влажная ткань неприятно холодит тело. Мельчайшие едва видимые волоски тут же встают торчком.
Бросаюсь к двери — прислушиваюсь. Голоса Кирилла не слышно — значит отошел куда-то в сторону. Это даст мне еще лишних и таких драгоценных секунд.
Подбегаю к окну. Распахиваю.
Дышу часто-часто. Адреналиновая гонка заставляет дрожать ноги.
Высовываюсь из окна — черт! Как высоко! Этажа два-три отделяют меня от козырька над входом.
Прыгать?
А если убьюсь? Или сломаю ногу? И меня найдут эти опасные типы орущей и корчащейся от боли на заплеванном козырьке отеля…
Нет, мне нужно спастись наверняка!
Бегу в ванную — маленькое оконце заляпано белыми разводами и напоминает больше форточку. Через такое вряд ли пролезу…
Все равно надо проверить. Буду упрямо цепляться за любую возможность!
Забираюсь на край ванны и с трудом дотягиваюсь до ручки. Открываю.
Свежий ветер разгоняет застоявшуюся влагу помещения.
От напряжения капельки пота катятся по моему лицу.
Кажется, что Кирилл стоит в дверях и ухмыляется.
Так и жду, раздастся насмешливый голос:
— Слезай сама, и вставай на колени просить прощения…
Эта мысль заставляет трепетать, а бедные ноги дрожат еще сильнее.
Затравлено оборачиваюсь — никого.
Тянусь к форточке… Твою мать! Там еще выше! Не говоря уже о том, что придется «нырять» вперед головой…
Выхода нет.
Обнимаю себя. Сжимаю. Трясусь. Слезы непроизвольно катятся из глаз.
Отвешиваю себе звонку пощечину!
Шепчу едва слышно:
— Соберись! Не распускай сопли!
Из номера остается только один выход — тот, через который его покинул Кирилл.
Ключ-карточку он забрал с собой, так что, если я выйду и дверь захлопнется — обратной дороги у меня не будет.
Да и не нужна она мне!
Подбегаю к двери. Прислушиваюсь. Вроде тихо.
Давлю на тугую рукоять и молюсь, чтобы дверь открылась тихо…
Щелчок! Как выстрел раздается в тишине.
— Блять! — не выдерживаю я и замираю.
Тысячи крохотных иголочек впиваются в кожу. Ноги деревенеют, а вспотевшие ладони скользят по металлу рукоятки…
Приоткрываю дверь и выглядываю в коридор… Тут же прикусываю губу до крови чтобы не закричать!
Слева по коридору, со стороны лифтов стоит Кирилл и говорит по телефону!
До него метра два-три — не больше!
Сердце несется как сумасшедшее и чуть не выскакивает из груди.
Набираю полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду и медленно выскальзываю за дверь…
— Этому пидарасу я пасть парву… Отвечаю, — голос Кира звенит яростью и злобой.
Таким я его еще не слышала. Пугает до чертиков.
Тяну за собой дверь и закрываю. На этот раз обходится без щелчков и стука.
Все еще не дышу.
Затравленным зверьком оглядываюсь вокруг — куда бежать? Как?
Попытаться прошмыгнуть прямо за спиной Кира?
Ну он хоть и поглощен разговором, но не глухонемой же!
Смотрю налево — ряд дверей уходит дальше по коридору, а в конце… Сдерживаю радостный крик надежды!
Полуприкрытое разросшейся пальмой в кадке белеет оконце.
Несусь к нему.
Кадка с экзотическим растением оказывается тяжелее, чем я могла подумать. Кое-как отодвигаю в сторону и выглядываю в окно!
Джек, мать его, пот! Пожарная лестница совсем рядом!
Я успеваю вылезти наполовину, как слышу грохот захлопнувшейся двери и каким-то шестым чувством понимаю — это наш номер.
Времени нет вообще!
Отталкиваюсь и кубарем скатываюсь по металлическому пролету. Больно!
Закусываю губу и велю себе терпеть! Будет еще больнее если я не успею убраться отсюда.
Ребристая поверхность металлических ступеней неприятно впивается в нежную кожу ступней. Я лечу вниз, стараясь не думать о порезах, микробах и прочих неприятных вещах.
Кажется, лестница достает до самой земли, но это обманчивое впечатление и последний метр я лечу, нелепо размахивая руками.
Ударяюсь об асфальт лицом. Во рту чувствуется железный привкус крови…
— Куда-о собралась, сучка? — раздается надо мной грубый голос. — А ну иди к дяде…
От этого «иди к дяде» меня накрывает мерзким флэшбэком.
Сильные грубые пальцы хватают меня за шкирку халата и разворачивают к себе.
Мерзка морда с огромным уродливым пятном. Такую не забыть и через годы, а мы виделись-то совсем недавно.
Глаза алчно блестят, а губенки раздвигаются, обнажая желтые зубы.
— За такое тебя надо бы наказать, девчушечка. По попе… или в попу! — и мерзко хихикает довольный своей тупой шутке. — У меня как раз есть инструмент для этого.
При мысли о том, что эта мерзкая тварь сейчас будет насиловать меня я просто зверею. Сама от себя такого не ожидала!
Собираюсь лягнуть его как следует ногой и…
— Эй, Слива, держи ее!
Это голос Кирилла.
Мы оба, мерзкий урод и я, задираем головы и вглядываемся вверх.
Кирилл торчит из окна, и по его лицу понятно точно — он мной тоже недоволен.
А я вам не вещь и не ваша собственность, чтоб каждому козлу стараться угодить и подмахнуть!
Я ориентируюсь быстрее Сливы — бью его ногой в отвратительную рожу!
С сухим треском ломается нос. Кровь заливает его подбородок.
От неожиданности он разжимает пальцы и с воем хватается за лицо.
Я не собираюсь обманываться — слышу, как дребезжат под весом Кира ступени лестницы. Вижу какой дикой злобой вспыхивают глаза Сливы и понимаю — сейчас он на меня набросится и просто… сожрет!
Предпринимаю единственно правильное в такой ситуации действие — размахиваюсь и вложив всю ярость и страх бью его между ног.
Его истошные крики пугают меня сильнее всего. Такого эффекта я не ожидала!
Застываю на секунду глядя на корчащегося врага. Зрелище ужасное.
Потом вспоминаю о несущемся на меня Кире, срываюсь с места и исчезаю в переплетении переулков.
Позади раздается тяжелый топот мужских ног.
Я несусь, спасая свою жизнь. Перепрыгиваю через кучи мусора и сворачиваю, стараясь запутать следы.
— Туда побежала!
— Нет, туда!
Преследователи вообще не заморачиваются тем, что на дворе стоит день и что прохожие могут вызвать полицию… Значит надежды на помощь извне нет никакой.
Голоса и крики приближаются.
Нет, мне не удрать от преследования мужчин.
Оглядываюсь кругом. Мой последний шанс — спрятаться за мусорными баками.
В последний момент ныряю в укрытие. Воняет тут так, что можно сознание потерять.
— Вроде где-то здесь была только что!
— Давай-давай, погнали. Нельзя ее упустить!
А вот это уже Кир. Он будто совсем не запыхался и не устал. Спортсмен, блин.
Мужчины громко топают рядом, а я продолжаю сидеть, сжавшись в комочек за мусорным баком.
Молюсь только о двух вещах: чтобы меня не нашли и… чтобы не было крыс.
От омерзения меня передергивает.
Проходит несколько минут. Страх понемногу отпускает… Кажется мне все-таки удалось спастись…
— Давай-ка здесь посмотрим, — как гром раздается спокойный голос Кира. — Как-то подозрительно быстро она свалила.
Я закусываю запястье чтобы не закричать от ужаса, когда мужская тень падает на мусорный бак…