Глава 15

Кирилл

Прохожу в хату.

Ребята контролируют ситуацию. В прихожей царит мрак, но я прекрасно вижу все и без света.

Вот из одного дверного проема на меня пялится симпотная рыжеволосая телка.

На ее лице написано ахуение высшей степени.

Да, произвести впечатление — это мое.

Могу, умею, практикую.

Телка хорошенькая, но интересует меня совсем не она. А одна маленькая блондинистая тупая, блять, пизденка!

Ага, вот и она.

Выглядит еще более ахуевшей, чем ее рыжая подруга.

Распахнула огромные синие глазища и смотрит на меня с таким выражением… м-м-м… что у меня аж член дергается в штанах.

И тут же начинает наливаться кровью.

Девчоночка-то секси.

Такой типажик милой тихони-ромашечки. Вся такая тихая-тихая, невинная-невинная, зато как начнешь ебать, такое начинают вытворять!

И стонут, и царапаются, и подмахивают…

И эта такая же — уверен.

Она меня с первого взгляда заинтересовала, еще на днюхе у Круглого.

Попка такая крепенькая, сисечки — торчком, но, блять, не только в этом дело…

Как и тогда я запал на ее глаза — ахуенная смесь невинности и… какой-то внутренней силы.

Так, Кир, хорош пускать слюни.

Не тормози!

А то сейчас все менты района сюда сбегутся.

Поправляю привставший член.

Блять, теперь ходить неудобно!

Перевожу взгляд с глаз на ее губы… и пиздец!

Член аж чуть ли не дымится!

Ну какие губки! Пухленькие, маленькие, поблескивают сексуально…

Уже просто вижу наяву как она обхватывает ими мой член…

Да что с тобой сегодня, Кир! Хорош!

Делай дело! Ты же профессионал.

Потом завалишь какую-нибудь соску. Будет тебе и минет, и рачком и все что захочешь…

Только вот теперь я что-то не уверен, что хочу кого-то кроме нее… Да ну, Ярый, ты чего? Бред же!

Ухмыляюсь внутреннему диалогу, а девчонка от страха чуть ли не писается.

Разглядела наконец, кто ее сон нарушил.

Снилось-то ей, небось, лужок с травкой да розовый единорог на радуге…

Подхожу к ней ближе.

Кутает сиськи в одеяло и отползает в дальний угол кровати.

Блять!

Аж смешно — будто такая хуйня меня остановит.

Ржу в голосину.

Девчушка вообще не врубается. Видно по глазам. Думает, я наверно просто псих какой-то.

Ну, а что поделать если смешно аж пиздец?

Нависаю над ней.

Смотрит снизу вверх своими огромными глазищами и тянет одеяло к лицу — спрятаться хочет. Под одеялом, как в детстве.

Эх, девочка-девочка. Детство давно закончилось. Ты выросла.

И это мир взрослых дядь.

— Ты чё, блять, ахуела исполнять? — выдыхаю с рычанием.

Трясется.

Ладно, Кир, давай по легче.

— Сюда подползла.

А она наоборот — в угол забивается.

— Сюда, блять, иди.

Мотает отрицательно светловолосой головой. Блестящие пряди разметываются по плечам и красиво обрамляют ее лицо.

Аж втыкаю на мгновение.

Красивая девчонка, без базара.

Тут происходит совсем неожиданная херня.

Ее рыжая и, по всей видимости, совсем ебанутая подружка срывается с места и набрасывается на меня с кулаками.

Теперь мой черед ахуевать.

Эта квартира — просто какая-то мистическая точка в пространстве, где сходится ахуение всего мира.

Назовем ее — комната ахуения.

Мои парни такого пассажа тоже не ожидали — чтобы кто-то в здравом уме прыгнул на Кира Ярого? Таких дурачков нечасто можно увидеть.

Нечасто и совсем недолго.

— А ну отвали от нее, урод!

Верещит этот клубок огненных волос.

Да еб твою мать! Что за день-то такой? То одна мозги вынесет своими побегушками, то теперь другой котенок коготки показывает.

Я только чуть повожу рукой, и рыжеволосая летит на кровать к подружке. Теперь они вместе забились по одеяло.

Занятная картина.

Одна смотрит невинным испуганным взглядом, у другой глаза сверкают неукротимым огнем.

Какая коллекция!

Только мне нужна всего одна.

Наклоняюсь и хватаю Полину за футболку.

Она прижимает кулачки к груди и застывает как истукан.

Да-а, я произвожу и такое действие на людей — промораживаю.

Только не ее подружку, которая тут же вцепляется в мою руку остренькими коготками и принимается царапаться.

Тащу Полину к себе под треск рвущейся футболки.

Из полутемного окна льется фиолетовый свет уличных фонарей, и в этом свете, обнажившаяся грудь Полины смотрится просто ахуительно.

Уже начинаю рычать. Да сколько можно меня возбуждать не вовремя?!

Одной рукой закидываю девчонку на плечо, второй — отшвыриваю подружку обратно и выхожу из хаты.

Вслед несутся крики и ругательства рыжей.

— Утихомирь ее маленько, — бросаю одному из своих парней. — А то сейчас полгорода сбежится на эти вопли.

И иду дальше.

Подружка у Полины прикольная тоже такая! Импонируют мне смелые, адреналиновые люди!

Надо чтоб парни не перестарались.

Останавливаюсь и оборачиваюсь:

— Только без всякой хуйни, понял? Девчонку не трогать. Только успокоить немного.

Получаю кивок и дожидаюсь понимания в глазах.

Ухожу со своей добычей.

Прежде чем начать спускаться по лестнице подбрасываю девчонку на плече поудобнее.

— А мы с тобой покатаемся.

Молчит.

Она там живая вообще? Или умом от страха тронулась

— Ты живая там вообще?

И не удержавшись, смачно хлопаю ее по заднице.

Она взвизгивает и начинает колотить кулачками по моей спине.

— Жива-ая, — удовлетворенно произношу я, и начинаю спускаться по лестнице.

На улице меня ждет тачка.

Но внутренняя чуйка начинает люто бунтовать, и я просто сворачиваю в переулок и растворяюсь в предрассветном полумраке с девчонкой на плече.