Глава 30

Кир

— Ты какого хуя учудила, блять?

Накидываюсь на девчонку едва втащив ее в комнату.

Парни с интересом наблюдают за нами.

Вижу их жадные заинтересованные взгляды, которые скользят по голым ножкам Полины и моей бесформенной футболке, прикрывающей ее фигуру.

Девочку знобит. Наверное от этого ее стоящие торчком сисечки светят остриями сосков.

Блядь.

Не смотря на ранение и большую кровопотерю чувствую как начинает напрягаться член.

Смотрю на нее. Она на меня — снизу вверх.

Глазища — просто огромные. подернутые сексуальной влагой.

Дико возбуждающие.

Она считывает мой взгляд и краснеет как школьница.

Угораздило же, блядь, связаться.

И, главное, она нужна мне.

И бесит — вечно пытается съебать куда-то.

Была бы мужиком — давно уебал бы!

— Ну, — нависаю над ней, — скажешь что-нибудь или только прижиматься ухом к двери горазда?

— Я не прижималась, — голос ее дрожит от внутреннего напряжения, но звучит на удивление твердо. — Я хотела выйти и услышала стук и ругань…

— Выйти чтоб опять съебнуть?

Надо устроить ей хорошую встряску — покорнее будет.

Молчит.

— И хули ты молчишь?

Опускает глаза. Краснеет. Заметная дрожь сотрясает ее тело.

— Ну, я жду.

— Можно не кричать на меня и не материться?

Нихуясе.

Я аж отпрянул — у пташки голосок прорезался.

— А не то? — прищуриваюсь я.

Молчит. Только упрямо сжимает губы.

Ладно. Надо сбавить обороты.

— Иди сядь вон туда…

Киваю на кресло.

— А можешь и ко мне на колени, девочка, — подает голос один из ребят. — У меня есть для тебя кое-что вкусненькое…

— Заткнись, — обрываю его я.

И обращаясь к Полине, заглядываю ей в глаза:

— Иди, не бойся. Никто пальцем не тронет.

— Ярый, ты что-то базар совсем перестал фильтровать, — возникает парень.

Винт — его погоняло.

Терпеть не могу наркоманов. Они все конченные уебки, но конкретно у этого долбаеба — папаша ментовской полкан.

Во жизнь выкрутасы делает, ага!

Винт — полезный паренек. Хоть и порядком всех заебал, включая папочку и мамочку.

Полезный-то полезный, только вот прямого наезда я не потерплю.

Пусть его батя хоть до генерала допрыгнет. Или до маршаа.

Похуйваще.

— Че ты там вякнул, а?

Поворачиваюсь к Винту и пригвождаю его взглядом.

Смотрю в бегающие глазенки и пытаюсь поймать его взгляд.

Опять под кайфом.

Вот гандон!

Это прямое нарушение запрета.

— Слышь, ты че там, под дозой что ли?

Винт хоть и обсирается со страху, но под наркотой чувствует себя героем.

— Ты за базаром следи, Ярый. А то на правило встать недолго…

Он не успевает среагировать. Вот вообще никак.

Куда этому обдолбышу.

Я одним скачком — за долю секунды сокращаю расстояние и прямым мидлкиком крошу ему лицо.

Хруст ломаемых костей сопровождается воем Винта.

Он откидывается в кресле пуская розовые кровавые пузыри.

Я прикидываю добавить ему или хватит. И что вообще делать с этим куском говна.

Так-то он вроде и полезен, но что-то уж больно ахуел — потерялся в атаке.

— Еще раз вякнешь что-нибудь подобное — отправлю на корм свиньям, понял?

Он мычит что-то нечленораздельное, прикладывает руку к носу.

— Винт, — подает голос другой из моих ребят — Кречет, — Извинится бы надо перед бригадиром. Не в масть бакланишь.

С удовлетворением смотрю как остальные парни согласно кивают головой.

— Правильно базаришь, Кречет…

— Дело…

— Внатуре…

Неожиданный скачок Винта на меня оказал благоприятное влияние на, как это пишут в умных книжках по менеджменту, «микроклимат коллектива».

Краем глаза смотрю на Полину — перепугалась девчонка, но меньше, чем я мог бы подумать.

Вообще выглядит что-то неважно: глаза какие-то стеклянные, трясется сидит…

Вспоминаю жар ее тела, когда поднял с пола на хате.

Блять, да она заболела.

Очень некстати.

Ее бы надо сейчас расспросить хорошенько, да понять, что Валерон-мудозвон за нее так уцепился…

— Полина, — обращаюсь к ней.

Она будто отрывается ото сна и поднимает на меня взгляд.

— Послушай… — я говорю спокойным доверительным тоном.

Слышу шорох за спиной и пронзительный крик Полины:

— Кирилл! Сзади! Берегись!

В последний момент успеваю увернуться — боксерскую выучку не пропьешь. Да я и не пытался — синеботов тоже не уважаю.

У Винта окончательно сорвало крышу.

Все-таки выскочил на меня.

Играет с длинным «пером». Лезвие опасно поблескивает в тусклом свете.

В воздухе отчетливо встает тяжелый запах смерти.

Жить и дышать воздухом, любить и ненавидеть останется только один из нас.

Выбора больше нет. Как бы мне не хотелось.

— Ну че, суконка! — шипит Винт, побулькивая кровью. — Из-за телки на рамсы с пацаном пошел, а?

Винт хоть и обдолбанный нарколыга, но с ножом обращаться умеет.

Смертоносное лезвие блестящей змейкой извивается и скользит по синим от наколок пальцам.

— Достал нож, так бей, — спокойно говорю я, оценивая дистанцию до противника.

Винт делает выпад — промах.

Полина взвизгивает:

— Кирилл, осторожнее!

На лбу выступает пот.

Как говаривал мой тренак по боксу — любого противника надо уважать и ни в коем случае нельзя недооценивать.

Парни сидят на своих местах и наблюдают.

Это одна из форм постоянного подтверждения статуса. В том числе перед ними.

Либо ты лучший, либо отправляешься на свалку.

Бросаю взгляд на Полину — только в ее глазах искреннее участие и страх.

Нет, на свалку я пока не собираюсь.

Хоть рана в плече и болит, полностью выключая одну руку, я спокоен и уверен в своих силах.

Делаю обманное движение — Винт реагирует предсказуемо и нервно.

Какой он боец! Торчок долбанный!

Двигаюсь неторопливо по кругу. Опять движение — вновь предсказуемая реакция.

Теперь он делает выпад — неплохо. Уходу с траектории удара одним движением, но Винт преподносит сюрприз — выворачивает кисть и успевает чиркнуть краем лезвия.

Футболка расходится обнажая багровую царапину.

Воодушевленный успехом, Винт с воплем бросается на меня.

Это-то мне и нужно.

Легко отталкиваюсь передней ногой и тут же раскручиваю корпусом мощнейший апперкот.

Ахуенный удар.

Как, блядь, в учебнике.

В каком учебнике? Кто-нибудь вообще видел учебник по боксу хоть раз? Да похуй! Главное, что удар отменный и точно в цель.

Винт валится на по как подкошенный. Его ножик с жалобным звоном отлетает в сторону.

— Уберите его.

— Совсем? — уточняет кто-то из парней.

Не глядя подписываю смертный приговор Винту:

— Совсем.

И поворачиваюсь к Полине.