Глава 5

— Какого хера ты тянешь, дебил? — рявкает лысый мужик, похожий на бандита из дешёвого боевика. — Кончай его по-быстрому и валим отсюда!

— Чё ты начинаешь опять, — огрызается второй, сплюнув на асфальт и пиная лежащего на земле парня.

М-да, вынесла мусор после смены называется. А все Ирка виновата: «Вынеси сейчас, потом не до этого будет!».

И теперь я сижу за мусорным баком, сжимаюсь в комок и молюсь, чтобы эти двое ушли выяснять отношения куда-нибудь подальше от бара. Надо уходить с этой работы, но… деньги есть деньги.

День с самого пробуждения не задался. Сначала мама растолкала и начала спрашивать о деньгах.

Потом в любимой кофейне какая-то дама с собачкой нечаянно облила меня капучино. Она, конечно, извинилась, но белая блузка от этого не стала суше. Так и пришлось идти на работу с пятном.

На работе тоже смена была тяжёлой: снова приставал наш охранник Стас, да и клиенты сегодня капризные и жадные.

Крики нарастают и я отвлекаюсь от своих горьких размышлений. Понимаю, что влипла по-крупному. И не уйти незаметно — дверь с другой стороны баков.

Что за полоса невезения? Второй вечер подряд я влипаю самый настоящий кошмар.

Осторожно выглядываю и вскрикиваю от ужаса. Прямо передо мной — здоровяк. Уродливое родимое пятно лилового цвета растеклось по всей правой щеке.

Парень, которого он пинал, лежит неподвижно, а под ним растекается тёмное пятно.

Замираю на месте, не в силах пошевелиться. Дыхание перехватывает, тело сковывает ледяной ужас, каждую мышцу тела сводит судорогой от страха. Бугай смотрит на меня и самым мерзким образом растягивает свои губы в жуткой ухмылочке.

— Да у нас го-о-ости-и! — чуть ли не поёт он, медленно приближаясь. — Малышка, ты здесь откуда? Ну-ка, иди к дяде. Дядя не обидит, — на последних словах он гаденько хихикает.

От его слов меня бросает в дрожь. Тело наконец начинает слушаться, сердце отбивает бешеный ритм, а в висках стучат маленькие молоточки.

Сестра! Эта мысль пронзает меня насквозь. Я должна забрать её и бежать.

Срываюсь с места и бросаюсь к двери бара. Дёргаю дверь как умалишённая, но её опять клинит. Если он меня догонит…

Наконец, дверь с грохотом распахивается. Влетаю внутрь, закрываю дверь на засов и прислоняюсь к ней. Пытаюсь переварить весь этот ужас. Ноги подкашиваются, сердце выпрыгивает из груди. Надо бежать. Быстрее.

— Ира! — кричу я, влетая в зал.

В ответ тишина. Меня потихоньку накрывает паника. Где сестра? Каждая секунда на счету. Бросаюсь к стойке и накидываю куртку. Переобуваться времени нет.

— Ира, ну где же ты?! — снова кричу, а потом хватаю сумочку и бегу к главному выходу. — Стас! Ты Иру не видел?

Охранник лениво оглядывает меня раздевающим взглядом и ухмыляется.

— Ушла твоя Ирка, — он цыкает и в очередной раз тянет ко мне свои лапы. — Не передумала? Чего ломаешься? Разочек перепихнёмся и разбежимся. Тебе понравится, Полинка.

Со всей дури бью этого козла сумочкой по морде и вылетаю из бара. Мимоходом сама себе удивляюсь: раньше я бы на такое не решилась. Но сейчас вот вообще не до уговоров и отмазок.

Подворачиваю ногу уже через пару метров. Долбаные каблуки! Глаза бы мои их не видели, но «униформа заведения», как говорит Сан Саныч — хозяин бара.

Хорошо, что до дома идти недолго — каких-то десять минут, и я буду в безопасности.

Интересно, куда же подевалась Ира? Неужели ушла домой без меня. Знает же, что я темноты боюсь. Это она у нас звезда в любой компании, а я домашняя девочка… была. Пока мама не заболела.

Так к моей работе в офисе добавились ночные смены в баре «Вулкан». И то это Ира меня туда устроила, сама бы я в жизни в такое заведение не пошла. Но вдвоём вроде бы не так страшно.

Мысли крутятся в голове. Думаю о чем угодно, только не о том, что я увидела за баром.

Залетаю домой, медленно сползаю на пол по стенке. Прикрываю глаза и расслабляюсь. Спасена.

— Ма-а-ам, я дома, — кричу на всю квартиру. — Мамуля! Где Ира?

— Явилась, значит! — разъярённой фурией врывается в коридор мама. — Ты что опять учудила, дрянь? Ты что Ирочке сделала? Отвечай, потаскуха! Я кого спрашиваю?! — мама больно трясёт меня за руку и вздёргивает на ноги, а я хлопаю глазами и не понимаю, что происходит.

— Мам, что случилось? Я не…

— Я не-е-е, — передразнивает меня мама писклявым голосом. — Иринка прибежала злющая, вещи взяла свои и…

Ирка дома? Бегу в комнату сестры — пусто.

Вещи как обычно разбросаны в беспорядке. Лифчик валяется на полу, а из-под кресла торчат любимые белоснежные кроссы на высокой платформе.

Такое чувство, будто сестра собиралась куда-то в спешке, или просто искала что-то. Здесь и раньше порядком не пахло, но сейчас творится полный бедлам.

— Не смей Ирочкины вещи трогать! — кричит мама за моей спиной, а я залезаю с головой в огромный шкаф.

Слова мамы как сквозь вату проходят. В голове каша. Лихорадочно соображаю, что делать. Звонить в полицию? А если те бандиты меня найдут?

Спросят у Стаса, и все, спета моя песенка. Я же сама себя выдала. Идиотка! Что мне стоило промолчать или зажать рот руками?

Так, надо собраться и успокоиться.

Иду в ванну. Мама за мной. На полпути раздаётся громкий стук в дверь. Нет, не стук. Грохот!

Сердце уходит в пятки. Неужели? Да не может того быть! Неужели Стас всё-таки сдал меня?

— Мамочка, а пойдём, пожалуйста, в комнату. Дверью, наверное, ошиблись. Постучат ещё немного и уйдут.

Мы с мамой медленно пятимся в Иркину комнату, не отрывая испуганных взглядов от двери.

Два глухих хлопка, страшной силы удар, и наша не самая прочная дверь с грохотом распахивается, ударяясь о стену.

Перестаю дышать. В оцепенении смотрю на то, как в нашу маленькую прихожую входят крупные мужчины и осматриваются по сторонам.

Вот они расступаются и на пороге показывается… Кирилл?

Сквозь панику и ужас пробивается сильнейшее удивление: он здесь откуда?!

Медленно скольжу взглядом по его атлетичной фигуре и натыкаюсь на его взгляд. О! Эти глаза мне не забыть никогда…

Они промораживают нутро насквозь.

Не вынимая рук из карманов брюк, он перешагивает порог и медленно входит в прихожую. Останавливается и неспешно обводит тяжёлым взглядом помещение.

— Чисто, босс, — говорит ему один из бандюков, чем-то отдалённо смахивающий на лысого из подворотни. — Кроме этих куриц больше никого.

Мужчина кивает, и переводит свой немигающий взгляд на меня.

Как же он всё-таки хорош… Проскальзывает непрошенная мысль в моей голове. Ну что за дура, а? Какое любование мужчинами, когда тут такое?

— … пойдёшь со мной, — доносится до меня, как будто бы издалека спокойное и холодное.

Снова вздрагиваю.

— Что, простите? — мямлю.

Кирилл надвигается на меня, заполняя собой всё пространство. Воздух резко заканчивается.

Смотрю на него и не могу оторвать взгляд. Сжимаюсь.

— Я, — говорит он очень тихо, но от его слов меня пробивает электрическими разрядами дрожи, — сказал тебе: идёшь с нами. Быстро.

Его глаза горят ледяным огнем в полумраке прихожей.

Кажется, я сгораю в этом пламени…

— Босс сказал, что ты, шалава, пойдёшь с ним. И не вякай больше, если жить хочешь! — рычит всё тот же лысый тип, который обшарил нашу квартиру.

— Но я… Мама…

Меня резко хватают за руку и тащат к выходу из квартиры. Больно ударяюсь о перила лестничной площадки.

На выходе из подъезда меня ощутимо встряхивают. Лапища лысого крепко сжимает моё плечо, которого и не видать из-под неё.

— Пикнешь — тебе не жить. Дёрнешься — тебе не жить. Уяснила? — шипит здоровяк и я чувствую, как что-то острое упирается в мой бок.

Судорожно киваю. Шагаю рядом со здоровяком к огромной черной машине. Затонирована наглухо.

— Прыгай, — толкает в спину меня здоровяк и я забираюсь внутрь салона.

Тело продолжает бить крупная дрожь. В голове от мыслей так тесно, что сложно выудить хотя бы одну более-менее связную.

Страшно до икоты.

Куда меня везут?