Глава 48

Кирилл

Богиня удачи на нашей стороне.

Всегда.

Мы с Круглым прорываемся в особняк.

Стреляем на ходу как в самых крутых вестернах, которые смотрели еще мальчишками.

Мое ружье клинит и, откинув его в сторону достаю пистолет.

Мы пробиваемся через врагов как скала рассекает морскую волну.

На втором этаже особняка останавливаемся перед массивной дверью кабинета.

Она выполнена в лучшем стиле безвкусицы с претензией на высокий стиль: вся в позолоте и завитушках.

Аж в глазах рябит.

— Выходи сам Молот, — кричу я ударяя в дверь рукоятью пистолета.

В ответ гремит выстрел и Тоха хватается за плечо.

Сдергиваю ремень и перетягиваю ему руку.

— Держись, брат, — смотрю ему в глаза, — скоро я тебя вытащу. Потерпи немного.

— Достань эту падаль, — хрипит Тоха.

Скрипит зубами от злости и боли.

— Только будь осторожен.

— Буду. Обязательно, — киваю я и с размаху бью ногой в дверь.

Она распахивается и гремят еще два выстрела.

Я делаю кувырок и вижу силуэт, который прячется за столом.

Стреляю навскидку — и слышу крик.

Молот — а это он, ранен. Роняет пистолет и держится за бок.

Пригибаясь, осторожно подкрадываюсь к нему.

Упираю огромной ствол пистолета в его потный лоб.

Смотрю сверху.

— Не убивай…

Не смотря на мольбу, в глазах его ярость, злость и ненависть.

Будь у него хоть малейший шанс, точно вцепился бы мне в глотку зубами.

— Бери че хочешь, только не убивай…

— Что хочу, говоришь? — взвожу курок пистолета, и от этого щелчка Молот чуть не пускает в штаны. — Скажешь, где у твоего ублюдочного сынка укромное убежище — возможно будешь жить. Начнешь понты тут кидать — умрешь.

Испепеляет меня взглядом.

Оценивает ситуацию: блефую я или нет.

— Ты же понимаешь, Ярый, что ты теперь вне закона? За мою смерть тебя твои же прикончат…

— Похуй. Даю три секунды на размышление.

Вглядываюсь в его бледное лицо.

Как же я его ненавижу, но жизнь Полины гораздо, несравнимо важнее.

Важнее ее нет ничего на свете…

— Раз, — начинаю отсчет.

— Два…

— Ладно-ладно! — вскидывает руки старик. — Это по дороге на Лунево, съезд в лес, там охотничья заика была еще. Знаешь это место?

Отрицательно качаю головой и достаю смартфон. Кидаю ему.

— Покажи на карте.

Ствол не убираю, пока он не ставит метку на карте.

— Я выполнил твои условия, — хрипит Молот, а я колеблюсь.

Не в моих правилах нарушать слово… Только оставлять в живых эту сволочь крайне неразумно.

Самым правильным решением будет прикончить его.

Молот видит сомнения в моих глазах и начинает умолять.

— Ты обещал…

Лицо его становится мертвенно бледным. Губы синеют.

— Ты обещал. Ярый… Кирилл, пожалуйста. Ты же на моих глазах вырос… я же твоих родителей знал…

Ох, лучше бы он не напоминал об этом!

Вдавливаю ствол ему в лоб:

— Из-за тебя же гнида… — эмоции просто переполняют.

Боюсь не сдержаться.

— Это было недоразумение, Кирюш. Если бы твой папа скоропостижно не скончался, он бы мог подтвердить… Мы все решили с ним полюбовно…

Ага, знаю я эти сказки.

— Не убивай, не бери грех на душу… — и старикан опускается совсем низко — начинает плакать.

А потом встает на колни.

Мне мерзко и противно.

— А еще у тебя крот есть. Наш — Валеркин, вернее!

А вот это уже очень интересно.

— Говори и не трать мое время.

— Это Петька, твой зам.

Сердце сжимается.

— Врешь!

— Клянусь! — Молот складывает измазанные руки у груди. — Они с Валеркой все и замутили с подставой, да ребята перестарались и убили того парня, а девчонка — ну та самая официантка… она видела все…

Его слова сливаются в глухой шум.

Головоломка собирается в стройную схему.

Я и раньше до много догадывался, но теперь все окончательно понятно.

Валерон с Петром решили подставить нашу группировку. Чтобы мы стали изгоями…

Вот гнида.

А Полина просто оказалась не в том месте и не в то время.

Она точно сможет указать на того, кто так перестарался и тогда для всех связь Петра и Валеры Молотова станет очевидной.

Какую же ловушку они подстроили… и ведь у них почти получилось… Если бы не храбрость одной девушки.

Задумываюсь на секунду.

Что-то тревожит меня еще, но что — сейчас не могу сообразить.

Это что-то крайне важное и…

Ладно, придет время — решу, а пока надо мчать спасать мою крошку.

— Живи, гнида, ладно.

Может быть, я и делаю ошибку, но слово я свое держу.

Честь для меня — не пустой звук.

Разворачиваюсь и выхожу из кабинета, оставляя раненного Молота в покое.

Тоха сидит прислонившись к стенке — крови много.

Слишком много.

— Ты как, брат?

Слабо улыбается и кивает:

— Порядок.

Но по нему так не скажешь.

Поднимаю и тащу на себе.

Он пытается идти, но слишком ослабел от потери крови и едва волочет ногами.

Выходим во двор.

Направляемся к одной из Молотовских тачек.

— Сейчас-сейчас, браток, потерпи.

Боковым зрением замечаю какое-то шевеление сверху.

Окно кабинета распахивается.

Поблескивает ствол ружья.

Успеваю оттолкнуть Тоху и гремит выстрел…