Глава 8

Кир

Этот долбаный, сука, день никогда не закончится, да?

Устало провожу ладонью по лицу и перевожу взгляд на горящий склад. Отошёл ведь буквально на полчаса!

— Рассказывай, — говорю, мрачно глядя на Петра — свою правую руку.

— Они точно знали, что эта шалава здесь, — Пётр трёт лысину и сплёвывает на асфальт. — Её пасли, босс.

— Наши браслеты на ней остались? — спрашиваю, морщась.

— Да хер его знает, — Пётр пожимает своими огромными плечищами и снова сплёвывает.

— Хватит! — рявкаю, не сдержавшись. — Ты, блядь, знаешь, как меня это бесит!

— Банда Молота взяла девку в оборот, — мой зам кривит губы в усмешке. — Хер мы её найдём уже. Заныкали в дальний уголок или порешали.

— Зачем Молоту война? Вот скажи мне? — хмурюсь. — У нас уже всё поделено, Арсений Семёнович все лишние рты давно закрыл…

— Бабки, Кир. Всегда решают бабки, — Пётр чуть было снова не сплюнул, но вовремя передумал. — Два казино лучше, чем одно. А три — лучше двух. Ну ты и сам знаешь.

— Как же не вовремя всё это, — вздыхаю и достаю телефон. Пора проверить браслеты.

Есть контакт! Нашлась! На радостях чуть было не поделился с Петром хорошей новостью, но что-то внутри против.

— Пойду разомнусь, подчистите тут всё, — киваю Петру и иду к машине.

Резко останавливаюсь. Обвожу взглядом парковку. Машины, машины…

В тачках ведь тоже джипиэс. Почему-то мне не хочется, чтобы кто-нибудь знал, куда именно я направлюсь потом со свидетельницей.

Да к чёрту всё!

Срываюсь на быстрый шаг. Дохожу до дальнего конца парковки, где под брезентом томится мой красавец байк.

— Ну, здравствуй, старый друг — провожу рукой по хромированной надписи на баке. — Как же я скучал.

Надеваю шлем. Сажусь на байк и выкручиваю рукоять газа до упора. Движок рычит, словно дикий зверь, а я даже через шлем слышу этот утробный рык.

— Погнали старина, как раньше.

Улыбка появляется на моём лице, а адреналин бежит по венам.

— Да, сука, да! Вот он — чистый кайф! — ору во всё горло.

Как же я скучал по байку. Лететь быстрее ветра наперерез светофорам, когда окружающий мир смазывается в одну пёструю линию. Есть только я, байк, дорога и скорость.

Проблемы никогда не заканчиваются, но я привык их решать — это моя работа, и это мой кайф.

Ещё так не вовремя нашего связного порешали.

Всё указывает на банду Молота. Но на кой ему сейчас война?

А вот и сигнал с маячка. Замедляюсь в паре кварталов от места. Ползу еле-еле. Байк недовольно фырчит.

Сука!

Они специально выбрали хату со стеклянными стенами? Даже с расстояния вижу, что эта Полина, знак зодиака овен, живая.

А вот рыжий тип мне очень даже знаком. Валера — заклятый друг детства, а теперь ещё и правая рука Молота.

Что они там делают? Решили потрахаться?

Да хер им!

У меня, блядь, нет времени им свечку держать.

А нет, показалось. Девка отбивается и пытается отползти с кровати.

Валера херачит её по лицу и тащит обратно. Ну, он всегда был отморозком.

Но в данном случае я его понимаю. Оказывается, под стрёмными шмотками скрывалась аппетитная фигурка.

Крепкая задница, длинные ноги, плоский живот и даже с виду упругая грудь. И всё это прикрыто девчачьим розовым комплектом с кружевами.

Я думал, такие носят только целки и школьницы до пубертата.

Блядь, Кир, соберись! Какие нахрен ноги и жопа!

А ведь если эту девку до сих пор не порешали, значит, она правда что-то видела.

Снова выкручиваю ручку газа и с разгона тараню стеклянную стену. Укладываю байк на пол и подскакиваю к бывшему другу. Стаскиваю его с этой курицы и с размахом бью лицом о стену.

— Отдохни чуток.

Поворачиваюсь, услышав за спиной странный писк.

— Не ной, — говорю, глядя на то, как девчонка пытается прикрыть руками порванный лифчик.

— Я… я, — захлёбывается в рыданиях эта идиотка. — Спасибо!

— Отработаешь, — бросаю по привычке, хватаю девку и тащу к байку.

Полина пытается вырваться, но куда ей. Поднимаю байк, усаживаю её перед собой и выкручиваю рукоять.

Брызги стекла со звоном вылетают из-под колёс, и мы оказываемся на улице.

Девчонку трясёт, не то от холода, не то от страха. Сердце стучит под моей рукой, а сама она спиной жмётся ко мне.

В паху становится горячо.

Отгоняю непрошенные мысли и быстро думаю, куда её везти. Домой нельзя. В отель? Хорошая мысль.

* * *

Останавливаюсь у «Красного Яра» и тащу Полину за собой. Наручники в виде браслетов со встроенным маячком бросаются мне в глаза. Хорошо, что они на ней. Лучше пока их не снимать.

— Здравствуйте, Кирилл Семенович, — лепечет сидящая на ресепшене Оксана, окидывая взглядом мою пленницу. — Вот ваши ключи, номер убран и готов к заселению.

Киваю и забираю ключ-карту.

Парнишка-портье встречается со мной взглядом и резко вздрагивает, отворачиваясь. Всё, что здесь происходит, не его забота. И лучше бы ему сделать вид, что он ничего странного не увидел.

Заталкиваю Полину в номер и наконец выдыхаю.

— Да ни за что! — взвизгивает эта полоумная вдруг ни с того ни с сего. — Я не собираюсь обслуживать тебя! И вообще никого! Ты слышишь меня, упырь!

— Голосок, смотрю прорезался, — шиплю сквозь зубы.

— Я вам не кукла какая-то, чтобы меня туда-сюда таскать! — продолжает визжать она.

Всё понятно. Истерика. Запоздалая немного, но вполне понятная. Бить её совсем не хочется.

— Рот закрыла, — предупреждающе рычу. — Лучше заткнись, пока не поздно.

— Да пошёл ты! Пошли вы все! — истерика набирает обороты, Полину бьёт крупная дрожь. — Ненавижу! Ненавижу вас всех! Упыри! Ублюдки! Твари!

Хватаю эту дуру за волосы и наматываю их на кулак. Приближаю её лицо к своему, чтобы не могла дёрнуться.

— Сейчас ты заткнёшься и будешь делать то, что я скажу, — говорю тихо.

Она замирает, глядя в мои глаза. Дышит часто-часто. Грудь почти выпрыгивает из порванного лифчика. Ещё и пухлые губы раскрыла, будто в ожидании, что я в них вопьюсь.

В штанах становится тесно. Стояк чуть не прорывает ткань. Надо срочно сбросить пар с кем-то из девочек. Не хватало ещё на таких простушек бросаться.

И тут она высовывает кончик языка и проводит им по нижней губе.

Да твою же мать!