Глава 5. Драконья стрела

Казалось, одной этой командой она перенесла их сразу через весь парк: мощеная дорожка, невесть откуда взявшаяся под ногами, была прямой и ровной, и уже спустя несколько минут пятеро вышли к темному главному корпусу. Как всё в Яшмовой Академии подчиняется ректору!

Всё, да не все, подумала Мира, когда, велев остальным ждать в коридоре, Главная Ведьма увела с собой в кабинет гнома: вон два злостных нарушителя комендантского часа со стажем слоняются по коридору. Молчат – то ли переживают о будущем нагоняе, то ли происшествие переваривают.

– Так что там с твоим братцем-гномом? – неожиданно поинтересовался остановившийся напротив Криспин. – Чем он так насолил своим родственничкам, что те возжелали его укокошить?

Мира прикусила язык, хоть и очень запоздало: может, зря она про Шазрову родню при всех-то? Надо было или с глазу на глаз с ректоршей разговаривать, или вообще только с ним обсудить позже. А ну как старшекурсники болтунами окажутся, разнесут по всей Академии? Кому охота, чтобы твои имя-проблемы на всех углах трепали и с расспросами приставали? Извиняет лишь то, что никогда раньше столько странного с нею в один день не происходило: сначала заблудилась, потом эта ходячая каланча ее с ног сбила, потом чуть под самострел не угодила…

– Вот у него и спроси.

Дверь распахнулась сама собой, изнутри донеслось:

– Заходите. Все.

Держась за спинами рослых парней, Мира шагнула через порог и попыталась с ходу примоститься рядом с сидящим у стены Шазром – гном вздохнул и отвернулся. Точно, сердится за ее длинный язык, еще и от ректорши наверняка попало за… ну, за что-нибудь да попало!

– Прежде чем мы продолжим, вы – все! – должны запомнить: сегодня ничего особенного не происходило! – объявила Главная Ведьма.

Все закивали. Артур еще и улыбнулся своей всегдашней солнечной улыбкой. Подтвердил:

– Самый обычный скучный вечер! То есть ночь.

Ректор кинула на него настолько ледяной взгляд, что улыбка моментально замерзла.

– Придерживаемся такой версии: первокурсники заблудились в парке, старшие узнали об этом перед самым отбоем, нашли и привели их обратно. Гном может отправляться спать… А лесовичка куда?

Вскочившая Мира затопталась на месте.

– Я тоже это… спать. Ведь Шазр уже все вам рассказал? И молчать я тоже буду, честно!

– Сядьте на место, – приказала ректор, еще и мановением пальца захлопнула дверь перед носом дернувшейся Миры. Старшекурсники переглянулись и молча уставились на главу Академии. Только сейчас Мира заметила, что ректорша выскочила в парк в одном, как Амариллис говорит, дезабилье – черной шелковой сорочке и накинутом поверх нее тонюсеньком длинном халате-пеньюаре. Деловито скрещенные на груди руки вместо того, чтобы подчеркнуть серьезный настрой женщины, наоборот, выделяли белизну длинной шеи и глубину ложбинки в открытом вырезе. Судя по взглядам парней, те тоже всё это заметили, хоть и не пялились, конечно, открыто-беззастенчиво. Мира хмыкнула: мужики, что с них взять! А ведь им сейчас самое время придумывать, как отмазаться от нарушения комендантского часа…

Задумчиво ходившая по кабинету Главная Ведьма – три шага туда, резкий разворот, три шага обратно, глаза студентов следили за ней, как глаза кошки в часах-ходиках – будто услышала ее мысли. Остановившись и упершись длинными пальцами в стол, заявила:

– Сейчас мы не будем выяснять, как давно и с какой целью вы пользуетесь этим… нелегальным выходом из Академии! (Парни с явным облегчением выдохнули). Но не думайте, что я это так оставлю! Поговорим о происшествии… – Ректор даже жестом предложила всем сесть; Мира хотела было незаметно отсидеться у двери, но под тремя взглядами пришлось отодвинуть тяжеленный стул и умоститься рядом со старшекурсниками. Ректор опустилась в высокое кресло в торце стола, подперла упрямый подбородок обнаженной по локоть рукой.

– Думаю, как минимум двоим из вас известен тип стрелы, которую зарядили в этот, как утверждает лесовичка, самострел.

Мира с интересом взглянула на студентов – ей-то точно не известен! Староста откашлялся, но Криспин ответил быстрее:

– Драконья стрела.

Ректор утвердительно указала на него пальцем.

– Именно! Такие использовались в войне с Черными Драконами. Человека или, – взгляд на Миру, – гнома подобная стрела попросту развалит пополам даже на излете… либо сразу превратит в пепел.

Уф. Девушка аж зажмурилась, только сейчас представив, что случилось бы, не поймай и не урони ее в проходе Криспин.

– Создание Драконьей стрелы требует массы сил, магии и времени – иначе бы война закончилась, не успев начаться. Однако кто-то же не поленился ее воссоздать или попросту украсть из военных арсеналов. Посему следующий вопрос: кто и зачем насторожил подобный самострел здесь, буквально на территории Яшмовой Академии?

Ректор требовательно смотрела на старшекурсников, те, в свою очередь, не сводили глаз с нее. Мире показалось (или не показалось вовсе?), что этими взглядами они сказали друг другу гораздо больше, чем всем произнесенным раньше: уж не учат ли в Яшмовой Академии еще и телепатии вдобавок?

Марго опустила ладони на стол и выпрямилась.

– Вызову вас после доклада Симона, а пока хорошенько над этим поразмышляйте. Старшекурсники могут идти. Лесовичка остается.

Радостно подскочившая Мира уже второй раз растерянно опустилась на место: что еще хочет от нее ректор? Она впервые слышит о Драконьих стрелах, совершенно никого и ничего не увидела, не услышала и не поняла при срабатывании самострела, а почему они с гномом оказались возле тайного выхода из Академии, о котором даже не подозревали, наверняка уже рассказал сам Шазр.

Артур задержался на пороге.

– Простите, госпожа ректор, у вас тут… – Он неопределенно махнул рукой вдоль шеи.

– А? Что?

– В волосах листья запутались…

– Где? – Ректорша провела пальцами по взлохмаченным кудрям, не нашла и досадливо отмахнулась: – Ой, потом, не до того сейчас!

Но Артур уже шел к ней.

– Позвольте мне… – Действуя очень осторожно и аккуратно (как со… со злобной собакой, пришло в голову Мире), а потому медленно – Ведьма глядела на него искоса, вздыхала и уже нетерпеливо притоптывала ногой, – этот смельчак выпутал из волнистых прядей сухие листья и даже парочку мелких веток.

Ректор хохотнула:

– Странно, что по дороге я еще воронье гнездо случайно не зацепила!

Артур аккуратно расправил длинные пряди поверх открытого выреза сорочки, сказал без улыбки:

– Вот так. Спокойной вам ночи.

– Спокойной! – пискнула со своего места Мира. Ректор, озадаченно скривив губы, мгновение смотрела на закрывшуюся дверь. Повернулась к лесовичке. Сложив по-ученически руки, та старательно выпрямилась под пронзительным фиолетовым взглядом главы Академии: моментально захотелось признаться во всех своих секретах, грехах и неблаговидных поступках. Которых даже не совершала.

– Со следующей недели первокурсники могут выходить в город.

Мира моргнула – ожидала совсем не этого. Произнесла осторожно:

– О? Хорошо.

– Вам с Шазром выход запрещен.

Понятно, вот оно, наконец, наказание! Но если подумать, наказание за что? За плохое ориентирование на местности? Главная Ведьма помолчала, словно ожидая вопросов – Мира по-прежнему преданно таращилась на нее, мечтая лишь, чтобы поскорее отпустили спать, – и отчего-то решила пояснить:

– Пока не ясно, на кого именно ставился самострел, вы – все четверо – будете в безопасности, не выходя за пределы Академии.

Э? А она вообще здесь при чем, ведь она никакой не дракон, не гном с проблемной родней и даже не старшекурсник, который за несколько лет пребывания в Буржбе мог сотни раз насолить какому-нибудь местному жителю – например, своей обаятельной улыбкой отбить у того местную красавицу?! Жаль, что приказы ректора не оспаривают и даже не уточняют – во всяком случае, никто, кроме старосты, на это не решался. Поэтому девушка только кивнула:

– Хорошо.

Марго задала совсем уж неожиданный вопрос:

– Вижу, ты с ними дружна?

– С кем? А-а-а, со старшими? – Ректор по-прежнему не отводила глаз, и Мира сообразила, что от нее-то как раз ждут уточнений и подробностей. Погадала, что будет лучше, согласиться или отрицать, и решила просто сказать правду: – Да не особо… Ну, Криспин… Понимаете, он ведь такой… э-э-э… сложный, неприветливый (очень мягко выразилась!). Только в библиотеке мы и разговариваем, и то всё про книги (ну еще про Пущу). – Женщина кивнула, как будто ничего нового для себя не услышала. – А Артур, он как… солнышко. Всем светит, всех греет. Так что у него в друзьях вся Академия, – договаривая это, Мира поняла, что права и одновременно неправа. Все-таки один-единственный друг у старосты имеется. Тот самый «сложный».

Губы ректора дрогнули в усмешке: не понять, задумчивой или ядовитой.

– Как бы не надорвался…

– А?

Но Марго уже изящно выскользнула из своего кресла.

– Считаю, им очень повезло, что ты оказалась рядом. Приглядывай за ними и дальше.

Что? Я?! Почему? Как? Но озвучить все эти вопросы Мира попросту не успела – ректорша мотнула головой в сторону выхода:

– Ступай. Мальчишки ждут. – И скрылась за второй, маленькой дверью, ведущей, наверное, в соединенную с кабинетом личную комнату.

Мальчишки, то есть старшекурсники, и впрямь почему-то до сих пор торчали в коридоре. Едва Мира вышла, Артур шагнул навстречу, широко раскинув руки:

– Вот она, наша спасительница! – даже приобнял легонько и тут же отпустил, напоследок коротко потрепав по голове. Будто маленькую миленькую собачонку, подумала Мира, машинально поправляя полурасплетшуюся косу. Госпожа ректор со своими распущенными черными волнистыми волосами выглядит шикарно, а она сама – наверняка как растрепанный ветром стог. Спохватилась:

– Почему – спасительница?

– Да потому что практически собой обезвредила самострел! Представь, если бы кто-то – я или Крис – шагнул прямо под Драконью стрелу? Что бы от нас сейчас осталось?

А ведь сущая правда! Мира покосилась на прислонившегося к стене Криспина: тот наблюдал за ними исподлобья. Значит, баш на баш? То есть она ничего ему не должна, поскольку они вдвоем невольно спасли друг друга? Спаситель-спасенный широко зевнул и оттолкнулся от стены.

– Ну, пошли уже? Я сейчас просто, как лошадь, усну стоя.

В холле общежитского этажа их поджидала кастелянша, дежурившая ночью и уже, видимо, оповещенная начальством. Налившаяся гневной краской Батильда безмолвно погрозила сразу двумя внушительными кулаками и энергичными жестами отправила каждого в свое крыло: девочку налево, мальчиков направо. Артур помахал Мире на прощание.

Неся перед глазами его усталую улыбку, лесовичка, спотыкаясь на каждом шагу, добралась до своей комнаты, осторожно нажала на ручку двери: сейчас потихоньку прокрадется и рухнет на кровать… Даже не раздеваясь.

Напрасные мечты! Вспыхнул свет, и Мира обнаружила перед собой цветочную баронессу, стоявшую в непривычно вульгарной для нее позе – руки в боки.

– Ты где была?! – шепотом закричала Амариллис.

Лесовичка длинно вздохнула. Осталось только, чтобы и во сне явился кто-то с очередной нотацией…