Глава 7. Версии и версии

Мира выловила старосту через пару дней – радуясь, что ректорша вновь не призывает ее пред свои грозные очи, в то же время не переставала думать, разъяснилось ли что-нибудь с Драконьим самострелом. Без конца тормошила Шазра, предлагая версию за версией, все причудливей и причудливей; некоторые даже ей самой представлялись невообразимой дичью. Гном флегматично выслушивал ее, кивал или жал плечами, а когда «сестра» уж совсем приперла его к стенке, требуя высказать собственные мысли-идеи, отделался кратким: «Если что, старшие расскажут. Я – домашку делать». И ретировался. Мира возмущенно топнула вслед этому дезертиру с полей размышлений.

– И кто нам расскажет?! Ректор? Точно нет. Охранник – вряд ли. Криспин? Да ну, только понасмешничает!

Методом исключения оставался Артур. Хотя он постоянно мелькал то тут, то там, главной проблемой было отловить Нортона в одиночку, без толпы поклонников обоего пола или обращающихся за помощью и решением проблем. Хотя чем ее вопрос не проблема, которая, между прочим, и его самого касается, а возможно, и всей Яшмовой Академии – мало ли кто еще из «старичков» тайно шастает по ночам в город!

Наконец удалось перехватить старосту в безлюдном коридоре неподалеку от библиотеки. Поначалу слегка растерявшийся под шквалом ее вопросов парень рассмеялся:

– Давай лучше зайдем в библиотеку, а то здесь нас услышат!

Как раз в библиотеке лишних ушей гораздо больше: мало ли кто прячется за стеллажами и в проходах? Да еще там наверняка этот Криспин… Но Артур повлек ее за собой так легко и естественно, прикосновение было настолько теплым и… и приятным, что язык не повернулся возразить. Так – рука в руке – они и вошли в библиотеку. Хорошо, за час до отбоя здесь почти никого уже не осталось, столы опустели, свет большей частью потушен, лишь рядом с дежурным горит приглушенная лампа. А за стойкой – какая неожиданность! – разлюбезный старостин дружок. Даже головы не поднял, лишь посмотрел исподлобья: взгляд задержался на их сцепленных руках и вернулся обратно к записям.

– Что, уже никого? – Осмотревшийся Артур дважды хлопнул в ладоши – звук сразу потух, заглушенный бесчисленным множеством книжных томов.

– Почти, – буркнул дежурный, продолжавший изображать страшную занятость. – А вы чего приперлись?

– Как всегда любезен и приветлив! – Присевший на край стойки Артур ловко выхватил у приятеля ручку. – Хватит работать! Мира пришла расспросить нас насчет Драконьей стрелы.

– Тш-ш-ш! – Испуганно оглянувшись, лесовичка дернула его за рукав: а ну как рядом кто-то еще готовится к урокам? Или стоит, невидимый, там, в темноте, среди книжных стеллажей? Парни поглядели на нее с одинаковым недоумением, староста понял первым:

– А, ты не волнуйся, Мира, я сразу заглушку поставил, никто нас не подслушает!

О, и так можно? Лесовичка с облегчением выдохнула. Криспин забрал ручку обратно, сказал, не поднимая головы:

– А чего о стреле говорить? Она была, это факт, но кто ее поставил, мы так и не узнаем.

– Что, даже наша ректор ничего не смогла поделать? – недоверчиво спросила Мира. – Она же такая… Ведьма!

– Сохранись стрела или самострел, Марго наверняка нашла бы какие-нибудь следы – чары, например, можно пропустить через фильтры и вычленить персональный почерк волшебника или даже целой группы. – Артур принялся рассеянно листать лежавшую на стойке книгу. – Да и древко-наконечник указали бы место изготовления, а то и самого мастера. Но стрела полностью сгорела, врезавшись в колонну. А наш самострел оказался по-настоящему одноразовым.

– Это как?

– После выстрела он самоликвидировался… рассыпался в прах, который тут же развеяло ветром. Симон и следа от него не нашел, а уж он-то раньше служил в Магстраже! Вы представляете, какого размера бандура там стояла? – Артур импульсивно раскинул руки, столкнув при этом на пол книгу. – Во время войны Драконьи арбалеты даже приходилось на телегах перевозить! И в один миг, раз – пф-ф! – пальцы парня затрепетали в воздухе, изображая, как сгорела-развалилась та самая «бандура», – и нет его!

Криспин подобрал книгу, со стуком кинул на стол. Сказал хмуро:

– А на нет и суда нет! Так что разговор закончен.

– Вовсе не закончен!

Парни с удивлением уставились на выпалившую это лесовичку.

– Как так закончен?! Ну не получилось разобраться со стрелой-самострелом, однако же кто-то его установил? Артур сам сказал, арбалет очень большой, даже если его в разобранном виде доставили, явно не один человек требовался! Может, заметили, что вокруг Академии кто-то чужой крутился! Или в городе приезжих видели.

– Буржба – не твоя Пуща, где людей раз и обчелся, – возразил Криспин. – Большой торговый город с речным портом. Так что чужаков здесь всегда хватает.

– И Марго уже обращалась в стражу, – подхватил Артур. – Но проблема в том, что стражники неохотно связываются с Академией, пытаются свалить всё на «шалости ваших студентов»!

– Ну, иногда они правы, – заметил дежурный. Парни переглянулись и рассмеялись, видимо, вспомнив какие-то свои прошлые «шалости». Мира чуть ногами не затопала – что за несерьезность такая! Неужели не понимают, что запросто могли погибнуть? Продолжила напористо:

– Тогда пойдем другим путем!

– Иди, – неожиданно покладисто согласился Криспин. Навалился на стойку, выжидающе поблескивая глазами. Артур тоже смотрел заинтересованно. Такое двойное внимание слегка смущало, но Мира взяла себя в руки – то есть скрестила их на груди и двинулась вдоль стойки, неосознанно копируя ректора.

– Если орудие преступления пропало и нет никаких следов преступника…

– Да-да? – подбодрил староста, а его друг пробормотал: «кто-то читает слишком много детективов…»

– Тогда нужно понять, на кого охотились, и отталкиваться уже от этого! – победно объявила лесовичка. – Кто еще, кроме вас, знает про этот тайный выход?

Друзья переглянулись.

– Выход потому и тайный…

– …что о нем никто никогда ничего не говорил. Мы еще на втором курсе обнаружили развалившийся кусок стены и никому ни гу-гу, потому что доносчиков, желающих выслужиться перед начальством и набрать лишних баллов, в Академии предостаточно. Так что… – Артур развел руками.

Криспин задумчиво почесывал подбородок.

– Я вот даже не уверен, не пользовались ли нашим выходом сами преподы, чтобы незаметно улизнуть с глаз Марго и избежать ежесуточного доклада Ворот кто куда отлучался. Ну там сбегать за лишней бутылкой или на свиданку…

Внезапно представилась чудная картинка: при свете луны через тайный выход с пыхтением протискивается дородная Батильда, а в кустах за стеной ее ожидает трепетный поклонник с громадной бутылью в обнимку… Мира даже головой помотала, прогоняя видение.

– И все же злоумышленник знал, что вы, ну и, возможно, другие через него удирают! – настаивала девушка. – И это точно не какие-то там шалости! Кто-то был настолько зол, что хотел именно убить, и убить наверняка, вы же слышали ректора: любого эта стрела либо сожжет, либо напополам развалит! Кто из вас так его разозлил: ты? – Мира по переменке наставила на парней указующий палец. – Или ты?!

Криспин слегка пожал плечами.

– Предлагаешь составить список всех моих неприятелей? Вплоть до того, кому я пять лет назад ногу отдавил?

И не только ногу, подумала Мира, у тебя-то наверняка список будет длинный, даже многие студенты Академии присоединятся. А вот с твоим другом потруднее…

Друг беззаботно покачивал ногой. Улыбался.

– Мира, не хочешь после Академии пойти работать в Магическую стражу?

Девушка насупилась.

– Всё шуточки вам! Не хочу!

– А зря, – мирно сказал Артур. – У тебя это хорошо получается!

– Да, хватит шутить, – неожиданно согласился Криспин. Протянул руку и погасил настольную лампу. Уютный полумрак сразу превратился в настораживающий сумрак – горели лишь редкие светильники где-то за стеллажами. – Через четверть часа отбой, надо хоть до общежития добраться. Попадемся еще раз, и Марго всем нам, троим недобиткам, головы поотрывает!

– Ой! – впечатленная описанной картиной Мира подскочила со стула. – Я тогда побежала! Вы-то вон какие длинноногие…

Но приостановилась на выходе.

– А знаете, что мне еще в голову пришло? Стрела ведь Драконья!

– Мы как-то уже в курсе, – отозвался собиравшийся Криспин. – И что с того?

– А вдруг она как раз на него и настораживалась? У нас в Академии, случайно, не учатся Драконы? – И посмеивающаяся лесовичка скрылась за дверью.

Артур перестал покачивать ногой. Сообщил серьезно:

– Знаешь, она меня иногда даже пугает!

***

Дабы не вызвать очередного недовольства Амариллис, Мира готовилась отчитаться, что была в библиотеке (не обязательно же уточнять – с кем именно). Однако соседка оказалась в прекрасном расположении духа; мурлыча песенки, примеряла залежавшиеся из-за постоянного ношения школьной формы наряды: наверное, заранее готовилась к первому покорению Буржбы. Когда по коридору прошла дежурная, призывая гасить свет, Ама просто перевалила свои платья-накидки-шали на стул и уже в темноте сообщила довольным голосом:

– Послезавтра идем на вечеринку по случаю дня рождения Микси!

– К кому? Что-то я такой девочки не помню…

Баронесса захихикала:

– Какая девочка! Это мальчик. Майк Гюнтер. Между прочим, сын графа Гюнтера из Литса. Правда, шестой, совсем без перспектив, потому отец его сюда и определил.

– А-а-а… – Мира смутно представляла, где находится Литс, и так же смутно вспомнила худого, как циркуль, парня: кажется, на курс младше Артура с Криспином. Зевнула. – Ну, счастливо вам повеселиться!

– Что значит «вам»? – удивилась Амариллис. – Мы же с тобой вместе идем!

– Я тоже? Да мы с этим твоим шестым даже ни разу словом не перемолвились!

– Ну и что? Я просто сказала ему, что приду с подругой.

– А он?

– Говорит: «Если она такая же хорошенькая, приводи, конечно!» – Баронесса захихикала в темноте. – Вот ему сюрприз будет!

Мира кинула подушкой в сторону ее кровати, Ама сказала беспечно:

– Люблю, когда подушек много! Спокойной ночи.

Лесовичка мстительно отозвалась прабабушкиной поговоркой:

– Спокойной вам ночи, приятного сна! Желаю увидеть козла и осла! Осла до полночи, козла до утра, спокойной вам ночи, приятного сна!

– Фу, как это по-детски! – высокомерно ответствовала баронесса. – Не мешай спать, я должна быть самой свежей и красивой!

– Это уж как масть пойдет, вот возьму и окажусь тебя краше! – заметила Мира и получила назад свою подушку – прямо в голову.

– Спи немедля! – велела Амариллис самым своим баронессиным голосом.

Мира уснула, конечно, не сразу. И вовсе не потому что взволновалась от внезапной вечеринки – размышляла над собственными нечаянными словами в библиотеке. Конечно, полный бред, ведь всем известно, что Черных Драконов уничтожили во время войны – а если кто и остался, то улетел далеко из королевства, а не скрывался здесь, в самом его центре, да еще и в Магической Академии. Уж такая опытная колдунья, как ректор, за пять лет всяко бы обнаружила Дракона-оборотня среди своих студентов… или преподавателей? Лесовичка глядела в окно, из которого сочился рассеянный лунный свет, но видела не его, а темные высокие шкафы в ректорской. В дверце одного торчал массивный ключ с золотистой фигурной ручкой… Артур говорил, там хранятся личные дела студентов – прошлых и настоящих. Как бы полистать их – вдруг да обнаружится что-нибудь интересное… ну интересное, понятно, всяко обнаружится… объясняющее это происшествие с Драконьей стрелой?

Обдумывая, излагать ли свою идею старшекурсникам (Шазру-то, понятно, расскажет), Мира легла, уютно умащиваясь под теплым тяжелым одеялом. С их помощью проделать всё гораздо легче: раз уж они столько лет невозбранно удирали из Академии, то и само здание изучили досконально. А вдруг не согласятся, да еще будут следить, чтоб она сама не проникла в ректорскую, и стращать, что пожалуются Главной Ведьме?

Уже засыпая, Мира туманно подумала: а вдруг наша ректор тот самый Дракон и есть?! А что? Ядовитая – факт; когда свирепеет, чуть огнем не пышет; магией просто переполнена, а ведь всем известно – драконы мертвы без магии!

Вот смеху-то будет!

Правда, неизвестно, кто посмеется последним…