Глава 43. Благословение предков
Спустя два месяца
Аарин
С утра мы приятно погостили у Дейры и после обеда вернулись в Бахрисашш. Пока дочка спит, я гуляю по саду, где диктую текст роботу-секретарю по имени Тури. Чтобы настроиться на завтрашние встречи, прошу помощника напомнить записи последних значимых событий, начиная с церемонии открытия монумента в Тахре. Одновременно я делаю замечания и уточнения:
— Ты верно указал дату? Хорошо. Продолжаем…
— Рука об руку мы стояли с Джелло на округлой платформе, плавно скользящей в полуметре от мостовой Тахры. Путь перед нами был засыпан лепестками самых крупных роз побережья. Я насчитала семь видов расцветки от белоснежной и бледно-розовой до кроваво-красной. И все это пышное великолепие живым ковром устилало каменные плиты главной площади. При виде королевской четы народ ликовал…
— Хм… получается слишком официально, как сухой отчет. Напомни, что я там говорила про сам памятник!
Синтетический помощник прикрывает веки, анализируя информацию внутри своего компьютера, сразу же выдает нужную цитату, правда, почему-то с середины:
— Мраморная Аарин выглядит уставшей и подавленной, скорбно склонилась над ступенью с ветошью в тонких руках...
"Не помню себя такой. Мыть эту огромную лестницу было даже весело. Особенно первый день".
Нет, летописец из меня не важный, я оставляю в тексте слишком много эмоций.
— Давай перейдем сразу к поездке в Шаар-кас. Напомни, что Хаккош рассказал про жрецов.
Мой спутник похож на медлительного ясса с чересчур бледной кожей и развитыми лобными долями. Роботу предстоит больше думать и запоминать, чем заниматься физическим трудом. Гортанный голос продолжает зачитывать мои «непутевые заметки»:
— Я попросила Хаккоша сопровождать нас с Джелло в храм Забытого бога. Ученый с восторгом принял мое предложение и позже сделал несколько ценных замечаний по реконструкции. Сейчас внутри опустевшего святилища ведутся восстановительные работы: несколько колонн будут установлены на прежние места и заново расписаны, двор расчистят от камней, вернут центральный купол. Одно удивительно – прошло полтора года с моего испытания, а лестница до сих пор чистая, на ней даже песка нет. Некоторые яссы считают, что храм находится под особой защитой предков. Поэтому нашлось так много волонтеров-строителей, жаждущих хотя бы прикоснуться к таинственным скалам или попытаться взобраться по лестнице на самый верх. Я когда-то застряла посередине…
Робот печально вздохнул и скептически хмыкнул, а я рассмеялась от того, насколько ловко он повторил мои интонации. А ведь записи почти месяц, уже успела забыть, как волновалась, снова оказавшись в Шаар-кас.
— Дальше! Дальше! Тебе удалось сохранить его голос?
После короткой паузы рядом послышалась речь самого Хаккоша:
— Их души вернулись под крыло Отца и продолжают незримо охранять пилигримов, жаждущих прикоснуться к истине мирного созидания...
— Достаточно! Перейдем к легенде о несчастной избраннице дракона. Поищи в архиве, пожалуйста.
Робот послушно кивнул и тут же широко распахнул глазищи, – меня до сих пор смущает узкий черный зрачок, словно щель на опаловом поле радужки.
— По словам Хаккоша, в древние времена на Тарсин считали, будто крылатому демону достаточно дохнуть на человеческую женщину, чтобы она понесла от него ребенка. Но это, конечно, сказки. А на самом деле некоторых красавиц просто оставляли себе в качестве наложниц служители драконьего культа. Вместе с богатыми дарами, которые жители долин собирали, чтобы умилостивить чудовище.
Но в эпоху раскола глубин крылатое племя было в упадке и мало интересовалось мелким народцем. Климат на планете меняется, рацион оскудел, выжить бы самим. Тут не до забав с «человечками».
Одна смелая женщина решила раскрыть преступления алчных пройдох и сбежала по дороге к драконьему логову. Спешила рассказать в селении, что слуги крылатого монстра сами творят зло, приписывая все грехи хозяину. Якобы дочь вождя долго блуждала по заповедному лесу в поисках пути домой, а потом началось землетрясение, и женщину спас тот самый дракон, которому ее везли в жертву. Он заботился о своей гостье до самой смерти. А когда люди ворвались в его убежище с пиками и топорами, нашли там рано поседевшую мать и златокудрого ребенка.
"Ну, раз жили вместе, то без горячего дыхания не обошлось... Или достаточно было пристального взгляда, кто знает, на что были способны тарсианские драконы?!"
— Служители приказали утопить женщину в болоте, как «грязную подстилку», а мальчика воспитали в ненависти к оставшимся драконам. Он стал великим воином и победил остальных крылатых. Вот такая жуткая история. Теперь понимаю, почему сенатор Кларден не стал мне ее рассказывать. Древние тарсиане опять предстали бы в невыгодном свете. Убийцы женщин, лжецы и подлые мошенники.
Секретарь возмущенно блеснул опаловыми очами и зашипел, подражая своим мастерам. Не помню, чтобы я переходила на змеиную речь, наверно, роботы последней модели склонны к импровизации.
— И это все? Разве ты не ничего не записал про амулет? Хотя бы пару слов напомни, я спешу/
— Могу предложить краткую справку из обширных лекций господина Хаккоша. Подобные символы встречались в культуре яссов задолго до эпохи взлета. Кольцо, соединенное с крестом символизирует мост перехода между мирами и ключ к обители предков. Дарует обладательнице надежду на здоровое потомство…
— Спасибо, Тури, можешь отдыхать! Увидимся завтра.
Я хотела убедиться, что с Алейшей все хорошо. И Джелло должен скоро вернуться с совещания. Мы не виделись со вчерашнего утра, когда вылетели к Дейре. У нее чудесная девочка, Алишка сразу с ней подружилась и даже успела разок укусить.
За цветущими кустами послышался заливистый детский смех и рокочущий мужской голос. Я осторожно раздвинула ветки и замерла от волнения, – Джелло держал Алейшу на вытянутых руках, потом прижимал к груди и снова делал вид, что собирается подкинуть в небо. Дочке очень нравилась игра, она притворно визжала от страха и смеялась, ухватившись за шею короля.
Джелло ловил губами ее маленькие пальчики, позволял тянуть себя за нос и уши. Я отвернулась и, вытирая слезы, пошла по тропе в сторону склепа. Меня давно не страшат мрачные подземелья.
«Великие предки Уратос. Вам каждый день приносят цветы и зажигают свечи на алтаре. А я хочу оставить здесь старинный амулет с Тарсин. Мудрый Хаккош сказал, драконы и змеи когда-то давно были в родстве, но после жестокой вражды расселились по разным землям, забыли свои общие корни. Пусть этот дар воскресит добрые воспоминания, и моя просьба будет услышана".
Я сняла с шеи кулон и положила его на каменное возвышение между главными саркофагами. Дальше четко заговорила вслух:
— Говорят, что существует ключ от дверей в миры ушедших. Также говорят, что ушедшие порой желают вернуться в облике младенца.
Голос мой вдруг сорвался и тонко зазвенел, перед глазами поплыли расписные стены склепа: узорчатые ладьи на воздушных подушках покачивались над вспененной рекой, гиппопотамы раскрывали окровавленные пасти, изнемогая под грудой стальных стрел, выпущенных из автоматических арбалетов, мерцающие сферы парили над горами в поисках магнитных залежей, земные цари и их небесные покровители тянули руки друг к другу и никак не могли встретиться…
— Может, душа какого-то хорошего ясса согласится поселиться в моем теле. Я только кажусь маленькой и слабой, а на самом деле, я очень сильная. И хочу родить сына моему мужчине. Джелло будет прекрасным отцом, вам ли не знать…
Показалось, что амулет сдвинулся в сторону, его металл раскалился до красна, будто внутри изделия ниткой пробежала огненная змейка – сначала обвила крест, потом кольцо, рассыпалась алыми искрами по золотой обшивке саркофага. Я быстро потерла ладонью лицо, наваждение исчезло. Наверно, сказались духота и ароматы курений…
Я, конечно, верю в богов и духов, но не жду, что их посланники заговорят со мной при свете молний и раскатах грома. Живые и усопшие яссы вообще склонны действовать, а не предаваться витиеватым беседам. Перед тем, как уйти, я еще раз внимательно осмотрела изображение рода Уратос в виде ветвистого древа.
Рядом с именем моего короля появилось зеленое пятнышко, словно молодой листочек проклюнулся из набухшей почки. Я потерла его большим пальцем, на коже остался след, пахнущий деревом и железом.
Ночью неожиданно полил сильный дождь. Джелло долго любил меня, молча и страстно, а я рассеянно слушала шум воды за окном и представляла, как Басса выходит из берегов и подступает к нашим садам. Крепкие ворота едва сдерживают напор, но каждый рывок бушующей стихии заставляет их колыхаться сильнее… сильней… ах, как это хорошо… я снова наполнена и хочу сжать бедра сильнее, чтобы не потерять ни капли.
Его руки поддерживают мою спину и поясницу, я качаюсь, словно в колыбели и засыпаю, пока губы горят от новых поцелуев.
В дымчатом коконе снов вижу, как раскрываются створки небес и по млечному пути сходит ко мне тень юноши в длинном одеянии. Золотой обруч поддерживает покров на голове, а из-под него гордо смотрят большие глаза, темно-синие, как воды широчайшей реки Яшнисс.
Несомненно это самый красивый ясс во Вселенной.
— Как мы его назовем, Джелло? Надо выбрать достойное имя.
Мой король не слышит, потому что давно уже спит, а я не хочу будить и только ласково поглаживаю плечо, на котором сама удобно устроилась.
Некуда спешить, пусть все идет своим чередом.