Глава 17

«Говорят, музыка приносит пользу, мотивирует и расслабляет…

Тогда почему, играя и слушая чудесную музыку, мне хочется кое-кого прибить?

P. S.: Окей, “Гугл”, как убить вампира?»

Проснулась я от того, что все тело затекло. Онемели ноги… Я едва могла пошевелиться, а когда смогла, голову пронзило болью.

– Ум… – тихо застонала я, пытаясь приложить руку ко лбу. Почему такое чувство, будто у меня похмелье?

Кто там опять меня прижал? Даже приподнимать больную голову не стала: спихнула тело рядом с собой ногой и перевернулась.

Раздался грохот и возмущённый голос Ярослава:

– Почему ты такая жестокая?!

– Потому… – буркнула я хрипло. Что это за вкус во рту? Я ела имбирь?

Ярослав поднялся и принёс мне стакан воды.

– Мы, между прочим, вчера весь вечер возились с тобой пьяной.

Я подавилась, выплёвывая воду.

– Пьяной? – я вытерла рот и судорожно сглотнула. – Как я себя вела? Ужасно, да?

– У Влада спроси, – недовольно произнесла с другого бока Анна. Села и попыталась пригладить волосы. – Не могли бы вы не шуметь с утра?

– Не могли бы вы спать у себя? – возмутилась я в ответ и выпила воду.

– У себя неинтересно, – произнёс Яр, застёгивая пиджак. – Ладно, мне нужно помыться. Увидимся за завтраком. Поправляйся, кнопка, – меня щёлкнули по носу и скрылись в тумане.

– Я тоже пойду, – смущённо произнесла Анна, поднимаясь. – Рада, что тебе лучше.

Я поймала её за руку и произнесла:

– Спасибо.

– За что?

– За всё… за всё, что делаете для меня…

Анна фыркнула и дёрнула рукой.

– Никому об этом не рассказывай. Тебе всё равно не поверят, – и шагнула в серую дымку.

После её ухода, посещения лекаря и очередного болезненного укола я смогла самостоятельно принять ванну и нормально одеться. Правда, есть совершенно не хотелось, поэтому…

Поэтому я вышла из комнаты и отправилась бродить по особняку, желая размяться, почувствовать, что всё же могу ходить и не заржавела за эти дни. Меня всё ещё мутило и болела голова, но чувствовала я себя намного лучше. Кажется, болезнь проходила.

Но основная причина, почему я не спустилась в столовую, в том, что… я всё прекрасно помнила. Всё, что вчера произошло. Когда мылась, воспоминания накрыли жаркой стыдной волной.

Я мучительно застонала и хлопнула себя по лбу.

Невероятно! Как я могла?! Затащить Влада в шкаф и щупать его. Я! Это чудовищно, даже хуже, чем то, что он видел меня обнажённой. А потом… эти дурацкие фанты… Вот ведь, догадались меня напоить.

Нужно срочно наедать массу и приводить тело в спортивную форму на случай, если снова заболею…

Я усмехнулась собственным мыслям и зашла в комнату с роялем. Здесь особенная атмосфера… тёплая. Мне нравилось здесь находиться.

Я прошла за инструмент и открыла крышку.

Мама всегда играла на фортепиано. И хоть не занималась серьёзно, она получала удовольствие, а нам нравилось слушать. Мы лежали с Яром на ковре и болтали ногами, заслушиваясь. В такие моменты мы вели себя очень тихо и послушно. Мама часто пользовалась этим приёмом, как только мы начинали беситься и переступали грань. Собственно, грань заканчивалась, когда мы начинали серьёзно друг друга мутузить…

Я не заметила, как пальцы коснулись клавиш, извлекая на свет первые лиричные звуки. «Лебединое озеро» – любимая мамина композиция. А Яру нравилась «Лунная соната», а мне…

– Что ты тут делаешь? – раздался жёсткий голос Влада.

Я вздрогнула и обернулась. Мелодия жалобно смолкла.

– Прости! – я стремительно поднялась и закрыла крышку. – Правда, прости. Я задумалась и… я не случайно. Блин… я не специально…

Влад поджал губы и перевёл взгляд на рояль.

– Что ты сейчас играла?

– А, это?.. – Я невольно тепло улыбнулась. – Мелодия моего детства.

– Сыграй, – не просьба. Приказ.

– Но… – попыталась я возразить, но меня наградили таким взглядом… Злился, наверное, за вчерашнее.

А голос у него и правда был забавный…

Мои пальцы мелко подрагивали. Я не то чтобы хорошо играла… Яр намного лучше, а мама вообще превосходно. Но под пристальным, прожигающим насквозь взглядом музыка полилась будто бы сама.

Нет ничего более чуткого и ласкающего слух, чем звуки рояля… Музыка поистине самое чудесное открытие во всех мирах! Музыка заставляет мечтать, наполняет наши сердца добротой… Музыка мотивирует.

Сейчас я очень замотивировалась укусить Влада за руку, которую он опустил мне на плечо. Вот прям по самый локоть…

– Что это за мелодия? – спросил он глухо, убирая ладонь. В этом месте, где он так вероломно коснулся, покалывало кожу. Даже через тунику.

– Не знаю, – ответила я как можно спокойней. – Мама часто играла… я запомнила.

– У вас был дома рояль? – заинтересовался вампир, касаясь клавиш длинными пальцами.

– Да… – натянуто улыбнулась я и поднялась. – Ладно, я хочу завтракать.

– Сядь, – бесцеремонно приказал вампир. На плечо опустилась тяжёлая рука. Снова. – Что ещё можешь сыграть?

Я нахмурилась и сбросила его руку.

– Прекрати вести себя как при… – я прикусила язык и поджала губы. – Владислав. Я устала, голова ещё не прошла. – Я хотела подняться, но меня рывком вернули на место.

– Хочу, чтобы ты уяснила, – угрожающе процедил Влад, наклоняясь к моему лицу. – Ты – человек. Не смей насмехаться над нами и делать так, чтобы мы выглядели глупо. Кажется, ты забыла, с кем имеешь дело.

Я мстительно пнула гада по голени и подскочила, роняя банкетку.

– Знаешь, ты слишком много о себе возомнил, – отчего-то закипела я. – Никто не думал насмехаться. Это лишь игра. Игра – не более. Прекрати…

Влад растворился в воздухе и возник прямо передо мной.

– Пора тебе напомнить… – я не знала, что он собирался сделать, и так и не узнала, потому что в этот момент в зал вошёл Ярослав вместе с Анной.

– Что тут происходит? – насторожённо спросила она.

– Мы услышали музыку, – усмехнулся Яр, но в бирюзовых глазах зажглись искорки. Опасные. Вампир не сводил с брата взгляда. – Это твои проделки? – он перевёл на меня потемневшие глаза и улыбнулся.

– Правда? – удивилась Анна, подходя к инструменту. – Я хочу послушать.

– Становись в очередь, сестрица, – оскалился Яр, осторожно оттесняя меня от Влада. Неужели почувствовал? Хотя… тут только мёртвый бы не почувствовал. Такое напряжение…

– Я попробую, – скупо улыбнулась я и подняла банкетку, всё ещё ощущая, как по телу расползаются противные мурашки. Гад! Надо же было так напугать…

На этот раз я сыграла любимую мелодию Ярослава, и, как ни странно, вампиры не остались равнодушны. Никто не проронил ни слова, и вся троица выглядела донельзя серьёзно.

– У тебя талант, – раздался голос Александра.

Мелодия смолкла, а я всё ещё не могла избавиться от осадка, который остался после выходки Влада. Что его так закусило? Неужели моё последнее желание? Или всё гораздо глубже, чем я предполагала?

– Давно им не пользовались, – произнёс вампир, любовно проведя по гладкому боку рояля. – Если вы все в сборе, то я хотел бы объявить кое-что важное…

Вампиры встали рядом друг с другом, словно неосознанно желая поддержать. Я осталась в стороне…

– Ясмина идёт на поправку… – Вампиры одновременно на меня покосились. Хмыкнула и сложила руки на груди. – Ваши отношения… хоть и остаются неоднозначными, но, я думаю, пора устроить приём.

– Приём? – нахмурился Влад и переглянулся с Анной.

– Приём, на котором мы представим обществу Ясмину, – произнёс Александр без лишнего пафоса.

Мой рот не слишком изящно приоткрылся.

– Простите… а в качестве кого вы хотите меня представить обществу? Закуски к обеденному столу?

Губы Александра дрогнули в улыбке.

– Ну что ты, – синие глаза в предвкушении сверкнули. – Человек, который не боится жить с вампирами, человек, который может стать частью нашей семьи, человек, который подписал договор о сотрудничестве с вампирами…

– Но я ничего не подписывала, – я изумлённо захлопала глазами.

– Ясмина, – мягко произнёс Александр, приближаясь ко мне. – Вампиры должны знать, что люди могут не просто сосуществовать рядом с вампирами, но и жить с ними под одной крышей. Не трястись от ужаса, а вполне плодотворно сотрудничать.

– Ясно-ясно, – отмахнулась я, на секунду зажмурившись. – Просто не очень-то хочется красоваться перед другими вампирами. Быть выставочным экспонатом. Все же будут глазеть… руками трогать…

– Руками трогать точно никто не посмеет, – заверил меня Александр. – Я позабочусь о том, чтобы ты не чувствовала дискомфорта и чтобы на тебя не смотрели как на еду. Не оскорбляли. Всё же мы достаточно цивилизованны и культурны.

– Простите, – я потупила взор и вздохнула. – И когда состоится приём?

– Через две недели.

– Ясно, – я кивнула и бездумно направилась к дверям.

– Ясмина? Ты куда? – изумлённо спросил Александр вслед.

– А? Есть, конечно. Не хочу пропустить завтрак, – я улыбнулась и, толкнув двери, услышала:

– Эта девчонка настоящий проглот, – усмехнулся Ярослав.

– Пусть кушает, – тихо ответила Анна.

* * *

Королевство Блиокор. Публичный дом

Красный приглушённый свет не столько располагал к романтике, сколько раздражал.

Женщина под Мораем извивалась, но тихо. Стройная, невероятно гибкая мулатка. Послушная. Сказали «молчи» – молчит. «Не стони» – не стонет. И вопросов обычно не задаёт. Но сегодня, видимо, день открытий…

Морай кончил грубо. Бесцеремонно. Не заботясь об удовольствии жрицы любви. Перекатился и взял сигару. Раскурил, вдыхая ядовитый терпкий дым, не замечая горечи…

Потянулся и выключил лампу. Бесит. В темноте лучше. В темноте спокойно. И зрение в темноте не подводит…

Силуэт мулатки, которая приняла наиболее эротичную позу, казался чем-то призрачным. Ненастоящим.

– Ну как… – по спине скользнули тонкие пальчики, вынуждая внутренне напрячься. – У меня получилось не думать?

Морай затянулся.

– Мой дар проникает глубже поверхностных мыслей.

– Насколько глубже? – мурлыкнула чертовка, пытаясь развести Морая на второй раз. Ничего не выйдет…

Он перехватил хрупкую кисть и сжал.

– В самое подсознание… – прорычал он в красные губы и отстранился. – Не играй со мной, если хочешь и дальше оставаться в числе «любимиц».

Мулатка перекатилась и потянулась за халатиком из тончайшей прозрачной ткани.

– Не думаю, что у тебя есть любимица, – равнодушно произнесла она и поднялась. – Могу я получить плату за твоё удовольствие?

Морай хмыкнул и потянулся за кошельком с деньгами.

– Удовольствие? Не переоценивай себя.

– Хам, – улыбнулась мулатка, забирая цветные купюры.

– Зато щедрый. – Морай натянул штаны и застегнул.

– За это я тебя и терплю. – Мулатка сложила деньги и спрятала в трюмо под бельё.

Можно подумать, у тебя есть выбор: терпеть или не терпеть. Бабы такие самонадеянные…

Он подхватил рубашку, пристегнул к поясу кошелёк и покинул комнату.

По коридору, стены которого отделаны красным бархатом, плыла блондинка, призывно улыбаясь. В руке бутылка шампанского, во взгляде похоть.

– Привет, красавчик… – улыбнулась она и потянулась к Мораю.

Он хотел уклониться, не давая себя коснуться, но коридор был слишком узким. Женские пальцы впились в плечи, а виски прострелило болью, показывая чужие воспоминания. Страхи. Мысли и желания…

– Дура, – выругался он сквозь зубы, отшвыривая от себя пьяную девицу. Та отлетела в другой конец коридора, ударившись головой. Плевать…

Переступив через распластанное тело, он быстро сбежал по ступеням.

– Грин! Мать твою, Грин!

Девушка за стойкой взволнованно распахнула глаза. За ней отворилась зелёная дверь, из которой вышел пузатый мужчина. Мало того что пузатый, ещё и лысый.

– Ваше Высочество, – заискивающе хрюкнул пузатик. – Что вас так взволновало?

– Твои шлюхи, что бродят по коридору и вешаются на меня! Прикажи убрать!

В маленьких глазках пузатика мелькнул страх.

– Она жива?

– Жива, – уже спокойней рыкнул Морай и недовольно поморщился. – Грин. Постарайся… очень постарайся… сделать так, чтобы никто не шлялся по дому, пока я здесь нахожусь.

– Да, Ваше Высочество, – покорно кивнул пузатик. – Знаете… я хотел вам кое-что сообщить, – доверительно шепнул он, пытаясь привстать на носочки, чтобы достать до уха принца. – Уделите мне несколько минут, Ваше Высочество?

– Что ещё? Я не стану покрывать твой сарай, сам с этим справляйся!

– Не в этом дело… – уклончиво шепнул пузатик. – У нас пропадают девушки…

– Что? – Морай нахмурился, огляделся и сам зашёл в кабинет Грина. – Выкладывай. Как это пропадают? Они же шлюхи: убежали, заболели, сдохли…

Пузатик натянуто улыбнулся.

– Не совсем так. Всё же у нас хорошие условия. Целители, еда, горячая вода, все удобства. Девушкам здесь нравится. Я никого не обижаю ни деньгами, ни лаской… – маленькие глазки похотливо сверкнули.

– Ближе к делу, – произнёс Морай, держась от Грина на расстоянии. Ещё не хватало, чтобы этот коснулся…

– Бывало раньше, очень редко, что кто-то пропадёт или кого убьют, но тела всегда находили. Но чтобы исчезло пять девушек за четыре месяца, и никаких следов… А главное, я вообще не сразу заметил, и, честно, если бы не вёл учёт каждой, так бы и не заметил. Просто сунулся посчитать, кто сколько принес за месяц, а пяти – не хватает. И никаких следов. Это странно…

Морай зло сплюнул. Это чертовски странно! Неужели кто-то из вампиров посмел… Снова они. Снова эти твари. Как же от них избавиться? Уничтожить их проклятый род…

– Молчи об этом. Я сам разберусь, – предупредил Морай и вышел, махнув ожидающему стражнику.

Сев в карету, он с удивлением обнаружил там Игнеса, а рядом с ним неизвестного человека, крайне неприятного, от которого несло лекарствами и потом.

– Ваше Высочество, – Игнес кивнул, приветствуя.

– Бездна тебя поимей, Игнес! – зарычал Морай, хватая советника за грудки. – Что это значит?!

– Успокойся, – вздохнул Игнес, отцепляя руки взбешённого принца. – Ты же хочешь найти свою девчонку?

Морай недоверчиво покосился на человека.

– Кто это?

– Господин Арис, Ваше Высочество, – чересчур пафосно произнёс этот… – Недавно я лечил девушку… вам будет интересно узнать, где именно она живёт, но я хотел бы получить вознаграждение за информацию…

Морай криво ухмыльнулся. Снял перчатку и схватил ублюдка за шею, погружаясь в глубины чужой памяти, чужого подсознания…

– Хватит, – мягко осадил Игнес. – Вы убьёте его, – произнёс он, снова переходя на официальный тон.

Глаза Морая лихорадочно сверкнули. Тело охватила дрожь и невероятное желание прямо сейчас отправиться в Сумеречную зону и посадить на кол этих ублюдочных тварей.

– Свободен, – низко рыкнул, давая понять, что аудиенция окончена.

– Господин Арис, вам лучше уйти.

– А как же… как же информация и моё вознаграждение?

Игнес вытолкал мужика из кареты и захлопнул дверь.

– Вот настырный. Ну что?..

Морай сел и прикрыл глаза, смакуя воспоминания этого лекаря…

– С рассветом я отправляюсь к Александру. Кажется, пришло время нам с ним поговорить. Кто-то совсем не соблюдает мирный договор и посмел перейти мне дорогу… – он зловеще оскалился и стукнул в стенку. Карета тронулась…