Глава 11. Валя

До чего он напряжен. Точно струна натянутая, которая вот-вот лопнет. Но я не целуюсь с парнями на первом свидании. И поскольку сегодня у нас вообще не свидание, терпеть Лешеньке придется еще долго. Если мы вообще когда-либо будем целоваться.

Однажды мне довелось посетить Анды с друзьями и по совместительству коллегами, так вот житель одной маленькой перуанской деревушки поделился мудростью. Дословно не помню, но звучало приблизительно так: «если хочешь понять, твой ли человек рядом, отобедай с ним, потом отужинай и только если действительно он твой, садись с ним завтракать». С Линусом, увы, я сразу села завтракать. Закончилось все печально.

А за столом Леша ведет себя как настоящий хозяин дома и истинный джентльмен. Подает, наливает, предлагает, и что самое ценное, улыбается.

- Вот таким и должен быть мой босс, - беру бокал.

- Каким?

- Воодушевленным. Ты человек творчества, ты создаешь интерьеры, где потом люди проводят большую часть дня, считай, своей жизни. Понимаешь, о чем я?

- Понимаю.

- Не подумай, я не поучаю. Всего лишь делюсь своим мировоззрением.

- Что ж, вынужден признать, - доливает мне вина, - за годы работы я немного подиссяк. Как колодец, в котором вода вроде еще есть, но «бульк» от брошенной в него монеты звучит слишком тихо.

- И что иссушило тебя?

- Время. Любая работа, даже самая любимая, со временем превращается в рутину.

- Ну, здесь я, пожалуй, соглашусь.

- Валь, а расскажи о себе. Мы так много говорим, но я по-прежнему ничего о тебе не знаю.

- А что тебе интересно?

- Да, всё. Но, для начала послушал бы о семье. Откуда ты, кто твои родители.

- Надо же, прямо как цыган. Первый вопрос, ты чьих будешь, - делаю пару глотков вина. – Я из Питера. Моя мама скульптор. Белова Серафима Альбертовна. Может, слышал? – на что он мотает головой. – В общем, личность крайне творческая.

- А отец? – аж подается вперед.

- Отца рядом не было, - и принимаюсь за еду.

- Прости, если затронул неприятную тему.

- Ничего.

- Ты решила пойти по стопам мамы, так понимаю?

- Что-то вроде того. Мы с ней обе немного не от мира сего, обе натуры свободолюбивые, постоянно ищущие вдохновение. Но Серафима влюблена в глину, без которой уже не представляет себя. А я не люблю задерживаться на чем-то одном.

- Кем же ты работала до Орнамента?

- Дизайнером-проектировщиком. Кем и ты сейчас. Затем был недолгий период поиска себя, новой цели, после которого я плотно занялась художественной росписью. Когда насытилась, вернулась в исходную точку.

- Так, чему я могу тебя научить?

- Чему посчитаешь нужным, Лёша. Я люблю учиться, люблю повторять то, что давно выучено. К тому же я, скажем так, не совсем офисный работник.

- Тебе точно двадцать пять? – расплывается улыбкой.

- Точно, - и меня пробирает на хихи, кажется, вина на сегодня достаточно. - Ох, а время-то! Уж полночь близится. Похоже, кому-то пора и честь знать.

- Жаль, - откидывается на спинку стула.

- Что жаль?

- Жаль, время пролетело так быстро.

- Ничего страшного, Леша. У нас еще много всякого разного впереди.

- Серьезно?

- Угу. Готовься, выходные будут незабываемыми, - поднимаюсь из-за стола, беру, было, тарелку, но Ветров останавливает.

- Даже не думай.

- Главное, не забудь убрать курицу в холодильник.

- Не забуду.

Такси приезжает через десять минут, Леша, конечно же, провожает меня вниз, усаживает в машину и оплачивает проезд. А он сдержался, не полез с поцелуями или объятиями. И я сдержалась, хотя, руку на сердце положа, в какой-то момент готова была отказаться от правил.

Следующие три дня мы проводим бок о бок, два раза выезжаем на встречи, где я изображаю мебель с глазами, тогда как Хмурая Бровь активно общается с клиентами. Конечно, я могла бы вставлять свои пять копеек, чуть ли не через слово, но не увидела в том смысла. Ветров своё дело знает, с людьми общаться умеет, да и объекты там уже в стадии завершения. Потому и не стала лезть, куда не надо, более того, мне нравилось просто наблюдать за боссом. Он был наконец-то такой весь на подъеме и, честно говоря, больше красовался передо мной. Такие вещи в парнях я сразу замечаю и не очень люблю, но в случае с Лешей это показалось очень милым.

В обеденные перерывы мы ходили в разные кафешки, наверно, все исходили из имеющихся в радиусе трех километров от работы. И везде Ветров так забавно запрещал мне платить за себя, то счет перехватывал, то по рукам бил, то вообще оплачивал втихаря. С Линусом у меня все было наоборот. Что сказать, европейское мышление, да я и не имела ничего против такого разделения бюджета, все-таки каждому деньги доставались трудом. Разные банковские счета меня никогда не пугали, я привыкла зарабатывать на себя сама, меня испугало совсем другое. Отношения с красавчиком финном в какой-то момент превратились в непосильную ношу, но я все тянула, находила любому его действию или слову оправдание, однако последний жест «доброй воли» милого Линуса стал последним и наконец-то раскрыл мне глаза.

Но что я всё о грустном? Жизнь продолжается! Кстати, за эти дни я три раза брала на абордаж кабинет вредного Биг босса. Но этот упертый человечище смог отбиться, однако в последний раз чуть ли не слезно пообещал подумать, лишь бы я скрылась с глаз долой. А это уже прорыв. Орнаменту крайне необходим второй проектировщик. Нельзя работу всего отдела сваливать на одного Ветрова и ждать от него стахановских результатов. Пока я с ним, я-то помогу, разгружу по возможности, но что будет потом, когда уйду?