Глава 12

После слов Ивана Андреевича пирожное сразу показалось мне не сладким, даже во рту стало кисло, и я поняла, что это от страха.

Чувство это было не новым, с тех пор как я здесь обосновалась, страшно мне было всё время, потому как я же до сих пор не до конца понимала, где нахожусь и какие здесь действуют законы. А какое-то время всё это, вообще, казалось мне нереальным.

Но слова поверенного, неожиданно и резко, сделали происходящее очень реальным, и очень опасным. И я бы, наверное, с трудом вышла сейчас из этого состояния, но тут в кафе вошла та самая пышная дама в розовом, которую я недавно видела в банке.

Видимо, у неё всё же состоялась встреча в банке, и, судя по выражению лица дамы, не слишком приятная. Она села за свободный столик неподалёку от нас и несколько нервным голосом заказала чай и пирожных. Я наблюдала, как ей принесли небольшой самовар, установили на стол, потом подали большую тарелку с пирожными. Мне даже стало завидно, когда я увидела, с каким аппетитом дама съела первое из них.

Иван Андреевич заметил, что я на неё смотрю, и вдруг сказал:

— Это богатая наследница из драконьего рода, Агриппина Златогорова. Тоже вдова, муж оставил ей шелкоткацкую фабрику и кругленький счёт в банке. Но, видимо, всё же решилась фабрику продать.

— Почему продать?

— Не получается у неё, — сказал Иван Андреевич, — конкуренты давят, а сделать что-то своё, чтобы опередить конкурентов, не выходит. Вот и падают продажи, а с ними и прибыль.

Я смотрела на Агриппину и думала, что мы с ней похожи, две деятельные вдовы, у каждой из нас есть своя беда. Может, две беды и сложатся в одно решение?

— Иван Андреевич, подождите меня здесь, — я встала и направилась к её столику.

— Простите, — сказала я, подойдя. — Можем ли мы с вами поговорить?

Агриппина смотрела на меня с нескрываемым изумлением, а я сделала вид, что не заметила, что она не ответила, и, не дожидаясь приглашения, присела к её столу.

— Меня зовут Юлия Завадская. Я вдова фабриканта Завадского.

Агриппина расправилась с пирожным, вытерла руки салфеткой и посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

— Слушаю тебя, Юлия Завадская, — сказала она, подчёркивая, что «гусь свинье не товарищ». И хотя я была дворянского сословия, но всё же относительно драконьих родов стояла ниже.

Но я-то вообще не про дворянство, поэтому сделала вид, что не заметила, мне же главное было её сейчас «зацепить». И я начала было издалека, но быстро решила бить прямо в цель, увидев выражение скуки на полном лице женщины.

— Я видела вас сегодня в банке, неужели вы решили расстаться со своей фабрикой?

Она снова взглянула тяжело, и не отвечая на мой вопрос, произнесла, давая понять, что времени у меня мало:

— Говори, что хочешь сказать.

— Я слышала, что продажи вашей фабрики падают, полагаю, потому что аглицкие и парижские шёлка красивее по рисунку, и конкуренция высокая.

— Да, — мрачно ответила Агриппина. — Поэтому фабрику, скорее всего, буду продавать, если покупатель найдётся быстро.

Она тяжело вздохнула. По этому вздоху было ясно, что продавать фабрику ей не хочется.

— Вы не хотите продавать, — сказала я, не спрашивая, а утверждая

— Нет, — коротко ответила Агриппина

— Тогда мы можем помочь друг другу, — перешла я к главному, — я могу разработать для вас новые рисунки и новые расцветки, не хуже парижских, а даже лучше.

— Зачем мне твои рисунки, на меня лучшие художники работают, и ничего не выходит.

Я улыбнулась: «Вот оно».

— Так и я не художник, я … — чуть было не сказала дизайнер, но вдруг поняла, что такого слова в русском языке нет, и заменила, на мой взгляд наиболее подходящим по смыслу, — я мастер.

Но, судя по скептическому взгляду вдовы Златогоровой, её это не впечатлило. Пришлось объяснять:

— Я делаю рисунок, и к нему карту процесса, как это надо ткать на фабрике, чтобы и на ткани было то же, что и на бумаге, со стабильным качеством.

В глазах драконессы появилась заинтересованность, но она не кинулась мне на шею с объятьями благодарности

— Звучит так, будто тебе что-то нужно, — сказала она.

— Нужно, — не стала я скрывать, — деньги, и срочно.

— Сколько? — и этот вопрос меня порадовал.

Я назвала сумму, на которую была заложена моя фабрика.

— Ого! — воскликнула Агриппина. — Десяток художников стоит в десять раз дешевле.

— Так я прошу в рассрочку, — сообщила я, — по оплате будем договариваться по результату.

И по взгляду, брошенному на меня Агриппиной, в котором явно отразились расчёты, я поняла, что зацепила её.

— А чем докажешь, что действительно сможешь сделать не хуже аглицкой?

Тут я вдруг поняла, что ни разу не видела её шёлк, и, если качество сырья плохое, то никакой рисунок не поможет. Об этом я ей честно и сказала.

Лицо Агриппины стало обиженным.

— О фабрике Златогоровых легенды ходят, — произнесла она с достоинством.

— Простите, мне нужно было убедиться.

И вдруг она по-мужски протянула мне руку, я в ответ тоже, и, наверное, это смотрелось странно, особенно учитывая, что руки мы пожимали над тарелкой с пирожными. Рукопожатие Агриппины было твёрдым, и я не растерялась.

— Агриппина Златогорова, — назвала она своё имя. И стало понятно, что дело пошло.

— Отчего-то я тебе верю, — она и огляделась. — Кто там у тебя сидит? Поверенный?

— Поверенный, — кивнула я.

— Так поехали сейчас же ко мне в контору, там мой адвокат всё и оформит. Ты мне обязательство сделать шёлк не хуже аглицкого, я тебе ссуду.

Я вернулась к нашему столику, и заметила, что от Ивана Андреевича только что отошёл какой-то молодой мужчина.

— Иван Андреевич, кто это был?

— Служащий из банка, знакомый, — негромко ответил он. — Пришёл сообщить, что к господину директору приезжал некий Прокупаев, владелец ткацко-суконной фабрики, наш главный конкурент. Служащий точно не знает подробностей, но Прокупаев провёл в кабинете некоторое время, после чего директор и отдал распоряжение отправить вам, Юлия Павловна, приглашение на встречу.

— Ясно, — сказала я, решив, что с Прокупаевым ещё разберемся, сейчас надо было срочно закончить начатое, — Иван Андреевич, мы едем к госпоже Златогоровой, она согласилась ссудить мне средства, достаточные для выкупа закладной.

Иван Андреевич с изумлением оглянулся на даму в розовом.

— Вы серьёзно?

— Серьёзней не бывает, подробности расскажу потом.

Агриппина Златогорова оказалась дамой честной. Мы приехали в её контору, там ждал адвокат, и мы всё оформили как положено.

Образцы её шёлка я тут же и осмотрела, ткань действительно была качественная. Теперь оставалось понять, чем именно парижские и аглицкие ткани выигрывают у неё, только ли по рисунку.

И на обратном пути мы заехали в мануфактурный магазин. Я внимательно осмотрела то, что продавалось под маркой «импортных» торговых домов. На мой профессиональный взгляд орнаменты были довольно простые, ненавязчивые цветы, полосочки, и облачка. Потом вспомнила скромные, сдержанные расцветки фабрики Златогоровой, и поняла, что задача вполне решаемая.

Но помимо этой задачи, надо было что-то думать с охраной.