глава 12

Глаза открывались с трудом, словно на них кто-то повесил тяжелые гири. Веки тяжелые, отжёгшие, не давали возможности посмотреть на мир. Да и вообще было ощущение чужеродности. Онеменение конечностей, слабость. Ужасно хотелось пить. Чувствовала себя так, как будто всю ночь разгружала вагоны с углём. Даже дышать могла с трудом. А ещё почему-то было невыносимо стыдно. Хотя с чего бы?

Постепенно стали восстанавливаться события вчерашнего вечера.

Мамочка, моя!!!!!!

— Я чудовище, — прошептала я, закрывая глаза руками.

Было так стыдно, что на глаза навернулись слёзы.

И тут я осознала, что кто-то бережно прижимает широкой ладонью мою голову к своей груди. Оказалось, что я спала в объятиях мужчины. Осторожно приоткрыв один глаз, увидела, что во сне практически полностью залезла на Дмитрия. Не много подумав, вновь положила голову туда, от куда ее только что подняла. Мне было очень плохо.

— Неправда, ты не чудовище. Ты лучше многих, тех, кого я встречал. — тихо проговорил Дмитрий. — То, что случилось вчера, — череда нелепых случайностей. Никто не подумал о том, что морс может забродить, и уж тем более никто не предполагал, что у тебя может быть аллергия на алкоголь. Подумаешь, молодая и красивая женщина немного повеселилась. Ничего плохого ты точно не делала.

Ну-да, ну-да.

Я еще несколько секунд пролежала в его объятиях, наслаждаясь теплом и защищенностью, а потом, преодолевая слабость села. Все-таки неприлично вот так разлеживаться в объятиях малознакомого мужчины, хоть и приятно.

Дмитрий тяжело вздохнул и тоже сел. Ивана рядом не было. Мы стояли на опушке леса, и в утренней дымке уже виднелись стены какого-то города. День только начинался.

Я вопросительно посмотрела на мужчину, но сформулировать вопрос не смогла, он опередил меня и сам начал рассказывать события прошлой ночи.

— Мы ехали всю ночь. Благодаря тому, что Степан с Федулом дали нам свою телегу, не стали заворачивать в ближайший город, а поехали напрямик в Абазу. Собственно, именно стены этого города ты сейчас и видишь. Меня недавно сменил Иван, и я решил хотя бы чуть-чуть поспать. Ты же, скорее всего, немного подмёрзла утром, и поэтому в поисках тепла прижалась ко мне. А Иван, наверняка, отправился добывать нам воду.

И действительно, прошло совсем немного времени, и к телеге подошёл Иван с бочонком. На его ношу я смотрела с ужасом.

— В бочонке просто вода. Доброе утро, — хохотнул Иван, глядя на нас. — Как тебя сегодня называть? Юля или «богиня дискотеки», как ты просила обращаться к тебе вчера? — и он опять рассмеялся. — Одна женщина! Одна! А если бы вас было две? Я столько не смеялся никогда. Так и умереть можно.

Моё лицо горело от смущения и стыда.

— Я, конечно, во всех смыслах выдающаяся личность, но богиня дискотеки осталась во вчера. А сегодня прошу меня понять и простить. Дико извиняюсь за устроенный дебош. И очень надеюсь, что такого больше никогда не повторится.

— Не переживай. Ничего такого плохого вчера не случилось, — улыбаясь, повторил Дмитрий и, решив, что тема вчерашнего беспредела исчерпана, он переключился на дела насущные.

У меня сложилось мнение, что они оба сочли вчерашнюю ситуацию забавной, и никакие ужасы про меня сейчас не думали.

Уххх.

Больше всех пострадавшим выглядел Мотя. Он был тих и безучастен. Мне кажется, его немного контузило моё вчерашнее веселье, но волшебное слово «позавтракать», и он снова в строю. А когда после плотного перекуса я начала его мягко почесывать между ушами, то и вовсе заслужила и прощение, и одобрение. Мир был восстановлен.

Когда проезжали в городские ворота, стражники изучающе на нас посмотрели. Что и неудивительно: выглядели мы, мягко говоря, не очень. Поэтому мужчины решили первым делом заехать в банк, чтобы получить деньги, а уже потом искать постоялый двор, чтобы привести себя в порядок. Оказывается, банковская система здесь уже существовала, хоть и в зачаточном состоянии.

Меня, чтобы не привлекать лишнего внимания, оставили ждать на улице, а сами отправились в банк. Я прислонилась к стене дома и стала наблюдать за тем, как горожане спешат мимо по своим делам. Начинался новый рабочий день. Уличные торговцы уже разворачивали свой нехитрый товар, в воздухе пахло свежей выпечкой, слышались призывные крики лоточников.

Город мне понравился. Здания в основном были двухэтажными: первый этаж — каменный, в нем обычно располагались мастерские и лавки, а второй — деревянный, жилой. Может быть, это потому, что я привыкла к нашим мегаполисам, но городок показался мне маленьким, хотя очень уютным. Впрочем, я еще не успела толком его рассмотреть.

— Эй, девка, что стоишь без дела? Быстро пошла ко мне!

Вопрос я, конечно, услышала, но даже на секунду не подумала, что он был задан мне.

— Девка, отвечай немедленно господину! — и к моему безмерному удивлению, какой-то щуплый неприятный мужик попытался ухватить меня за руку.

Рефлексы, отработанные годами тренировок, сработали быстрее, чем мозг успел осознать ситуацию. Я резко перенесла центр тяжести на левую ногу и ушла от захвата, отойдя в сторону. Рука нахала схватила пустоту. Щуплый явно не ожидал от меня такого маневра, поэтому по инерции пролетел вперед и больно стукнулся головой о стену дома, у которого я стояла.

— Что ты позволяешь себе, мерзкая дрянь? — воскликнул щуплый, растирая лоб рукой. — Господин обратил на тебя внимание! Подчинись!

Рядом с нами стоял еще один неприятный тип, одетый в шелковый камзол, расшитый золотом, и штаны из бархата. Пальцы его были усыпаны перстнями с крупными камнями, а на шее красовалась тяжелая золотая цепь с медальоном. Он наблюдал за разыгравшейся сценой взглядом, полным брезгливости и высокомерия.

— Выслушать оскорбление не собираюсь, я вас не звала. А потому пошли вон! — мне, выросшей в другом мире и привыкшей работать с разными криминальными элементами, было чихать, кто передо мной стоит.

— Ты смеешь мне отказывать?! Ты хоть знаешь, кто я такой?! Да я велю отходить тебя хлыстом! — открыл рот второй тип.

От злости у меня потемнело в глазах.

— А велелка не отвалится?

Чтоб освободить себе место для маневра, я отступила немного назад, но наткнулась на стену, а, повернувшись, обнаружила стоящего за моей спиной Дмитрия. Злой холодный взгляд и жесткая усмешка были направлены на моих собеседников.

А дальше произошло два разных события одновременно. Первый тип, видимо, слуга у второго, настолько поверил в свою бессмертность, что попытался ухватить меня за руку, а Иван, стоящий рядом с нами, не удержался и заехал кулаком ему в лицо. Слуга упал на дорогу, поднимая облако пыли.

— Еще желающие есть? — довольно ухмыляясь, потирая руку, спросил Иван.

Желающих, к большому сожалению Ивана, не было. Щуплый продолжал сидеть на земле закрывая лицо руками, а тип в дорогой одежде окрасился красным цветом от злости.

— Мы еще встретимся, и вы все пожалеете! Все! — размахивая руками, зашипел дорого одетый, а когда Иван двинулся в его в сторону они со слугой куда-то резво побежали.

— Зря вы так. Хуже будет. Это племянник городской главы. Сейчас стражников позовёт, — сказала пожилая женщина, которая во время потасовки стояла рядом.

— И часто он так озорничает? — задал вопрос Дмитрий, и голос его странно поменялся. Никогда не слышала от него таких интонаций.

— Полгода как стал жить в нашем городе. Так и куролесит. Много бед принёс, а дядя его покрывает. И никто ничего сделать не может.

— Поглядим, посмотрим.