глава 19

Утро добрым не бывает. В этом я убедилась проснувшись на следующий день. Наше судно сильно качало. Погода за ночь резко испортилась: за окном шел сильный дождь, дул пронизывающий ветер. Река, еще вчера такая спокойная и ласковая, сегодня напоминала кипящий котел: вода бурлила, большие волны с белыми гребнями гнали друг друга и с силой били в борт нашего корабля. Удержаться на ногах было сложно. Вот именно за такие моменты я и не любила водные прогулки. Это ещё хорошо, что мы не в море.

Проснувшись от качки, я сначала даже не поняла, что происходит. За окном бушевала гроза. Непогода напугала даже Мотю. Как только я села на кровати, он подскочил ко мне, встал на задние лапы, обнял передними за шею и спрятал голову у меня где-то под подбородком. Крепко прижала его к себе и начала, поглаживая, рассказывать ему, какой он смелый, сильный взрослый лис, а за окном всего лишь непогода. Это сработало, и через несколько минут зверь пришел в себя и уже довольно хорошо чувствовал. У каждого из нас свои страхи, близкие на то и существуют, чтобы поддержать в трудную минуту!

Я еще немного посидела на кровати, прижимая к себе Мотю, а потом решила, что нужно все-таки вставать и что-нибудь делать. Быстро умылась, оделась, причесалась и хотела уже идти разузнать, кто где, когда услышала стук в дверь моей каюты. А открыв, увидела, что на пороге стояли Дмитрий с Иваном. Оказывается, даже в такую погоду завтрак по расписанию. Мужчины зашли, чтоб сопроводить в трапезную нас с Мотей.

Волшебное слово «покушать» окончательно вернуло Моте хорошее расположение духа, и он, довольно виляя хвостом, бросился к Дмитрию.

Этот лис скоро разучится сам ходить.

Дальше непогода только усиливалась. Хотя куда уж хуже. Меня, вчера еще бодро бегавшую по палубе, начало укачивать. Так что мы с Дмитрием и Иваном решили не рисковать и время провести в каюте. Мотя, переживший стресс, сладко спал, изредка вздрагивая во сне и поскуливая.

Чтобы хоть как-то развеять скуку, мы начали играть в бродилку — ту самую, что и вчера. Но она быстро наскучила, и порылась у себя в памяти и нашла как мне показалось идеальный вариант.

— О! А давайте я научу вас играть в морской бой? — предложила я загрустившим мужчинам.

— Юля, душа моя, хочу тебе напомнить, что у нас непогода. Я на палубу и пойду. И вообще, как играть в морской бой на реке? — недоверчиво произнес его и поудобнее уселся в кресле.

Но это замечание я только хихикнула.

Нашла в столе несколько чистых листов бумаги, достала ручку и объяснила мужчинам правила. Они, нужно сказать, оказались способными учениками ( способными и очень азартными) и быстро все поняли.

О да, я угадала с развлечением!

—Убил! — радостно орал Дмитрий!

— Ничего, я еще наверстаю! — так же криком отвечал Иван — А давай-ка попробуем Е4! — он оторвал взгляд от своего игрового поля и с ожиданием посмотрел на Дмитрия.

— Ранил, — с сожалением ответил тот.

С огромным удовольствием наблюдала за Иваном и Дмитрием. Эта детская игра явно пришлась по вкусу. Мужчины, они же такие же мальчишки, только больше.

День прошел незаметно, и вскоре настало время идти на ужин. Обед мы единогласно решили пропустить: оказалось, что легкое недомогание испытываю не только я. Зато теперь мы втроем мечтали как следует поесть. Мотя категорически отказался выходить из каюты, в которой, видимо, чувствовал себя в относительной безопасности, и мы отправились в трапезную втроем, пообещав принести что-нибудь вкусненькое для него.

Когда спускались по лестнице, Дмитрий галантно предложил мне руку. Я уверенно оперлась на него, и вдруг он переплел свои пальцы с моими. На какое-то мгновение его ладонь прижалась к моей, и по телу пробежалось тепло. Это было первое проявление внимания с его стороны со вчерашнего вечера. Я засмотрелась на него и … споткнулась, едва не навернувшись с лестницы. Стало так стыдно за неловкость. Все впечатление испортила!

Пришлось подбадривать себя тем, что, видимо, Дмитрий из тех, мужчин перед которыми женщины не могут устоять на ногах.

Дмитрий довольно ловко успел меня придержать, и только благодаря его помощи я все-таки смогла удержаться на ногах. Спасая, он прижал меня к себе, и на долгое мгновение мы замерли, глядя друг на друга.

Мимо нас, громко топая сапогами по деревянной палубе, пробежали матросы. Они что-то кричали друг другу, но их слов я не разобрала.

Не сразу в мою затуманенную голову пробралась мысль, что на палубе слишком шумно. И пассажиры, и члены экипажа громко и взволнованно переговаривались. Очевидно, что случилось что-то незапланированное.

— Человек за бортом! — громко, пытаюсь перекричать окружающий шум, ответил какой-то мужчина на вопрос Ивана о том, что тут происходит. Он стоял неподалеку от нас. — Кажется, девушка. Она смогла за что-то уцепиться и сейчас дрейфует, а матросы пытаются ее достать.

Шум на палубе усилился. Теперь к звукам непогоды добавились испуганные крики пассажиров. Люди с жаром обсуждали происшествие, строили разные догадки, как такое вообще могло произойти. Члены экипажа пытались навести порядок, но получалось у них это плохо.

Иван уже проталкивался в эпицентр событий, напоминая ледокол, изумленные люди, видя его решимость, просто отходили с пути. А Дмитрий задержался и постарался меня успокоить:

— Не переживай! Сейчас во всем разберемся. Всё будет хорошо! Я обещаю! — произнес он, глядя мне в глаза, и только потом устремился вслед за Иваном.

Вот только взгляд у него остался настороженным сосредоточенным и обеспокоенным.

Отойдя подальше от толпы, чтобы не мешать команде, я наблюдала за происходящим. Спустя какое-то время матросы под руководством капитана подняли из воды девушку. На ней было длинное белое платье, которое облепило ее худенькое тело. Девушка была жива — она пыталась даже вырваться из рук матросов, но была слишком слаба для этого. Ее быстро унесли в каюту корабельного лекаря.

Зрители, поняв, что больше ничего интересного не произойдет, неохотно стали расходиться. На палубе остались только капитан и, очень неожиданно, Дмитрий с Иваном. Они о чем-то беседовали, но слов я разобрать не могла.

Решив, что ужин задерживается, я отправилась обратно к себе в каюту. Думаю, что позже мужчины поделятся информацией со мной.

Мотя, услышав шаги, поднял голову и с надеждой посмотрел на меня. Но, увидев, что я иду с пустыми руками, сначала даже глазам своим не поверил и несколько раз моргнул. А поняв, что еды для него у меня точно нет, расстроился. Я растерянно опустилась на кровать, не зная, что сказать. Мотя, увидев мое лицо, тоже посерьезнел, перестал крутиться и замер на кровати, словно испуганный суслик.

Не зная, чем себя занять, я уселась на кровать, поджав под себя ноги.

— Там… там… такое дело… — начала я, не зная, с чего начать. Увиденное оказало на меня намного большее впечатление, чем казалось вначале.

Своими переживаниями нужно было с кем-то поделиться, и я рассказала лису обо всем, что только что видела своими глазами. Он сидел не шелохнувшись, и внимательно меня слушал, изредка поводя ушами и совершенно по-человечески кивая в нужных местах.