глава 41

Увидев представление маленького хитреца, княжна не на шутку перепугалась. Ну это она просто плохо знает Мотю. Но как бы то ни было, успокоить друга нужно обязательно, поэтому, опередив всех, присела на коленки возле него и взяла на руки. Он тут же очнулся, обнял меня передними лапками за шею и уткнулся куда-то под волосы. Я постаралась подняться и при этом не уронить лиса, так и висевшего у меня на шее, а Иван, видя мои затруднения, поспешил помочь.

— Ты чего, милый? Зачем же так убиваться? (Вторую часть этой шутки — «Вы же так не убьетесь!» — решила не говорить, посчитав, в этой ситуации, что это неуместно. Эту фразу, состоящую из двух предложений, так и тянет сказать всю полностью. Это то же самое, как «Мороз и солнце» и тут же, так и просится продолжить «день чудесный».)

Я невольно улыбнулась своим мыслям, и Мотя, словно прочитав их, подозрительно посмотрел на меня. Пришлось срочно возобновить поглаживание этого хитрого зверя, чтобы успокоить.

Пусть и не сразу, но мне удалось успокоить лиса. Видя, что ситуация уже нормализовалась, княжна, спросив у меня разрешение, подошла к Моте:

— Прости меня, Дружочек, у меня и в мыслях не было тебя обидеть. Правда -правда. Простишь? — и она пытливо посмотрела ему в глаза.

Он подумал несколько секунд и царственно кивнул головой, разрешая себя погладить.

Мир в очередной раз был восстановлен.

Для того, чтоб не пришлось ночевать в пути, было решено выдвигаться завтра утром, а сегодня немного передохнуть. Конечно, слово «отдых» относилось только к нам с княжной. Мужчины практически сразу после обеда отправились решать деловые вопросы. Дмитрий решил воспользоваться случаем и проверить ещё и этот город, а нас Елизавета Гавриловна пригласила переместиться в гостиную вместе со всей женской половиной семьи градоначальника.

Я с удовольствием наблюдала за дочерями Петра Петровича. Старшая, Ольга, уже сейчас была настоящей красавицей, с яркими глазами и шелковистыми волосами. А пройдет совсем немного времени, она окончательно расцветет, словно прекрасный цветок. Младшая, Татьяна, была редкостной болтушкой, но у нее были до того интересные размышления, что я не могла не улыбаться, слушая ее. Она растет живой, энергичной и полной жизненных сил, словно маленький вихрь. Я восхитилась развитием обеих девочек. Было видно, что их любят и их воспитанием серьезно занимаются.

На княжну я старалась не смотреть. Неловкость, словно невидимый барьер, отделяла меня от нее. Я пыталась отбросить все неприятные мысли, но чувствовала себя не в своей тарелке. А в это время Мотя, мой хитрый лис, время от времени бросал на нее укоризненные взгляды. Вроде как простил обиды, но не забыл. Он был таким забавным и умным, что я не могла не улыбаться, наблюдая за его поведением.

— Танюша, скажи, а ты убрала перед обедом свои игрушки в комнате? — спросила Елизавета Гавриловна младшую дочь мягким, но строгим голосом.

Девочка остановилась на полуслове, вжала голову в плечи и отрицательно покачала головой.

— Мамочка, я просто не успела. А на обед опаздывать нельзя. Ты же сама так учила. К тому же у нас гости, — выпалила малышка и заулыбалась, радуясь, как ловко выкрутилась. — Они же уже ждут!

— Опаздывать, конечно, нельзя, тут я с тобой согласна, — ответила мама, улыбаясь. — Но и бардак в комнате оставлять тоже нельзя. Как ты думаешь? — Она посмотрела на дочь укоризненным взглядом. — Тебе сейчас нужно идти отдыхать, а игрушки не на месте. — И она печально покачала головой.

Именно в этот момент открылась дверь и зашла служанка, которая, как я уже знала, являлась няней младшей дочери. Женщина была одета в простое, но аккуратное платье, а на голове у нее красовалась белая шапочка.

— Пойдемте отдыхать, госпожа, — сказала она мягким, спокойным голосом. — У вас сейчас должен быть отдых.

Я перевела взгляд со служанки на девочку. Танечка тут же подпрыгнула и в мгновение оказалась около няни. Я вообще заметила, что она, в отличие от сестры, все делает быстро, импульсивно, вприпрыжку. Малышка была как живой огонек, полный энергии и жизнерадостности. Она взяла за руку служанку и уже пошла на выход, но остановилась, поразмыслила, а потом развернулась и сделала реверанс. Когда увидела одобрение мамы, заулыбалась.

— До свидания, — сказала девочка голосом примерной ученицы, — Приятного вам отдыха.

После ее ухода в гостиной воцарилось молчание, поэтому следующие слова Тани из-за неплотно закрытых дверей были слышны всем:

— Няня, а давай пока я не лягу спать, поиграем в дочки-матери. Ты будешь понарошку моей дочкой, а я буду понарошку твоей мамой. — Видимо, няня ответила утвердительно, потому что девочка продолжила: — Доченька, сейчас идём ложиться спать, но прежде собери, пожалуйста, свои игрушки. Негоже оставлять бардак в комнате.

Я не сдержалась и начала хохотать. Княжна меня поддержала, а Елизавета Гавриловна пыталась сдержаться, но в конце концов тоже не выдержала и принялась тихонечко хихикать. Ольга сдержанно улыбалась.

— А что тут у вас происходит? — в гостиную зашёл удивлённый Дмитрий.

Его вопрос подпитал почти угасший хохот, и мы пошли на второй круг.

Вечером, чтобы развлечься и провести время, отправились на прогулку. Дмитрий, Иван, я и княжна. Олег остался решать какие-то вопросы с Петром Петровичем и с нами не пошел.

Здесь, в отличие от Изры, моря не было, но была довольно широкая река. Вот вдоль нее мы и решили прогуляться. Вечер, теплый и спокойный, радовал. Солнце уже зашло, но небо все еще было окрашено в яркие краски заката. Воздух наполнился ароматом цветущих луговых цветов и свежестью речной воды. Мы шли по неширокой пешеходной дорожке, которая пролегала вдоль берега, и наслаждались красивыми видами.

Дмитрий с Анной шли впереди, их голоса сливались с шумом реки, было видно, что они погружены в приятный разговор. Иногда до меня долетали отрывки их смеха, легкого и радостного. Не оставляло сомнений, что общение приносит удовольствие обоим. М-да неприятненько.

А что, собственно, я хочу? Все же и так понятно, он — император, она — княжна. Он должен быть с ней. Так будет хорошо и для Дмитрия, и для его семьи, и для его подданных… Я-то о чем мечтаю? Мысли в целом правильные, но обидные до слез.

— Что не так? — насторожился Иван, замечая моё нахмуренное лицо. — Чего грустная? — Он с беспокойством посмотрел на меня. Видимо, какие-то эмоции отразились у меня на лице, потому что он ещё пристальней начал разглядывать меня.

— Все в порядке, — как можно беззаботнее постаралась ответить я. — Просто задумалась. — И попыталась улыбнуться, но получилось какое-то странное выражение лица.

— Ну-да, ну-да, — сказал Иван, явно не веря моим словам.

Я дёрнула плечом. Что тут можно сказать?

Он-то, между прочим, тоже не выглядел слишком радостным. Я с вопросом посмотрела ему в глаза, но он предпочел этого вопроса не заметить и промолчал.

Ну-ну.

В дом возвращались в сумерках. Из нас четверых довольными выглядели только Дмитрий и Анна.