глава 8

— Это я виноват, что мы попали в болото, — повинился Иван. — Надо было обходить левее. Я ведь знал, что оно здесь, чтоб его это болото. Но, получается, плохо сориентировался.

— А в нашем мире есть такая поговорка: никогда не говори, что я ошибся, надо говорить: «Надо же, как интересно получилось!» — произнесла я, не открывая глаз от усталости.

— Интересные у вас поговорки! — хмыкнул Дмитрий. — Надо будет запомнить.

После такого приключения мне очень хотелось помыться. Это желание даже затмило собой голод, а это, поверьте, о многом говорило! Вот только где в этой глуши найти чистый водоем? Рядом с болотом вряд ли что-то подходящее найдется. Как решить эту проблему, я абсолютно не представляла.

Иван, словно подслушав мои мысли, сказал то, чего я так сильно хотела:

— Теперь я немного понимаю, где мы находимся. И если обойдём болото, как и должны были, слева, то недалеко находится одинокий хутор. Я уверен, что там мы сможем найти и воду, и еду, и одежду. Но тогда придётся сделать небольшой крюк. Думаю, вы не против прогуляться в гости. Выходить в таком виде на основной тракт всё равно нельзя.

Предложение было более чем разумным, но я не представляла, как буду передвигаться в этом мокром платье, которое стало таким тяжелым. Я покрутила эту мысль и так, и эдак, а приняв решение, поднялась, подошла к Дмитрию и взяла у него кинжал. Хотелось бы сказать, что приблизилась я к нему быстро и грациозно, но нет. Моих сил и так оставалось катастрофически мало, да еще и платье тянуло назад, словно якорь. Так что передвигалась я в стиле «Бурлаки на Волге», которые тянут лямку. Только вместо корабля — мое проклятое платье, которое волочилось за мной сзади на целый метр. Все это происходило под удивленными взглядами моих спутников.

Не стесняясь, я начала отрезать кинжалом подол платья, укорачивая его до колен. Могла бы и покороче — фигура позволяла — но решила не шокировать своих новых знакомых. Мысль избавиться от части одежды посещала меня и раньше, но не хотелось выглядеть неприлично в глазах местных жителей. Сейчас же чаша весов склонилась в сторону практичности.

Поняв мой замысел, Иван хотел было предложить свою помощь, но Дмитрий опередил его. В четыре руки мы быстро справились с задачей. Я натягивала ткань, а Дмитрий орудовал кинжалом, словно опытная швея ножницами.

Вы не представляете, какое это было облегчение — избавиться почти от половины веса платья!

Ух, жизнь-то налаживается! Ещё бы помыться и переодеться — и я была бы самой счастливой.

После всех манипуляций с платьем идти стало намного легче. Приятным бонусом было то, что здесь отсутствовали комары, и это несказанно радовало. На нашем болоте от нас уже бы остались испитые мумии. Несмотря на усталость, довольно быстро смогли выйти к одинокому хозяйству, расположенному прямо в гуще леса.

Хозяева, заметив нас издалека, с настороженностью наблюдали за нашим приближением.

Интересно, о чем они думают? Три оборванца, чумазые, грязные и вонючие вылезают из леса. Прямо сказочные герои!

Представив, как мы выглядим со стороны, я удивилась, почему они просто не попрятались.

Мы остановились метрах в пяти от ворот. Иван вышел вперед и громко поздоровался.

— Здравствуйте, добрые люди! Не откажите в приюте путникам заблудшим?

Он кратко рассказал хозяевам, что с нами приключилось. По мере его рассказа настороженность в глазах мужчин сменилась сочувствием.

— Конечно, конечно. Мы вам поможем. Болото это — не шутки! Хорошо хоть живы остались. Оно у нас коварное: долго идешь и не замечаешь, как уже начинаешь медленно тонуть. Только вот женской одежды у нас нет — живем вдвоем с братом.

Это были крепкие деревенские мужики, примерно одного возраста, похожие друг на друга, как два медведя из одной берлоги. Огромный рост, широкие, словно вырубленные топором, лица, крупные черты — и при этом на диво добрые и понимающие глаза. Сразу было видно, что не единожды приходилось им выручать попавших в беду путников.

Старшего брата звали Степан, младшего — Федул. Этот дом был их родовым. Когда приходило время жениться, мужчины уходили в город, находили там невест и возвращались обратно. Все поколения их семьи жили под одной крышей и выезжали отсюда только для торговли — на весеннюю и осеннюю ярмарку. В прошлом году осенью случилось несчастье: какая-то страшная, не знающая пощады хворь пронеслась по округе, не оставив после себя ничего, кроме боли и пустоты. Один за одним она унесла сразу всех членов их большой и дружной семьи. Остались только они с братом.

Дааа, жаль ребят.

Чтобы я могла привести себя в порядок, мне предоставили баню, куда наносили несколько ведер горячей воды. Мои спутники мылись прямо во дворе, у колодца. Я так обрадовалась возможности смыть с себя эту грязь, что даже не подумала о том, что буду надевать после. Голова была занята совсем другим: горячая вода, возможность хотя бы ненадолго остаться одной. Каково же было мое удивление, когда дверь в баню неслышно приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась чья-то рука с чистой рубахой и штанами!

— Это наши вещи, — раздался приглушенный голос, кажется, Степана. — Мы носили их, когда были детьми. Они не новые, но чистые, и вам должны быть впору. Других нет, извините, госпожа.

— Спасибо! Меня все устраивает, — поблагодарила я радушного хозяина.

Когда мы с Матильдой, чистые и красивые, вышли из бани, нас уже ждали за столом. Судя по всему, мы плескались дольше всех. Было видно, что остальные уже давно закончили с банными процедурами и теперь терпеливо дожидаются нас, чтобы начать трапезу.

Больше всего меня удивило то, что для Матильды рядом с моим местом, прямо на столе, стояло отдельное блюдце с какой-то вкусно пахнущей едой.

— Мы хоть и живём далеко от людей, — в ответ на мой вопросительный взгляд ответил Степан — но знаем, что черно-бурая лисица — это особое признание богини. Поэтому и тарелка стоит не на полу.

Я кивнула, соглашаясь.

Еды было много, но разнообразием она не отличалась: мясо да овощи. Впрочем, меня это вполне устраивало. После всех этих приключений кусок жареного мяса казался мне верхом гастрономического искусства! То ли еда действительно была очень вкусной, то ли я была слишком голодной, а, скорее всего, и то и другое, но ела я с удовольствием. Хоть и старалась есть медленно, но сдержаться не смогла и в итоге переела. И тут же меня потянуло в сон. Веки налились свинцом, голова стала ватной. Только сейчас я поняла дальнобойщиков, которые засыпают за рулем: держать глаза открытыми просто не было сил.

— Юля, — увидев мои затруднения, ко мне подошел Дмитрий и тихонько сказал, — нам дают телегу с возвратом, и пока мы с Иваном решаем все оставшиеся вопросы, можешь немного поспать.

Как он довел меня до нашего транспортного средства, пол которого устилало сено, я помнила смутно. Мне кажется, что заснула где-то на подходе. А проснулась от мерного покачивания. День явно заканчивался.

— Проснулась, красавица? — улыбнулся Иван так, что стали видны все его зубы. Не улыбнуться ему в ответ было сложно.

Оглядевшись, поняла, что мы едем по широкой дороге. Я просторно раскинулась, вернее, развалилась звездочкой, заняв большую часть телеги, а мои спутники сидели на переднем крае. Иван правил лошадью.

— Ты проспала практически весь день! — продолжал веселиться Иван. — Ты на Матильду посмотри.

Только сейчас я заметила, что Матильда устроилась спать рядом со мной. Причем выглядела она до неприличия забавно: лежала на спине, раскинув лапы в разные стороны, в позе звезды, словно подражая мне. Хвост тоже не остался в стороне и занял место где-то между задними лапами и головой, которая была повернута в сторону, противоположную лапам. На мой взгляд, она сильно переигрывала.

Я умилилась, увидев эту картину.

— Не хотелось бы тебя расстраивать, замечательная наша, но Матильда — самец, — рассмеялся Иван.

Приглядевшись, я действительно смогла разглядеть некоторые физиологические особенности животного, которые не позволяли спутать его с самочкой. Очень выдающиеся особенности.

— Была Матильдой — станет Мотей — недолго думая, решила я.

Лис, услышав наш разговор, открыл один глаз, кивнул и снова уснул.

Так, без лишних хлопот, произошла смена пола.