Глава 14

Просыпаюсь от того что кто-то трясет меня за плечо. Открываю глаза — надо мной лицо Дамира. Комнату заливает солнечный свет, это успокаивает меня, но все равно я на какие-то мгновения успеваю запаниковать.

— Мы выезжаем через двадцать минут.

— Хорошо, — отвечаю достаточно бодро, сон как рукой снимает.

В желании как можно скорее покинуть этот особняк я с Тураевым полностью солидарна! Собираюсь очень быстро. В доме все погружено в безмолвие. Дамир берет мою сумку, у него же вещей нет. Может мы даже не будем вместе проводить этот чертов медовый месяц?

— Это ничего что мы не прощаемся с хозяином дома? — все же не могу не задать вопрос шепотом, когда оказываемся возле ворот.

— Думаю с нам достаточно его гостеприимства, — холодно отвечает Тураев.

— Да, но я не хочу навредить…

— Успокойся. Я предупредил что у меня еще дела перед вылетом.

— Ясно…

За воротами нас ждет машина, за рулем неизменный Муса. Скрипнув, ворота закрываются. Кадры прошедшего вечера проносятся как в замедленной съёмке. Что все это было? Дорогое представление, зачем все это?

И что ждет впереди? Мучительные испытания или выторгованный покой, год без страха за жизнь самого близкого человека?

В центре города Дамир приказывает водителю остановить машину.

— Отвези ее в аэропорт, Муса. У меня еще дела.

— Нет! — вскрикиваю. — Мы так не договаривались!

— У меня дела, Стефания. Не устраивай сцен.

— Ты можешь навредить…

— Мы заключили сделку и я принял условия. Не заставляй меня пожалеть об этом. Хочу на год забыть о существовании этого урода.

Оглядываюсь и наблюдаю в заднее стекло как Тураев пересаживается в другую машину. Мне все равно неспокойно и все же я почему-то верю что не обманывает…

В бизнес-зале аэропорта Муса не отходит от меня ни на шаг. Если иду в туалет заходит и стоит возле кабинки. Невыносимо! Щеки горят от унижения, но по выражению лица моего конвоира понятно, что спорить с ним бесполезно.

Беру себе бизнес-ланч, но прежде чем приступить к еде, набираю отцу.

— Привет, — произношу с облегчением, когда он отвечает.

— Привет, милая. Как ты?

Как прошла ночь?

Нет, слава богу такого он не спросит.

— Сижу в бизнес зале, жду вылета.

Я даже не знаю в какую страну мы летим!

Как бессловесная кукла. Зачем мне знать? Если все равно мое мнение ни на что не влияет.

— Я безумно благодарен тебе, дочка. Ты не представляешь как меня выручила!

— Ты же понимаешь что год пролетит быстро?

— Я что-нибудь придумаю.

— Пап… кто такой этот Беркут? Зачем ему нужна была вся эта свадьба? Такие траты… Он же все оплатил.

— Не думай об этом.

— Мне правда хотелось бы знать.

— Для него деньги не проблема. У него их куры не клюют. Надеюсь работая с ним и я свое финансовое положение поправлю.

— Только не вляпайся никуда больше, умоляю!

— Не переживай, милая. Поверь, я бесконечно ценю то что ты делаешь для меня. Ну и конечно это только потому что знаю, что Тураев тебе не противен. Будь на его месте другой я бы никогда…

От этих слов меня бросает в жар. Вскипев от негодования я перебиваю отца:

— Что ты такое говоришь? Я продала себя как вещь, а ты намекаешь что я от этого удовольствие получаю?!

Вспоминаю как стояла перед Дамиром на коленях. Невиданное унижение!

— Успокойся, дочка. Я лишь хотел сказать что помню как ты на него раньше смотрела. Думала я не заметил? Да что там, ты не представляешь какой вчера скандал Ладка устроила! В чем только не обвинила меня!

— Лада? При чем тут она?

— Мне пришлось признаться про Дамира. Инесса не слезала с меня, еще и дочь старшая чуть ли не с проклятьями. Что я твою судьбу устроил, что такого красавца тебе подобрал. Не подумав про старшую. Оказывается, Лада бы с удовольствием собой заплатила. Только хрен знает, что бы на это Тураев сказал…

Лада всегда считала что я не заслуживаю того, этого. Требовала к себе лучшего отношения со стороны отца. Но сказать что я обошла ее в гонке продажи себя? Это же безумие! Но сестра иногда бывает настолько завистливой, что все может быть…

Чувствую как нарастает тошнота.

Мне неприятно думать про Дамира и Ладу. Согласился бы он?

Сказать ему о столь щедром предложении, или не позориться?

— Ладно, пап, скоро посадка.

— Хорошо. Позвони как приземлитесь, я буду волноваться.

— Обязательно…

После разговора с отцом внутри никак не проходил неприятный осадок. Даже аппетит пропал. Я набрала Вале, которая тоже не особо успокоила — разливалась соловьем сколь прекрасна была моя свадьба и какого красивого мужа я отхватила. Слушать восхваления Тураева со всех сторон было просто невыносимо!

Дамир появился за полчаса до вылета, когда я уже сидела в салоне бизнес класса, с любопытством разглядывая богатый интерьер в кремовых тонах. Очень удобные кресла. Улыбчивый стюард поинтересовался все ли у меня в порядке, предложил напитки.

Но стоило Дамиру опуститься на соседнее кресло, как меня накрыла нервозность. Залпом вылила в себя шампанское и решительно повернулась к Тураеву.

— Мы можем поговорить о том, как все будет?

Еще когда мы только отъехали от дома Беркута, сразу дышать стало легче. Появилось ощущение свободы. Сейчас оно крепло во мне, как и жажда немедленно обрести контрол над собственной жизнью. Чертов старик с его играми! Он же не будет жить весь год наблюдать за нами?

— Вчера ты не была такой разговорчивой, — Дамир бросает на меня лениво-насмешливый взгляд.

Теряюсь от его колкости, и все же принимаю решение получить ответы на свои вопросы во что ты то ни стало.

— Мы серьезно будет проводить медовый месяц? Это же смешно!

— От тебя требуется одно, — тоном смертельно уставшего человека говорит Тураев. — Веди себя тихо, не вставляй палки в колёса. Раз уж так сложились обстоятельства. Ты пошла на это ради отца, так будь последовательной.

— И в чем это должно выражаться?

— Делай то что скажет муж, — отрезает Дамир холодно.

От его слов меня начинает потряхивать.

— Люди Беркута могут быть повсюду, так что советую играть покорность. Старик очень зависим от традиций, если увидит, что ты пытаешься увильнуть от договора — может разозлиться. Как и я, — добавляет ледяным тоном. — Не думаю, что в твоих интересах злить меня, Стефания.

— Но могу я хотя бы узнать, когда мы вернёмся? У меня учёба, работа, — мой голос такой жалкий, дрожащий, аж самой себе хочется влепить пощёчину, чтобы не была такой ничтожной.

— Разумеется, мы это обсудим, — кивает Тураев.

Мне становится легче, но ненадолго. Пока добирались до аэропорта, в машине я сидела на заднем сидении, а Дамир спереди, так было намного проще. Сейчас же наши кресла рядом. Меня снова накрывает волна неконтролируемой дрожи. Близость этого мужчины все так же меня волнует и я ничего не могу с этим поделать.

Отлично поговорили, я даже не спросила в какую страну мы летим, злюсь на себя.

— Дамир! Привет, ну надо же, какая удача! — восклицает мелодичный женский голос.

— Привет, Стелла. И правда, интересная встреча.

— Я ужасно рада, у меня к тебе куча вопросов!

Украдкой рассматриваю женщину. Красивая, очень эффектная блондинка с тонкой талией и высокой грудью. Длиннющие ноги. Короче, перечислять достоинства можно очень долго, только я совсем не горю желанием это делать.

Сначала говорю себе, что так даже лучше. Дамир переключил внимание, и я предоставлена сама себе.

Вот только раздражение нарастает. Особенно когда понимаю — я для этих двоих невидимка. Стелла не интересуется мной, не спрашивает обо мне Дамира. Он тоже словно позабыл обо мне. Они обсуждают какие-то законы, программы. Я ни слова не понимаю. Стелла достает из сумки маленький ноутбук. Тураев встает со своего места и пересаживается напротив! Рядом опускается блондинка.

Меня накрывает ярость. Это настоящее унижение!

Но я не буду показывать своих эмоций!

Переписываюсь в телефоне с Валей, пытаясь отвлечься от оживленно болтающей парочки. Мне их беседа — словно китайский язык, ничего не понятно! Языки программирования, какие-то иски, законы…

Перед взлетом приходится отключить телефон — хоть об этом никто не просит, но я знаю, что так положено и мне так спокойнее.

Но теряется отдушина, за которой я могла спрятать обиду и нервозность.

Теперь невольно украдкой наблюдаю за парочкой. Говорят уже не так оживленно, более спокойно. Стелла сидит ближе ко мне, Дамира почти не вижу. Зато наблюдаю как женщина ненароком то на запястье Тураеву ладонь положит, то по рукаву пиджака проведет…

И не сводит взгляда. Они любовники?

Боже, как я ненавижу Тураева за то, что заставляет меня переживать это унижение!

— Это правда, что ты женился, Дамир? — с грустью произносит Стелла и я цепенею.

— Правда.

— Это она? Твоя жена летит с тобой?

— Девушка, которую ты предпочла проигнорировать? — в голосе Тураева явно слышна усмешка. — Да, Стелла.

— Я не игнорировала… — женщина так резко оборачивается ко мне что не успеваю среагировать и отвернуться, сделать вид что занята… Чем угодно! — Привет, я Стелла. Поздравляю со свадьбой. Жаль меня не пригласили.

— Здравствуйте, — все что получается выдавить из себя.

Тураев поднимается со своего места. Пересаживается ко мне. Теперь мне не видна Стелла. Разговор получается прерванным… Интересно, почему он так сделал? Меня спасал или…?

Чудо, но мне удается задремать. Наверное, сказывается бессонная ночь. Сквозь полудрему продолжаю вслушиваться в тихий разговор Дамира и неожиданной спутницы.

— Как ты мог не сказать мне что женишься… — в голосе Стеллы звучит отчаяние.

Ответ мне уже не удается услышать, я проваливаюсь в сон.

Удивительно, что я так крепко уснула! Даже подозрительно, я бы сказала. После того как Дамир вернулся на свое место рядом со мной, стюард предложил нам опять напитки. Я выбрала чай, черный с бергамотом. Хотела успокоить нервы. Сейчас мелькает невольная мысль — что еще могло быть в этом чае, если меня так сморило? Я даже во время приземления не проснулась! Только когда Дамир потряс за плечо.

— Приехали.

— Куда? — спрашиваю мрачно.

— Да, ты же до сих пор не в курсе. Мы в Греции. Пока в Афинах, переночуем в отеле. Завтра на Санторини.

— К чему такие сложности? — конечности еще ватные и я поддерживаю этот разговор не столько из-за интереса, сколько из желания немного отсрочить момент выхода из самолета. Потому что не уверена в собственной способности твердо держаться на ногах. Понятное дело, прибегать к помощи Тураева мне совсем не хочется. Особенно после последней услышанной фразы от Стеллы! Меня очень сильно мучают ее слова… Так может говорить лишь женщина, которую бросил любимый!