Глава 18

— Ну все, дорогая, обустраивайся, Клити разберет твои вещи, а ты прими пока ванну, поплавай в бассейне. Сейчас принесут еду, надеюсь, тебе понравится наша кухня. Завтра у нас вечеринка, будет много гостей, так что отдохни хорошенько. Скажи мужу, чтобы не утомлял тебя сильно.

От последней фразы Карины мое лицо начинает пылать. Что-то бормочу в ответ, поспешно вхожу в комнату, предназначенную для нас с Тураевым и замираю, увидев большую двуспальную кровать. Девушка-служанка, Клити, уже разбирает чемоданы, и мой, и Дамира, вешая все в один шкаф! Меня это буквально взрывает!

— Спасибо, но я займусь этим сама, — говорю девушке по-английски.

Выходит излишне строго, кажется, я ее расстроила, Клити кивает, густо краснеет и уходит. Черт, я совсем не хотела быть такой! Я и сама всего боюсь, а получается, ранила еще более слабого. Девушка совсем молоденькая, лет пятнадцать, наверное…

Мне совсем не хочется заниматься вещами, жалею, что так повела себя, но бежать вдогонку, чтобы извиниться, слишком поздно. Я не хочу заблудиться в этом огромном особняке, не хочу снова столкнуться с Кариной… Попрошу прощения позже, наверняка Клити еще появится. Если нет, спрошу о ней у хозяйки особняка.

Вздыхаю. Жара усиливается, платье прилипло к телу. Надо принять душ. А еще лучше, окунуться в бассейн.

Звякает телефон, беру его в руки и читаю смс от Саши.

Тут так классно! Как ты? Когда увидимся?

Хорошо, что у нее не испорчено настроение. Чувствую облегчение.

Прости, что так вышло

О чем ты? Все шикарно!

О том что не живем вместе.

Ну что ты, у тебя же медовый месяц, Стефания! Ты что, об этом забыла? Я сразу знала, что мы не будем жить в одной комнате. Прости, но для тройничка я слишком пуританских взглядов!

Невольно улыбаюсь позитиву своей новой подруги. Наверное и правда, думать что нас поселят вместе было наивно и глупо. Всему виной стремительность событий, я не успеваю реагировать. Все время новые локации, меня швыряет то туда, то сюда… И главное, я ничего не решаю. Это действует на психику разрушительно. Но разговор с Сашей очень помог, мы договорились что увидимся завтра, сегодня отдохнем, придем в себя на новом месте.

Быстро сполоснувшись, иду в комнату. Снова смотрю на общую постель и вздрагиваю. Надо будет обязательно обсудить это с Тураевым, нам же совсем ни к чему одна кровать! Наверняка на этой вилле есть еще комнаты.

Как назло, не могу найти купальник! Перерыв все вещи, с огорчением понимаю, что забыла его в гостинице в Афинах. Вот идиотка! Теперь придется торчать здесь без возможности поплавать. И так в постоянном напряжении, теперь и это…

— Привет, — все еще сижу на корточках перед чемоданом, в одном полотенце! Голос Тураева заставляет подпрыгнуть. Судорожно сжимаю края полотенца.

— Привет. Могу я спросить почему Сашу не пустили на виллу? — вопрос звучит с претензией, наверное, в обычной ситуации я бы ни за что не решилась так заговорить с Дамиром. Но сейчас, абсолютно деморализованная его неожиданным появлением, и тем, что застал почти раздетой, я невольно становлюсь стервозной.

— Для всех здесь ты моя жена, в полном смысле этого слова, Стефания. Я и так во многом иду на уступки. Саша будет сопровождать тебя во время прогулок. Но не более. Если ты вдруг придумала себе другую картину отдыха, то придется перестроиться, — отвечает предельно спокойно.

— Ты как всегда ужасно добр!

— А ты выглядишь очень нервной. Что случилось?

— Я не понимаю, почему тут одна постель!

— Ясно. Расслабься. Я тебе уже говорил, что насилия больше не будет.

Дамир приближается, меня бросает в жар, невольно отступаю. У меня нет сил смотреть на этого совершенного, невозможно притягательного мужчину. Рубашка на нем расстегнута, бронзово-загорелый, мощный и стройный, он склоняется надо мной, прищурившись, смотрит непонятным, загадочным взглядом.

Крепко сжав руки, заставляю себя замереть на месте, хотя безумно хочется отступить, сбежать.

— Тебе не надоело притворяться? — шепчет хрипло, пристально глядя на мои губы.

Пытаюсь что-то сказать… и не могу. Отскакиваю в последний момент, ни о чем не думая, внутри все горит от желания. Я забываю, что на мне ничего нет, что я в одном полотенце. Мне необходимо покинуть замкнутое пространство.

Останавливаюсь во дворике, у края бассейна, снова ругая себя за то, что забыла купальник. Если бы он был, сейчас я могла бы отвлечься плаванием.

Слышу шаги, оборачиваюсь. Была уверена, что Дамир не последует за мной. Для этого он слишком горд, и самодостаточен. Он не из тех, кто бегает за женщинами. Но он здесь! Более того, он уже без рубашки, в одних брюках, которые, не стесняясь, расстегивает и сбрасывает у меня на глазах. Отчего поспешно отворачиваюсь.

— Решила поплавать? — спрашивает насмешливо.

— Я забыла купальник в Афинах, — отвечаю сдавленно.

— Это не проблема. На нашу виллу никто не зайдет. Все в курсе, что здесь молодожены.

— Что? Предлагаешь плавать голой? Спасибо, обойдусь!

— Почему нет?

Сказав это, подходит ко мне вплотную. Я все так же прячу глаза, молюсь только об одном — чтобы на его теле были хотя бы плавки. Иначе паника совсем захлестнет меня… Разумеется, я не готова посмотреть и убедиться в этом. Я горячая, красная, потная… Сама себя загнала в ловушку, теперь положение безвыходное. Либо прыгать в воду, либо…

Дамир наклоняется ко мне, и я понимаю что абсолютно проиграла…

Снова наши взгляды встречаются. Его губы изгибаются в ироничной усмешке, которая действует на меня отрезвляюще. От самодовольства этого властного самца мое тело прошивает током. Но я уже ничего не успеваю поправить. Спасаться бегством поздно, я упустила крохотный шанс на это.

Дамир раскрывает мои губы требовательно, как собственник, который выкупил право единоличного владения. Его язык вторгается внутрь, приглашает и манит ответить ему тем же. Потрясённо принимаю его поцелуй. Грубый, напористый. Боже… Меня снова бьет током, в ушах стоит гул. Забываю обо всем на свете, способность к сопротивлению, потребность сохранить остатки собственного достоинства — все растворяется в его диком властном напоре. Могу лишь плавиться под его пальцами, которые до боли стискивают мои ягодицы. Понимаю, что полотенце куда-то исчезло, и я совершенно обнаженная, в эпицентре шторма, из которого живой не выбраться. Меня охватывает паника. Я не должна, не могу вот так… отдавать всю себя врагу, мужчине, который твердо намерен лишить жизни самого дорогого мне человека! Резко отталкиваю Дамира, чтобы убежать обратно в дом, но теряю равновесие и лечу в бассейн. Ухожу с головой под воду, не успев вдохнуть. Всплываю, закашливаюсь, и вижу что Дамир ныряет следом.

Разумеется, я не могу соревноваться с ним в скорости и вот уже прижата к лестнице, до которой едва успела добраться.

— Пожалуйста… не надо, — шепчу задыхаясь и тяжело дыша.

Почему-то жду его агрессии за то что сделала, но, кажется, он не злится. Наоборот, берет мое лицо в ладони, поглаживает мои щеки большими пальцами и выглядит… Довольным? Настолько, что хочется снова его толкнуть хорошенько. Вот только я едва держусь на плаву.

— На этот раз не выйдет, — произносит с рычащими нотками в голосе. — Не сбежишь.

— Я не игрушка! Не позволю так с собой обращаться! — даже не пытаюсь скрыть того, что я в полном отчаянии.

— Хватит, Стефания. Я тоже устал от этих игр и твоего лицемерия. Ты хочешь не меньше моего. Мешают предрассудки, ничего больше.

Нет смысла отпираться. Конечно, Дамир чувствует, видит, как реагирую на него. Тем более, знает о прошлой, пусть и детской влюбленности. Мои жалкие попытки контролировать физиологию обречены на провал…

К тому же, с девственностью давно покончено. Дамир пометил меня почти везде…

Ощущаю его ладонь у себя между ног, резко вздрагиваю. Пытаюсь свести колени, мотаю головой — бесполезно. Слезы гнева — на себя, на него, на мучительное желание, переполняющее меня… Сжав кулаки, толкаю Дамира в грудь, нечаянно задеваю шрам и замираю.

Вдруг ему больно?

— Я не хочу это чувствовать! — произношу жалобным шепотом.

— Но чувствуешь. Ты хочешь меня, — хрипло парирует Дамир, захватывая мои губы страстным и жестким поцелуем. Меня словно затягивает в жерло вулкана. Так обжигающе горячо, что я не могу сдержать стон. Дрожу в его объятиях, вкус его губ пробуждает внутри огонь, который я не в силах обуздать. Никогда не могла сражаться с этой тягой. Изо рта вырывается тихий жалобный стон, еще сильнее дрожу в его объятиях. Окружающее перестает существовать, все мысли исчезают из головы.

— Хорошо… — выдыхаю, когда Дамир наконец отрывается от моих губ, чтобы позволить мне немного вдохнуть кислорода. — Ты прав.

Провожу рукой по его груди, ниже. Он, оказывается, все же в плавках, но сейчас я не особо этим довольна. Ему нужна шлюха? Ладно. Я не буду больше прятать голову в песок как страус. Я устала быть запуганной серой мышкой! Я хочу его… и не могу больше бороться с собой!

Наверное у меня нет другого выбора, как принять все как данность. Иначе психика просто не выдержит, сломается… Отчаяние всегда делало меня смелее.

— Умница, — улыбается Тураев.

У меня вспыхивают щеки. Наверное, ему действительно смешно. Он бы взял свое и без моего согласия. Он же не слепой, видит, как действует на меня.

В его красивых карих глазах отражаются властность и желание жаркого секса. Сейчас цвет глаз Дамира настолько темный, что зрачок и радужная оболочка почти сливаются. Но я замечаю в них что-то еще… напоминающее нежность. Нет, это безумие. Я придумываю. Мне так легче. Думать, что за его требовательным властным напором скрываются, пусть даже малые, крохи нежности.

Дамир подхватывает меня на руки, прижимает к себе. Мне не остается иного, как обвить ноги вокруг его талии.

— Хорошо, — в его голосе звучит одобрение.

Меня снова охватывает смущение. Он приподнимает меня чуть выше. Мои груди оказываются над поверхностью воды и покачиваются перед его лицом. Мне особенно нечем похвастаться в этом плане и ему об этом уже известно. Но Дамир смотрит на мои груди жадным горящим взглядом. Затем крепко прижимает меня к своей груди, наши тела соприкасаются. Проводит щекой по груди, втягивает сосок в рот, осторожно зажимает зубами и слегка тянет, вырывая из меня всхлип. Тянет сильнее, найдя ритм, который, кажется, вот-вот сведет меня с ума. Извиваюсь в его руках, ерзаю, чувствуя ягодицами как меняется тело Дамира, каким твердым он становится внизу…

Не отрывая рта от моей груди, продолжая держать меня, Дамир опускает руку под воду, спускает плавки. Его член сразу утыкается мне в промежность, отчего испуганно замираю.

— Нет… пожалуйста… только не здесь!

Я в ужасе что мой третий опыт будет настолько необычным! Кто-то может зайти, увидеть нас! Неужели Тураеву все равно?

Сейчас он и правда выглядит так, словно ему на все плевать, абсолютно!

Он ничего не отвечает, весь целиком сосредоточен на ласках, выпускает сосок изо рта, чуть отплывает от лестницы, вжимает меня в стенку бассейна. Воды тут меньше, она мне где-то по шею. Его пальцы касаются клитора и тело прошивает волна дрожи и возбуждения, начинаю извиваться, пытаюсь оттолкнуть его. Дамир не прекращает, осторожно вводит в меня палец, продолжая гладить по кругу, изучать, мучить меня.

Впиваюсь пальцами в его плечи, протяжно вздыхаю. Наслаждение, словно ртуть, пульсирует по венам, охватывая все тело. Еще полчаса назад я о таком и подумать не могла… Полное безумие. Я не должна была доводить до такого… Дамир снова меня использует… а я теку от его прикосновений как последняя шлюха. Может я такая и есть? Да, нас поженили, но я не признавала этот брак для себя!

Значит, шлюха…

И сейчас мне плевать. Что может быть прекраснее, чем чувствовать себя желанной? Пусть потом эти иллюзии рассыплются… Сейчас мы с Дамиром на равных. Между нами нет пропасти… пока его пальцы во мне… Два пальца, заставляют задохнуться от легкой боли и чувства наполненности. Тураев вводя их смотрит на меня очень пристально, словно пытается проникнуть в самые потаенные глубины сознания.

— Я хочу слышать твои стоны…

Снова гладит клитор, затем разводит пальцы, расширяя вход во влагалище.

— Аааа….

Запредельно… Боль и кайф в одном. Я на краю пропасти…

Его пальцы скользят глубже. Вскрикиваю. Сейчас он коснулся настолько чувствительной точки, что я едва не взорвалась…

Задрожав в его руках, еще сильнее вцепилась в его плечи. Зрение плывет, но вдруг замечаю кровавый след от ногтей.

Медленно разжимаю пальцы.

— Прости…

— Мне нравится боль, — это хриплое признание пронзает меня насквозь. Еще сильнее подливает горючего в и без того раскаленную лаву. — Она неразделима с кайфом. Я покажу тебе.

Хочу ответить, что это совсем не то, чего я хочу… но не могу выдавить ни слова. Его пальцы снова толкаются в меня. Закрываю глаза, запрокидываю голову. Он еще раз находит самую чувствительную точку… надавливает.

По бедрам пробегает судорога, тело становится ватным. Сейчас я способна утонуть, даже если воды будет по колено. Но Дамир крепко меня держит.

— Ты кончала уже? Сама ласкала себя? — спрашивает низким, неузнаваемым голосом.

Отрицательно мотаю головой. Уже ничего не скрыть, не осталось ни стыда, ни силы к сопротивлению.

— Хорошо… — выдыхает. В голосе и насмешка, и одновременно мука. — Хочу видеть, как это будет у тебя впервые. Ты очень чувственная девочка. Отзывчивая.

Тело отзывается на его слова судорогой. Большой палец гладит клитор, надавливая с нужной силой. Пальцы продолжают скользить внутри влагалища. Дамир снова наклоняется к моей груди, втягивает сосок в рот, впиваясь в отвердевшую плоть. Сосет жестко, целиком втягивая грудь в рот.

Я уже не могу контролировать свои порывы. Запускаю пальцы в волосы Дамира. Тяну на себя с силой, понимая что делаю ему больно. В ответ он сильнее зажимает сосок зубами, по моему телу мгновенно разливается волна наслаждения.

— Тебе нравится…

Да, мне нравится все, что он делает со мной, хотя и знаю, что позже придет разочарование и ненависть к себе. К нему…

Но пока внезапная вспышка прошивает тело. Я впервые ощущаю нечто невероятное. Словно умираю и одновременно возрождаюсь. Болезненная судорога прокатывается от кончиков пальцев до самого сердца… Меня подбрасывает, а потом, ощутив полное бессилие, едва не ухожу под воду. Дамир удерживает, я скольжу вниз по его телу, голова ложится на его плечо.

— Вот так. Умница.

Держит меня крепко, не давая погрузиться в воду. Утыкаюсь ему в шею, хватаю ртом воздух. Я абсолютно выбита из колеи, растеряла последние крохи контроля над собой. Ослабшая, тяжело дышу ему в шею. Почти не помню, как Дамир выносит меня из бассейна, обнаженную, дрожащую. Мне становится холодно, но нет сил даже просто обнять себя руками.