Глава 4. Не-похищение

Ульяна Ласка

Я так и не поняла, как уговорила Мишеля подняться с дивана и двинуться к выходу из бара, но он даже шёл на своих двоих, что с учётом объёмов выпитого алкоголя выглядело почти фантастически. Мы вышли на улицу, в лицо ударил свежий влажный воздух Тур-Рина. Ребята-вышибалы напряглись, мол, не пристает ли ко мне очередной клиент, но я махнула рукой:

– Это знакомый, всё в порядке.

Кое-как мы доковыляли до места, где обычно останавливались аэротакси, я вызвала водителя через браслет, а Мишель тем временем уткнулся в мою ключицу и сладко зевнул.

– Всё, – сказала я с чувством выполненного долга. – Сейчас аэротакси подъедет, назовёшь адрес, и тебя довезут до отеля. Спокойной ночи!

– Эй, ты куда?! – тут же возмутился полуцварг, как только я сделала шаг назад. Он крепко обвил мою талию хвостом (одна из рук была занята всё той же бутылкой шэйтарри, которую Мишель, к сожалению, прихватил из «Ториевого реактора») и буквально вжал в своё тело.

– Тут дождь накрапывает, так что будешь со мной, – совершенно нелогично заявил пьяный адвокат. И мой довод, что в баре не моросит, он отмёл безапелляционным: – Зато со мной теплее!

В общем-то, теплее было. Я бы даже сказала, что горячее. А если уж вспомнить размеры некоторых частей тела, которые Мишель потребовал потрогать, а теперь ещё и, явно не замечая этого, тёрся ими об меня… Ух, это был настоящий пожар.

«Ладно, постою три минуты под дождиком, подожду аэротакси и вернусь в бар. Ничего со мной не станется», – подумала я про себя.

Стоять в обнимку с Мишелем оказалось неожиданно приятно. От него вкусно пахло мятой, он крепко прижимал меня к себе хвостом, над ухом раздавалось частое, словно после забега, дыхание, мужская грудь грела, в то время как спины на контрасте касались мелкие ледяные капельки… И как-то навязчиво в голове щёлкнула мысль, что вообще-то у меня три года не было мужчины.

«Отставить, Ульяна! Он, во-первых, цварг, а во-вторых, ещё и пьяный… О чём ты вообще думаешь?» – быстро одёрнула себя.

Флаер с диодной табличкой «такси» с шумом опустился в лужу перед тротуаром и посигналил.

– Всё, Мишель, я ухожу…

– Репортё-о-оры!!! – оглушающей сиреной взвыл Марсо, внезапно накинул мне на голову пиджак, лишая возможности видеть, и резко швырнул куда-то в сторону.

Что происходит?!

– Скорее! В центр! Адрес… – Он что-то протараторил, пока я боролась с подлой частью мужского гардероба и отплёвывала собственные волосы.

Я была настолько дезориентирована ситуацией, что лишь через неполную минуту сообразила, что произошло. Мы сидели на заднем сиденье флаера, а водитель сосредоточенно вёл машину и, улыбаясь, поглядывал на нас в зеркало заднего вида.

– Ты меня похитил! – прошипела и ткнула указательным пальцем Мишеля в грудь. Судя по тому, как этот хитрый жучара растянул губы в улыбке… – Не было там никаких репортёров!

– Ничего не знаю. Мне показалось, что были. У нас презумпция невиновности.

– Ты меня похитил! – вновь негодующе повторила. – У меня там бар, клиенты…

Мишель лишь пожал плечами. Ещё бы, адвокату навеселе было плевать на мою работу…

– Технически не совсем так. Похищение – это противоправные действия, характеризующиеся насильственной сменой места жительства жертвы, а мы летим к тебе. То есть если здесь и есть похищение, то только меня – тобой.

Гневные слова, готовые вот-вот вырваться из горла, застряли где-то внутри. Я лишь беззвучно всплеснула руками. Вот же… пьяный юрист!

Шварх! Никогда не то что не спорьте с пьяными юристами, лучше даже с ними не связывайтесь. А то вас похитят, а потом ещё и обвинят в собственном похищении…

Немного подумав, я всё же выдохнула. Ладно, Кефир опоздал на работу – закроет смену за меня, всё поймёт, катастрофы с этим нет. То, что мужчина, которого я вижу максимум в третий раз в жизни – вживую, разумеется, а не по головидению, – запомнил мой адрес с первой встречи – тот ещё треш, но после общения с Даней уже и не такие вещи начинаешь воспринимать нормально. Какие друзья – такие, как говорится, и андроиды.

Не знаю, что подумал водитель о нас, но Мишель Марсо насыпал ему щедрую горстку чипов перед тем, как попрощаться, зачем-то отдал честь и подхватил меня под локоть:

– Ну, веди, моя вишнёвая похитительница! – патетично заявил полуцварг, а я лишь со вздохом покачала головой. Но… отказывать гуманоидам с веснушками никогда не умела, а у Мишеля они ещё и имели золотистый оттенок, совсем как его глаза.

***

Мишель Марсо

То ли шэйтарри всё-таки подействовал, то ли я наконец смог отпустить всё накопившееся. Память поплыла, в ней то возникали, то пропадали числа, номера законов, цитаты великих мыслителей и целая куча бесполезных знаний, которыми пичкали юристов в университете.

А ещё мне неожиданно захотелось веселиться. Как же надоел Цварг с этими постными лицами и цваргини… Цваргини… На ум пришло имя «Сисиль», но я не смог вспомнить лица женщины, которая его носила. При мысленном упоминании этого имени в груди что-то болезненно сжалось, и я бросил попытку вспомнить, кто это. Зато перед глазами маячила другая девушка. В начале нашего знакомства – целый час назад! – она сказала что-то приятное… Я уже забыл, что именно, но Марсо-младший реагировал на неё стойким возбуждением.

От эмоций высокой девушки с роскошными блестящими волосами терпко пахло вишней. Или от шэйтарри? Ульяна, да, точно, её звали Ульяна, и когда мы сели во флаер, какие-то числа и словосочетание «улица Горгулий» всплыли сами собой…

Её квартира оказалась маленькой, но уютной, как и сама Ульяна. Она что-то говорила, мой язык выдавал в ответ автоматические фразы, не особенно кооперируясь с мозгом. В какой-то момент даже подумалось, что организм весьма активно переваривает и нейтрализует алкоголь, потому что мои ответы остроумны.

– Я тебе постелила на диване, Мишель. Ты спишь здесь. Бутылка с газированной водой на журнальном столике. Не знаю, бывает ли у цваргов похмелье… В общем, спи давай, тебя и так уже плохо ноги держат.

Ульяна скрылась в туалетной комнате, зажурчала вода в душе. Когда эмоциональный фон девушки отрезало дверью, вновь стало… как-то не так. Недовишнёво. А так хочется вишни!

Я задумчиво посмотрел на бутылку шэйтарри, которую девушка выдернула у меня из рук и спрятала в вазе для цветов в прихожей. А ведь оно тоже вишнёвое… но не настолько насыщенное и пряное, как эманации самой Ульяны – как пресный искусственный подсластитель по сравнению со вкусом и текстурой настоящей ягоды. Неожиданно последнего захотелось больше. Выпитый алкоголь резко стал восприниматься лишним. В голове всё ещё шумело, и потому я сделал то единственное, что обычно помогало мне прочищать мозги во всех ситуациях: лёг на пол и энергично отжался несколько десятков раз.