Глава 19

Я смотрел на то, как утренний свет пробивался сквозь жалюзи кабинета Семёна Борисовича Когана. И… нервно чесал нос. По всему офису просто воняло кофе, который Тамара Петровна упорно варила в турке в приёмной.

Коган сидел за столом, который и конструкцией, и видом напоминал реликвию из девяностых. Перед ним лежали официальное подтверждение банка, что соглашение вступило в силу, и первичный отчёт адвоката Андрея Корнеева об обыске и возникших уголовно-правовых рисках. Коган привлёк его извне, чтобы защищать Самойлова, оспаривать подброшенные материалы и вести процессуальную часть дела. Самостоятельно охотиться за Ведениным никто мне не позволял.

Перед совещанием я изложил Когану безопасную часть своей версии: слова Веденина о смерти Громова, рассказ работников морга о пуле и связь площадки на Промышленной с холдингом Аверьянова. О том, откуда мне известны личные подробности старых дел Громова, я, разумеется, умолчал.

Семён Борисович медленно перечитал страницу, провёл пальцем по строчке с цифрами и захлопнул папку. Его левое веко дёрнулось — он переживал…

— Ладно, — произнёс Коган, сняв очки и протирая их краем рубашки. — Первый этап пройден, можно считать… э-э-э, что ты справился.

«Можно считать? Я как бы… справился, в прямом смысле этого слова!»

— … банк утвердил график, город принял выполненный этап, ну и… Самойлов пока остаётся бизнесменом. Но уголовный контур, Смирнов… — он постучал пальцем по отчёту Корнеева. — Он передаётся адвокату Корнееву. Туда самостоятельно лезть больше не надо.

Я молча кивнул, ибо понимал: решение было логичным и единственно верным. В гражданском споре мы выбили клиенту право дышать и зарабатывать, документально подтвердили маршрут по крайней мере одного рейса и нашли платёж от связанной с холдингом компании. Но мы ещё не установили, кто приказал изменить адрес и знал ли об этом Самойлов. Привлекать кого-либо к уголовной ответственности — задача не районного юриста. Тут требовались следственные действия, протоколы и полномочия, которых у консультации Когана не было от слова «совсем». Ну и у Смирнова — тем более.

Будь у меня прежние связи Громова, возможностей было бы больше. Но прежних связей у Алексея Смирнова не существовало.

— Корнеев будет сопровождать вызовы и допросы, подавать ходатайства и жалобы, — продолжил Коган, надевая очки обратно. — А ты, Алексей… ты остаёшься источником для него. Корнееву нужны доказательства, которые ты нашёл, чтобы строить защиту и контрудар. Но сам ты в уголовщину не лезь. Понял?

— Понял, Семён Борисович, — ровным тоном ответил я.

Желание докопаться до истины у меня было — слишком сильное, но я не собирался проверять, подарит ли судьба мне ещё одну запасную жизнь. Поэтому уголовную часть следовало отдать Корнееву, а самому ограничиться тем, что можно законно получить из открытых источников и старых материалов.

Веденин оставался первой версией, связь с холдингом Аверьянова выглядела слишком подозрительно, однако доказательств их причастности к смерти Громова у меня по-прежнему не было. Были только угроза, маршрут груза и пустая карточка на машине Зои.

Я не понимал другого: зачем человеку уровня Веденина понадобилось лично вмешиваться в дело на пятнадцать миллионов? В чём была настоящая выгода?

— Теперь по задачам, — я сделал шаг к столу. — Раз позволяете, распределю так, чтобы не тянуть всё в одиночку. Денис рассчитал график, поэтому вместе с Катей будет контролировать первый платёж и письменно сверять каждое движение средств. После его исчезновения во время обыска оставлять такую проверку на нём одном я не собирался. Катя подготовит для Корнеева единый цифровой архив: исходники фотографий Зои и Гарника, путевой лист, первоначальный заказ, сообщение о смене адреса, выписку с платежом от «ТехКонсалта», объяснения Кравченко и заключение технолога. Контрольный мешок, чек, акт покупки и документы о хранении пойдут отдельной описью. Корнеев берёт на себя участие в допросах, подготовку ходатайств, жалоб и все обращения в рамках уголовного дела. Я передаю ему материалы и ни с кем из фигурантов самостоятельно не контактирую. А я…

Я замолчал, глядя Когану прямо в глаза.

— А ты хочешь отдельно разобрать связь Веденина с Аверьяновым и последними делами Громова, — закончил за меня Семён Борисович. — Только по открытым источникам и старым материалам. Без поездок, свидетелей и разговоров с фигурантами. Найдёшь что-то существенное — сразу передашь Корнееву. Если твоя версия о смерти Громова верна, одного неосторожного шага хватит.

— Согласен, — ответил я. — Пока ничто не указывает, что Аверьянов связывает Смирнова с Громовым. Это позволяет мне спокойно изучать открытые данные. Нарушать закон и изображать следователя я не собираюсь.

Коган какое‑то время смотрел на меня, его веко подрагивало. Затем он тяжело вздохнул, полез в ящик стола и вытащил толстый конверт. Бросил его на стол. Бумага глухо шлёпнула о полированное дерево.

— Твоя задержанная зарплата, — буркнул Коган. — Плюс аванс из гонорара Самойлова. Клиент внёс первую часть вчера.

Я взял конверт. Он был не запечатан. Заглянув внутрь, я пересчитал купюры. Сорок тысяч рублей. Деньги пахли свежей типографской краской и едва уловимым табачным дымом Когана. Для стажёра районной консультации это была весьма солидная сумма. Её хватало, чтобы закрыть остаток долга Виктору, немного ослабить просрочку по микрозаймам, купить нормальную еду и починить текущий кран в ванной. Это был настоящий, осязаемый результат недель борьбы — стояния на мокрых строительных лесах, стычек с разгневанными рабочими, переигрывания банковских юристов в суде и визита к Веденину в его дорогой башне.

Но сорок тысяч рублей оставались лишь каплей в море. Для Смирнова эта победа была крупной, однако денег не хватало даже на первый взнос за нормальную квартиру в Бутово. Я всё ещё оставался на дне, из которого пытался выбраться.

Я убрал конверт во внутренний карман куртки.

— Спасибо, Семён Борисович.

— Куда ты сейчас? — спросил начальник, как только я засобирался. — Библиотека?

— Пожалуй, — ответил я, обернувшись. — Домой. Хочу нормально поспать.

К дому я вышел лишь через час, после общения с Коганом. На улице попал в неприятный казус, с автомобилем и лужей, затем, помогал бабульке перетаскивать продукты, которые та, уронила, когда порвала пакет. И, понимая, что мне бы прикупить нормальной одежды, я… и не заметил своего «знакомого».

— Ты чё, в шары долбишься? Лёха? — послышалось из-за спины. — А кивнуть братану? А сказать, что он молодец?

Я обернулся и увидел Виктора, который сидел на своей привычной лавочке. Сегодня он был один, без Санька. В руке у него был стаканчик остывшего чая из автомата. Он лениво подбрасывал ногой мелкий камешек.

— Молодец, потому что трезвый? — догадался я.

— Ага, — кивнул Витя. — Слушай, Лёх… это… я помню, что у тебя с деньгами так себе… но это… я короче, на работу устроился… медкомиссию пройти надо. У тебя там чё, как⁈

— На медкомиссию денег не хватает? — догадался я.

— Ага. Если у тебя есть… Есть?

— Есть, — я подошёл к нему и потянулся к внутреннему карману. — Сколько надо?

Витёк замер, не донеся стаканчик до рта.

— Серьёзно, что ли? — удивлённо переспросил он. — У тебя реально бабки есть?

«Получается, ты просто так спросил, даже не надеясь?»

— Пять косарей, — пробормотал он, словно пытался осознать новую истину: Смирнов с деньгами. — Я верну, как мне переведут за медкомиссию.

Я протянул ему пять тысяч одной купюрой.

— Не надо возвращать. Это как раз тот пятак, что я остался тебе должен. Считай, закрыли. А работать-то куда пошёл? В магазин или куда-то ещё?

— Да на новую фирму, — он быстро спрятал деньги в карман. — Стройка там… В общем, жизнь с нуля, как говорится. А то надоело бедолаг кошмарить… Последнего раза с ментами хватило.

— Понял, — кивнул я. — Ладно, давай, бывай, Виктор.

Витёк какое‑то время сверлил меня взглядом, ища подвох. Но я, недолго думая, направился к подъезду, ибо идея выспаться… стала идеей фикс. Я поднялся в квартиру, скинул с себя грязную куртку, от души зевнул.

Когда я поставил стирку, сполоснулся и переоделся в чистое, зазвонил телефон. На экране высветилось имя Галины Соколовой.

— Алексей Дмитриевич, — голос у Гали был спокойным, без всяких там истерик. — Я звоню, чтобы рассказать…

— Здравствуйте. Я так понимаю, о встрече Маши и Сергея?

— Да, — быстро ответила Галина. — В общем… всё хорошо. Серёжа приехал вовремя, они погуляли в парке… ни Ирины, ни Веры Алексеевны не было!

— Это отличные новости, Галина Ивановна, — я улыбнулся. — Текущий график встреч вас устраивает? Нет проблем со временем?

— Да, — она замялась на секунду. — Всё хорошо… правда! Я хочу… сказать вам — спасибо! Спасибо большое, за всё, что вы для нас сделали! Мы с Серёжей долго говорили, вчера… и думаю, у него получится видеть дочь почаще!

Я аж невольно заулыбался. Это был тот самый момент, ради которого я бился всё это время. Не просто отмена заочного решения суда, а самостоятельность сторон. Мать больше не прятала ребёнка, отец не боялся прийти. Они начали разговаривать.

— Я рад, — сказал я. — Честно и искренне рад!

— Спасибо вам, Алексей Дмитриевич, ещё раз… — голос Гали дрогнул от искренней благодарности, и она отключилась.

На следующее утро, когда я шёл к офису, я… ещё подзаработал! Коган перевёл мне десять тысяч рублей — вторую и последнюю часть моей доли из расчёта по делу Селезнёвых. Это автоматически закрыло ещё одно дело.

Так что… все локальные обещания были выполнены! Квартира братьев разделена по справедливости, ребёнок Гали в безопасности, стройка Самойлова дышит.

Когда я вернулся в приёмную юрконсультации, атмосфера, как мне показалось, была очень напряжённая. Денис что‑то яростно печатал, стуча по клавиатуре так, будто хотел пробить стол. Катя сидела рядом, аккуратно подшивая свежие документы в папки. Тамара Петровна не варила свой кофе, а пялилась в точку перед собой…

«Что происходит? — это было первое, о чём я подумал.»

После, мой мозг начал анализировать, но… никаких внешних факторов «непонятной» ситуации, не проявлялось. Всё было на своих местах… правда, Марина отсутствовала, но дело же явно было не в ней⁈

И когда я всё это соединил во что-то одно, дверь кабинета Когана открылась, и он вышел в сопровождении молодой, симпатичной девушки. Она была высокой, с тёмными волосами. Лицо… ну, обычное… обычно-симпатичное. И единственное, что меня в ней смущало — это её одежда. Она была дороговатой, не для нашего офиса.

«Дочь? Племянница? Любовница?»

— Э‑э‑э, внимание, — Коган хлопнул в ладоши, призывая офис к порядку. — Это Полина… как вы знаете, она… э-э-э, моя племянница. Короче, она студентка последнего курса юрфака. Будет проходить у нас практику. Документы оформлены, обязательство о неразглашении подписано. Закрытые дела получит только в обезличенных копиях.

«М-м-м, прямое родство…»

На моей памяти было такое, что в конторах протаскивали своих. И обычно, эти «свои», выходили всем костью в глотке. Но Коган тут же добавил жёсткое условие:

— Но чтобы без поблажек. Я хочу, чтобы она работала, а не чай тут гоняла.

Денис мгновенно вскочил со своего места. Он разгладил рубашку, поправил галстук и направился к Полине с натянутой, слащавой улыбкой. Но я видел, как его потряхивало. Он, то ли опасался этой девушки, то ли… то ли я просто не правильно всё понял?

— Денис Васильев, — протянул он руку. — Старший специалист. Рад приветствовать. Если что‑то будет непонятно, обращайся. У меня на столе всегда есть свободное местечко, могу показать, как работать с базами. А вообще, могу как‑нибудь прокатить до суда, показать, как выглядят реальные заседания. У меня машина внизу стоит.

«Не правильно понял, — улыбнулся я. — Подкатывает.»

Полина коротко пожала его руку, равнодушно посмотрев на его попытку блеснуть статусом.

— Спасибо, — вежливо, но холодно ответила она. Затем она окинула взглядом офис и уставилась прямо на меня. — Вы ведь Алексей Смирнов?

Я оторвался от своего стола, где раскладывал документы по делу Самойлова.

— Да.

— Дядя рассказывал о деле Самойлова, — Полина сделала несколько шагов к моему столу, игнорируя Дениса, который так и остался стоять с вытянутой рукой. — Он сказал, что вы заставили банк изменить позицию по долгу в пятнадцать миллионов. И это сделал стажёр.

Денис за её спиной побагровел, скривив губы. Коган, наблюдавший за этой сценой, шагнул вперёд.

— Полина, Алексей сейчас занят сложнейшим делом.

— Семён Борисович, — обратилась практикантка к Когану напрямую. — Я приехала сюда учиться практике, а не разносить кофе. Если Алексей Дмитриевич — единственный, кто тут выигрывает такие дела, я хочу сидеть рядом с ним.

Веко Когана дёрнулось с удвоенной силой. Он посмотрел на меня. Я едва заметно кивнул. Практиканты — это всегда лишние руки. Если она умеет читать документы, это уже плюс.

— Хорошо, — процедил Коган. — Алексей, ты назначаешься руководителем практики на испытательную неделю. Но я требую реальной пользы, а не экскурсий. Если она будет тупить — отошлёшь её обратно ко мне.

— Договорились, — ответил я. Я подвинул стул рядом с собой. — Садитесь, Полина.

Она села, открыла свой ноутбук и приготовилась слушать. Денис, оскорблённый до глубины души, плюхнулся на свой стул и демонстративно отвернулся.

— Экскурсий не будет, — ровным тоном начал я, глядя на девушку. — Если вы сидите здесь, вы работаете наравне со всеми. Ваша первая задача — вон та стопка обезличенных копий закрытых дел. Мне нужен полный анализ всех процессуальных сроков, которые мы могли пропустить до того, как дела попали ко мне. Составьте меморандум о том, как предотвратить такие ошибки в будущем.

Полина сдержанно улыбнулась и потянулась к стопке пыльных папок.

— И ещё одно, — я слегка приподнял голос, чтобы меня слышали все. — Если я увижу ошибку в меморандуме, я прямо укажу на неё. Точность — единственное, что имеет здесь вес.

— Я вас поняла, — Полина кивнула, ничуть не смутившись. Она открыла первую папку и углубилась в чтение.

Коган, удовлетворённо хмыкнув, ушёл в кабинет. Денис продолжал сверлить мою спину злобным взглядом. Он видел, что понравившаяся ему девушка добровольно выбрала место рядом со мной. Это было новым раздражителем в наших и без того натянутых отношениях, но мне было на это абсолютно плевать, ибо дел было выше крыши.

Через час дверь приёмной вновь отворилась. На этот раз скрип петель заставил всех поднять головы, и гостья была не к месту так же, как и Полина. В общем, на пороге стояла Вера Левина.

Ну и в приёмной тут же стало тихо. Денис уставился на Левину, забыв про монитор. Катя замерла с папкой в руках, у входа в кабинет начальника. Даже Полина подняла голову от бумаг и с любопытством уставилась на визитёрку.

Вера грациозной походкой подошла к моему столу и положила передо мной серую папку.

— Подписанный банковский экземпляр соглашения, — спокойно сообщила она. — И проект уточнённой позиции для следующего заседания. Само соглашение уже действует; замечания возможны только к тому, как банк изложит его последствия суду.

— Благодарю, Вера Дмитриевна, — я открыл папку, бегло просмотрев первую страницу. — Вы могли бы просто отправить это курьером.

— Я была в этом районе по другому вопросу, — ответила она ровным тоном. Я знал, что это ложь, но не стал подчёркивать очевидное.

В этот момент Полина, сидевшая справа от меня, подалась вперёд. Она явно решила не упустить шанс проявить себя перед юристкой такого уровня.

— Простите, — голос практикантки звучал уверенно. — В проекте сказано, что банк может возобновить требование по спорным пяти миллионам, если документы Самойлова не выдержат проверки. Но кто и каким документом фиксирует окончание этой проверки?

Вера медленно перевела взгляд на девушку.

— Итоги оформит служба безопасности банка письменным заключением, — пояснила Вера. — До его утверждения мораторий действует, и банк не поддерживает требование в этой части. Это прямо следует из соглашения.

Полина быстро нашла нужную страницу банковского экземпляра и сверила формулировки.

— Здесь сказано о внутренней проверке, но не назван документ, которым она завершается, — заметила она. — В судебной позиции лучше указать заключение прямо, иначе останется неопределённость.

Вера ещё раз посмотрела в проект и едва заметно нахмурилась. На этот раз практикантка действительно нашла слабое место.

— Замечание разумное, — признала Левина. — Уточним формулировку.

Щёки Полины слегка порозовели, но торжествовать она не стала. Я вмешался до того, как деловое замечание превратилось в соревнование.

— Спасибо, Полина. Вопрос был по существу, — сказал я и посмотрел на Веру. — Банковский экземпляр соглашения оставляем без изменений. Замечания к проекту судебной позиции направлю вам к завтрашнему обеду.

Я прикрыл папку и коротко кивнул Левиной. А та, приняла мою улыбку как знак понимания. Она коротко попрощалась со всеми и направилась к выходу. Самым забавным во всей этой атмосфере, была физиономия Дениса, который скривился так… многообещающе!

Он видел, что девушка, которая отвергла его минуту назад, выбрала внимание Алексея Смирнова, а визит представительницы крупного банка был адресован тоже ему.

Когда дверь за Верой закрылась, Денис резко отодвинул стул, поднялся и, не говоря ни слова, ушёл курить на лестницу. Я лишь мельком глянул ему вслед. Его новые обиды были теперь моей постоянной проблемой, но я был готов к этому.

Вечер того дня я провёл на своей кухне. Достал из кармана конверт Когана и высыпал купюры на стол. После расчёта с Виктором осталось тридцать пять тысяч наличными, ещё десять лежали на карте.

Сорок пять тысяч. На первый взгляд — деньги. На деле — даже не капитал: за спиной висели три микрозайма общей суммой сто сорок тысяч, впереди были аренда, еда, проезд, связь, одежда и ремонт обуви. Даже при хорошем для консультации Когана доходе я балансировал возле нуля.

Я смотрел на купюры и сравнивал их с прошлой жизнью. Пропасть между Громовым и Смирновым оставалась бездонной. Чтобы бороться с людьми вроде Аверьянова, одного юридического таланта было мало. Нужны были средства, инструменты, активы.

Когда-то у Громова имелись счета, доли в иностранных компаниях, оформленные через номинальных держателей, и другие структуры. Теперь их судьба была мне неизвестна: часть могла оказаться заморожена, часть — войти в наследственную массу, а доступ к остальным требовал личности Артура Альбертовича Громова.

Я убрал деньги в ящик стола и открыл старенький ноутбук. Если законный мост к прежним активам вообще существовал, начинаться он должен был с информации, а не с тайного перевода.

Оставалось понять, существует ли такой мост.

Следующий том читать ТУТ: https://author.today/reader/643273/6154576