Глава 12 · Домашние дела

По дороге к себе я обратил внимание, что дверь в комнату Муромцевой приоткрыта. Вероятно, створка распахнулась от сквозняка. Или же девушка сделала это нарочно, ожидая, что я постучусь и уточню, все ли у нее хорошо. Вот только для того, чтобы узнать правду, мне было достаточно использовать свои таланты. Я быстро активировал астральных двойников, и за стеной показался белый силуэт, который направлялся в душевую. Всмотрелся в пятна на силуэте. Иногда форма черной отметины может подсказать, что мучает человека. Но в случае с секретарем семьи я не мог понять ничего.

Из комнаты послышался приглушенный шум льющейся воды, и я поспешно развеял астрального двойника. Прошел в свою комнату, закрыл за собой дверь и сел в кресло. Открыл ящик стола, вынул записную книжку и ручку. Положил перед собой и начал делать заметки. Итак, что имеем?

Холодов убит в лекарском комплексе «Неравнодушные сердца». И я нарисовал в центре листа букву «Х».

Убийцей был гвардеец из тринадцатого полка, который проходил реабилитацию в одном из корпусов комплекса.

Я поставил на листе отметку «Жар-птицы», и провел от нее стрелочку в сторону буквы «Х». Теперь определимся с версиями.

Самой явной было то, что гвардеец тринадцатого в приступе помешательства просто устроил стрельбу и убивал всех подряд. Но при этом возникало много вопросов. Зачем помешавшийся стрелок вышел добивать Холодова? И почему убийца не продолжил стрельбу после того, как добил репортёра? Я выписал эти вопросы на лист, но ответов на них у меня не было. Пока не было.

Второй версией было предположение, что Холодов расследовал отступничество тринадцатого от общеимперской доктрины. В ней было четко прописано, что есть Высший, и Император, как его наместник на земле. Вся власть от Высшего, как говорят жрецы. Назначением святых имеет право заниматься только Синод. Он создает комиссию, которая изучает биографию кандидата в святые, ищет признаки сверхспособностей, которыми должен был наделить кандидата Высший. И только установив, что человек мог творить чудеса, комиссия решала, вносить ли претендента в пантеон святых. Судя по словам Кристины, бойцы тринадцатого сами решили поставить раненого отца-командира в один ряд с Высшим и поклоняться ему как Создателю. А это уже ересь и отступничество. И если бы Холодов рассказал про такое миру, то репутация лучшего Имперского полка могла бы сильно пострадать.

При этой версии круг тех, кому была выгодна смерть Холодова, был широк. Командование полка, Синод, который работал с некоторыми подразделениями тринадцатого, спецотряды жандармов из шестого отделения, которым было невыгодно, чтобы обстановка в Империи накалилась.

Не стоило отметать и возможность того, что в произошедшем было замешано Серое Братство. Как я уже понял, оно стремилось к сохранению действующего строя. И значит, заинтересовано в том, чтобы дело о ереси никогда не появилось на полосах газет. А это могло значить, что я подставил Кристину. Хоть она и не являлась такой же известной, как Холодов. Но Острого Бориса все же читали.

Я отметил на листе значками заказчиков, и задумался. А затем поставил посреди листа знак вопроса. Так я отметил прочих неустановленных недоброжелателей, которые решили свести счеты с Холодовым за старые обиды. Думаю, врагов кроме вышеперечисленных у репортера, который занимался расследованиями, было достаточно.

Я отложил ручку и взглянул на лист. Тяжело вздохнул. От всей информации дело становилось еще более запутанным.

Размышления прервал телефон, который зазвонил в кармане. Я вынул аппарат, взглянул на экранчик, где высвечивался незнакомый номер. Нажал на кнопку, принимая вызов:

— У аппарата.

— Добрый вечер, Василий Михайлович, — послышался в трубке чуточку растерянный голос Лидии. — Простите, что беспокою вас. Не смогла найти в личном деле номера вашего секретаря…

— Все хорошо, — успокоил я девушку. — Она заняла должность недавно и сейчас разбирается со накопившимся объемом работы. А я забыл указать ее номер в деле. Как я понимаю, нужно, чтобы я завтра вышел на работу?

— Все так, Василий Михайлович, — подтвердила Лидия. — За двойную оплату в выходной день. Мне нужно ваше согласие, чтобы внести вас в график и составить список приема.

— Хорошо, — ответил я, сдерживая радость. Не придется искать причину, чтобы попасть завтра в корпус.

— Больше спасибо, мастер Юсупов, — произнесла Лидия. — Я направлю вам все бумаги курьером.

— Я могу подписать согласие на работу в выходной завтра на месте. Вам незачем высылать документы мне на дом.

— Спасибо, Василий Михайлович, — повторила девушка. — До завтра.

— До завтра, — ответил я, и Лидия завершила вызов.

Я положил телефон на стол, еще раз взглянул на лист и поднялся с кресла. И отправился в ванную комнату. Быстро привел себя в порядок и сменил одежду на более неформальную. Стоило обсудить с Любавушкой оплату ее труда, учитывая, что ртов в доме прибавилось.

* * *

Работницу я нашел на кухне. Она, как всегда, была в хорошем расположении духа и при виде меня широко улыбнулась. На столе стояла большая чаша, наполненная клубнями картофеля в тонкой кожице.

— Здравы будьте, — коротко поприветствовал ее я. — Мне стоило вас предупредить, что в доме теперь появились помощники.

— Все в порядке, — отмахнулась женщина. — Я со всем справлюсь. Просто придется немного поменять меню. Потому как на некоторые блюда придется тратить чуть больше времени. Да и пополнить запасы продуктов придется раньше обычного.

— Я возмещу вам расходы. И попрошу помощника Петра Феликсовича помочь вам с транспортировкой.

— Не откажусь, — отозвалась Любавушка и подошла ближе, чтобы нас не могли услышать посторонние. — Этот парень, который сидел в гостиной уж больно был странный. При моем появлении он будто принюхивался. Как обычно делают собаки.

— Думаю, вам показалось, — усомнился я.

— Может и так, — согласилась женщина, но мне показалось, что сделала она так, чтобы не спорить.

— Дядюшке полезно общаться с другими людьми, — продолжил я. — Мне кажется, что ему это пойдет на пользу.

— Конечно, — Любавушка поправила косынку, а затем вынула из ящика чашу и поставила ее на стол.

— Что собираетесь готовить? — уточнил я.

— Хотела сделать пюре к своим знатным котлеткам. Чтобы накормить людей многого не надо.

— Давайте я вам помогу — предложил я и кивнул на лежавший на столе нож. — Почищу картошку.

— Да как можно, княжич, — ахнула женщина, но тут же протянула мне фартук и аккуратный нож. — Только не порежьтесь.

Я довольно повязал фартук, взял нож и сел на стул. Наша кухарка была простой и не видела во мне или дядьке авторитета, перед которым стоило преклоняться. И мне в ней это очень нравилось. Женщина хоть и была из простых, но обладала твердым характером и добрым нравом. Потому я ценил ее и не собирался нагружать лишней работой без оплаты.

— Пока в доме есть дополнительные едоки, я буду вам доплачивать, — произнес я, дочищая первую картофелину и кладя ее в глубокую чашку с водой.

— Не откажусь.

— Наличными, если не возражаете, — продолжил я и взял новую неочищенную картофелину.

— Это вас Петр Феликсович научил? — догадалась Любавушка. — Он мудрый, и хорошо, что вы к нему прислушиваетесь.

— К слову, завтра должен будет приехать садовник, верно? — уточнил я, очищая плод.

— Все так, — ответила кухарка. — Я напомню Петру Феликсовичу, что надо оплатить ему стрижку кустов.

— Хотел попросить вас оказать мне услугу. Передайте садовнику, чтобы не трогал дерево, которое перекинуло ветку с участка графа Толстого, — попросил я. — Он будет рад, если ветка останется нетронутой.

— Жалеете вы старика, — кивнула женщина. — Передам, конечно. И стоит попросить почистить фонтан. Пусть вы не запускаете воду…

— В этом году, пожалуй, надо это сделать, — перебил я кухарку. — Все же это красиво. Да и птички будет прилетать на водопой. Думаю, соседскому коту такое понравится.

— Вам бы в дом тоже кот бы не помешал, — вдруг заявила Любавушка. — Я спускалась в подвал, чтобы взять оттуда кое-что из продуктов. А там у коробки угол сгрызен.

Я понял, что ящик был поврежден во время потасовки дяди со злодеями, но говорить вслух это, конечно, не стал.

— Отраву от мышей брать не стоит. Не ровен час, как ядовитую мышь слопает какой-нибудь из соседских котов. Будет жаль животину.

— И не поспоришь.

— А кошачьего духа как раз хватит, чтобы никакой грызун не захотел тут поселиться.

— Правильно. И где же добыть кота?

— Можно взять в приюте, — предложила Любавушка. — Выбирайте не породного, а самого что ни есть простого. Если у него будет уши кривые или морда в шрамах, то точно берите. Не смотрите, чтобы красивый был. Боевой кот всегда лучше изнеженного.

— Это вы правильно заметили, — заявил появившийся на пороге Петр Феликсович.

Он приосанился, оглядывая комнату, взглянул на меня, работающего по кухне, и уточнил:

— Может и моя помощь пригодиться?

— Только если будете руководить, — тотчас нашлась кухарка.

— Тут главный не я, — неожиданно смиренно признал дядька. — Так что обойдусь без звания генерала кухни.

— Ты сегодня скромен, — заметил я, убирая в емкость с водой последнюю почищенную картофелину.

— Я всегда такой, — возразил старик и уточнил, — ты ведь уже пообещал нашей кухарке прибавку к зарплате?

Я кивнул.

— И премию за мой счет выпиши, — распорядился князь и вышел из комнаты.

Он, вероятно, запамятовал, что счет, с которого мы вели хозяйство, у нас был общий. Но спорить я не стал. Вместо этого уточнил:

— Что-нибудь еще?

— Что вы, Василий Михайлович, — замахала руками Любавушка. — Достаточно, дальше я сама. Спасибо, что подсобили.

Я вымыл руки и снял фартук, чтобы повесить его на крючок.

В комнату заглянула Муромцева и, заметив меня, смутилась.

— Вы тоже проголодались? — спросил я, тут же взяв яблоко с блюда.

— Просто хотела уточнить, не нужна ли помощь, — с вызовом заявила девушка. — Мы ведь свалились на вашу кухарку как снег на голову.

— Так уже… — начала было Любавушка, но поймала мой веселый взгляд и поправилась, — все уже заготовила для блюда. От вас нужно только, чтобы через полчаса вы были за столом.

— Хорошо, — кивнула Виктория и вышла прочь.

— Вы стыдитесь, что помогаете? — удивленно спросила женщина.

— Мой секретарь считает, что всю дополнительную работу она должна выполнять сама, — ответил я. — Считает меня изнеженным белоручкой. И очень опечалится, если узнает, что я что-то делал руками.

— Жаль, что она не может заместо кота отработать, — усмехнулась кухарка, не поверив в мое оправдание.

Я же вышел из кухни, пересек гостиную и вышел на задний двор. Мы выходили сюда достаточно редко. Дядька не особенно любил бывать далеко от телевизора. А мне для тренировки хватало небольшой площадки неподалеку от фонтана.

Но сегодня я решил проверить, насколько территория облагорожена. Все же у нас появились гости, которым может понадобиться место для тренировок.

Веранда у нас была деревянной, покрытой морилкой и лаком. Это я знал точно, потому как после того, как мы нанимали мастеров, запах этих материалов витал в воздухе еще неделю. А все потому, что Петр Феликсович пожелал, чтобы все было сделано по старинке, без использования силы. И все время, пока шли работы, упрямый старик нипочем не признавал, что у него гудела голова от паров лака.

Чуть поодаль от крыльца расположилась просторная беседка, которую оплетал виноград. Дядька невероятно им гордился, уверяя, что этот сорт больше ни у кого не приживался. В наших широтах и впрямь было сложно вырастить виноград. Но садовнику удалось не просто дать растению заплетать беседку, но и приносить небольшой урожай темных горьковатых ягод.

Правда, дядька не знал, что мне приходилось докупать гроздья этого лакомства, чтобы он продолжал мне рассказывать, как прикупил саженцы у какого-то странного смуглого торговца с севера. Что тот обещал богатый урожай и не обманул, хотя очень походил на цыгана.

За беседкой раскинулся небольшой сад с яблонями и вишнями. Часть этих деревьев когда-то посадил мой отец. И по весне они красиво цвели, раскрашивая черные ветви в нежно-розовые и белые оттенки. Больше всего мне нравилось, что под деревьями росли дикие ягоды и густая трава. Природник, который нес ответственность за весь поселок, добивался того, что досаждающих людям насекомых тут не было круглый год. И беспокоить нас могли только пчелы с участка соседа. Но они, по заверениям Толстого, были ручными и не жалили без особого повода. Я и впрямь не припомнил ни одного случая, чтобы кто-то жаловался на укусы этих жужжалок.

Гости обнаружились у беседки. Мне даже поначалу показалось, что у Волкова и Муромцевой что-то вроде свидания. И лишь спустя пару мгновений понял, что парень резко ухватил моего секретаря за горло и попытался опрокинуть на землю. Девушка подалась назад, заставляя противника шагнуть следом, а потом ударила его по руке. В ее ладонях появились парные клинки, но рассекли лишь воздух. То место, где до того стоял боец, оказалось пустым. Волков отпрыгнул назад и развернул сияющую цепь.

Я наконец понял, что пара решила потренироваться, и уселся на широкую ступень крыльца. И приготовился к зрелищу.

Атака Муромцевой была молниеносной. Она рванула навстречу к парню. Оружие мелькало перед ним смазанными тенями. Однако боец, стоявший против Виктории, не впечатлился. Он и не думал отступать, а вместо этого сумел пригнуться и перекатиться, уходя с линии атаки. А затем швырнул цепь в лицо девушки. Но в последний момент дернул ее назад, возвращая в руки, и крутанул ее, создавая воронку из темнеющего воздуха.

Виктория усмехнулась, и с кончиков ее пальцев соскочили электрические искры.

Пространство наполнилось запахом озона. Волоски на моих руках приподнялись. Посреди сада образовалось грозовое облако, которое быстро наполнилось чернотой.

Позади меня раздались хлопки. Я резко обернулся, заметив стоящего без трости Петра Феликсовича. Он несколько раз ударил в ладоши, привлекая внимание бойцов. Виктория и Волков прервали поединок. Убрали оружие и обернулись. Облако между ними тут же стало бледнеть.

— Красавцы, — заявил дядюшка. — И я был бы не против, чтобы вы продолжили. Глядишь, и племянник кое-чему научится. Но от грозы, которую создала Виктория Ильинична, телевизор выдает помехи. А мне очень хочется посмотреть новости. Вдруг в стране и мире случилось что-нибудь важное, а я все проспал.

Он не стал говорить о том, что тренировка могла привлечь ненужное внимание, даже несмотря на то, что проходила за домом.

— Если вы закончили развлекаться, то приводите себя в порядок и пожалуйте за стол. Трапеза уже почти готова.

Бойцы покинули площадку. А вслед за ними, в дом направился и я.

* * *

Ужин прошел на удивление спокойной обстановке. Кроме Муромцевой, компанию нам составил Волков. И все время ужина мне очень хотелось попытаться узнать, почему моя сила так странно работает с его астральной проекцией. Парень быстро перекусил, распрощался с нами и направился на обход периметра. Мы же закончили трапезничать втроем. Я отодвинул пустую тарелку и предупредил Викторию:

— Завтра утром нам нужно будет поехать в лекарский комплекс, Виктория Ильинична.

Девушка кивнула, Петр же хитро уточнил, наливая себе чай:

— Опять работа сверхурочно?

— Интересная работа, — поправил дядю. — К тому же за двойную оплату.

— Смотри, как бы снова не пришлось трудиться без выходных, — буркнул Петр. — Деньги — это хорошо, но всех их не заработать. А вот хронических болячек заполучить проще простого.

— Не придется, — успокоил я дядю и налил себе чай.

— Хорошо, если так, — ответил Юсупов.

— Интересный парень этот Волков, — продолжил я.

— Ты о чем? — не понял дядя.

— Да я про его астрального двойника, — ответил я. — Он у него какой-то… нечеткий. Словно бы расслаивающийся. Впервые вижу такое.

Дядя нахмурился и переглянулся с Муромцевой. Я же обернулся к сидевшей неподалеку девушке:

— Знаете что-нибудь про это, Виктория Ильинична?

Помощница просто пожала плечами:

— Не понимаю, о чем вы. Но знаю, что Волков хороший напарник и отличный боец. Мы давно работаем вместе. А почему на нем сбоит ваша способность мне неведомо. Да и будем честны, не особо интересно.

— Вот оно что, — пробормотал я.

На этом разговор закончился. Я допил чай, отставил в сторону пустую чашку, встал с кресла и начал собирать со стола посуду.