Глава 11

Дома я выложила золотые монеты на стол, когда все собрались на ужин.

— Ирэн, ты кого-то ограбила? — рассмеялась Катрин, — решила тоже попробовать свои силы на большой дороге?

— Чего мелешь, — разозлилась Бетти, — болтушка.

— Дочка, это за одну лишь картину? — матушка неуверенно перебирала сверкавшие в её руках золотые.

— Джарвисам так понравился портрет, что господин Элвуд не поскупился и щедро наградил, — я собрала деньги в мешочек, отдав одну гинею Жанин.

— Что ты будешь делать теперь? — спросила Бетти.

— Закуплю материал, буду работать. Господин Джарвис обещал отвезти украшения в столицу, показать в лучшем ювелирном салоне.

— Услышаны мои молитвы, — всхлипнула, улыбаясь, матушка, — закончилась наша нищета. Словно всё мастерство Аларика вселилось в тебя. Или его душа.

Как же ты права, подумала я. Только душа не отца, а совершенно другого человека из незнакомого вам мира. Иногда женщины бывают на редкость проницательны, даже сами не замечая этого.

— Бетти, составишь мне завтра компанию? Надо закупить всё для мастерской.

— С удовольствием, — улыбнулась та.

Утро было на редкость солнечным, весна уже трудилась: распустились почки на деревьях, показалась первая ярко-зелёная трава, ветер стал тёплым и ласковым.

Блаженно щурясь, подставила своё лицо под яркие лучи:

— Как же я люблю весну.

— Немудрено, — улыбнулась сестра, — конец холодам и сырости. Скоро откроем гостиную и будем по вечерам пить там чай, как раньше, при папеньке. С джемом и тостами.

Я глянула на Бетти: латаное пальто, выцветшее платье, ботинки еле держатся. Всем нам пора приодеться. Ведь и не подумала об этом, а они молчат, не хотят обременять меня лишними заботами. Всё-таки за это время сильно привязалась к семье: доброй Жанин, весёлой Катрин, рассудительной Бетти. Мне повезло, что попала именно к ним. Окажись в семье какого-нибудь богача, вряд ли бы я встретила столько любви и поддержки. Пусть они и предназначены не мне, а погибшей Ирэн.

— У меня есть идея, — потащила сестру в сторону лавок с готовой одеждой.

Кто побогаче, заказывали наряды у швей. Но и в таких магазинчиках можно найти неплохие платья. Одной гинеи хватит, чтобы одеться нам всем. За моё платье, помнится, Жанин заплатила даже неполный стерлинг. А уж строгая Бетти сторгуется ещё лучше.

Мы вошли в приглянувшийся мне магазинчик, навстречу вышла молодая улыбчивая женщина в крахмальном чепце и бледно-голубом, ладно сидевшем на ней, платье.

— Что желаете?

— Будьте добры, покажите нам, что у вас есть.

— Ирэн, — зашептала мне на ухо сестра, — как же инструмент?

— Бетти, милая, нам на всё хватит. Надо и приодеться. Что же мы все ходим, как нищенки. Вам замуж пора, не в таких же нарядах с женихами знакомиться.

Сестра смутилась и слегка покраснела:

— Тебе тоже стоит о замужестве подумать. С твоими талантами суженые не задержатся.

— Я и говорю, всем надо приодеться. Ты сможешь выбрать платье и обувь для матушки и Катрин?

— Конечно, — улыбнулась она.

Мы перебрали с десяток нарядов и остановили свой выбор на восьми платьях. Не всё же в одном ходить.

Для себя присмотрела нежно-сиреневое с белой оторочкой нежными кружевами и тёмно-синее с длинной пышной юбкой и красивой вышивкой по лифу. Бетти выбрала зелёное и голубое платья, для Жанин приглядела светло-серое, с оригинальной отделкой кружевами и вишнёвое. Катрин же взяли цвета поярче: розовый и жёлтый.

Пора зимних ботинок уже прошла, и мы купили ботильоны на невысоком каблуке, чёрные, добротно сработанные. Подобрали и плащи для каждой из нас.

Продавщица, видя наш размах, всё несла и несла разные наряды. Мы прихватили в довесок по паре белья и чепец для Жанин, незамужние их не носили. Себе же прикупили яркие шейные платки.

— Всё, — оглядела гору белья Бетти, — хватит. Не дело бездумно тратить деньги.

— Как скажешь, — рассмеялась я, с такой суровой сестрой шопингом не увлечёшься, — упакуйте, пожалуйста, вещи, — обратилась к продавщице.

— Сию минуту, — кивнула та, позвав на помощь служанку, расторопную девчонку лет четырнадцати.

Всё завернули в бумажные свёртки, перевязав бечевой.

— И как мы отправимся дальше? — Бетти с сомнением разглядывала груду упакованных обновок.

— На извозчике, — рассмеялась я, — милая, позволь себе хоть иногда потратить пару лишних пенни.

Бетти нахмурилась, но потом махнула рукой:

— А давай.

Усевшись в двуколку, она заметила:

— Ты на меня дурно влияешь, — глаза же у самой смеются, — стану транжирой.

— Это тебе не грозит, — улыбнувшись, отмахнулась я.

Мы объехали нужные мне лавки, приобрели недостающий инструмент. Я купила небольшой золотой и серебряный слитки, сама потом вытяну проволоку. Необработанные камни — сторговалась и подешевле приобрела целую друзу аметиста. Для новой картины купила гранаты, насыщенного винного цвета.

Мы ввалились домой, раскрасневшиеся после быстрой поездки и нагруженные кучей свёртков.

— Матушка, ты только глянь, — воскликнула Катрин при виде нас, — они весь Грилон скупили.

Жанин вышла, услышав её восклицание:

— Всё взяла для работы, дочка?

— И не только, — подмигнула я, — идёмте примерять обновки.

Я раскрыла двери в гостиную:

— Уже тепло, может будем ужинать здесь?

— Охотно, — улыбнувшись, отозвалась Жанин.

Мы с Бетти, распаковывая свёртки, раскладывали на диване и креслах платья, плащи и обувь. Катрин крутилась рядом, хлопая в ладоши.

— Матушка, мы теперь сможем сходить на ярмарку! Только посмотри, какие наряды!

Жанин взяла в руки вишнёвое платье:

— Как красиво, спасибо, Ирэн. Давно мне ничего не дарили.

Тут же перемерили всё, что привезли. Наряды сели отлично, к тому же платья были со шнуровкой, легко подогнать по фигуре. Катрин кружилась возле зеркала, разглядывая себя со всех сторон.

— Пойдёмте ужинать, — с улыбкой Жанин выгнала нас из комнаты, — не то всю ночь так и просидите.

Она поставила на стол мясной пирог, его ароматный дух разнёсся по всему дому.

Мы проболтали весь вечер, строя планы на будущее.

Утром же занялась работой. С помощью Бетти отмыла всю мастерскую, расставила инструменты. Я приобрела отличную коробку для камней, со множеством отделений, эдакий средневековый органайзер. На стены прикрепили пару канделябров, дававших достаточно света.

Мастерская словно ожила, избавившись от мрака, пыли и сырости.

— Вот теперь можно и поработать, — обозревала я свои владения, уперев руки в бока.

— Не буду мешать, — подошла ко мне Бетти, — твори.

Растопив печурку, приступила к делу. Из старых картин выбрала натюрморт с красивой алой розой: отделаю её гранатами, такую вещь и в столицу не стыдно будет отвезти. Но сначала изготовлю проволоку для комплекта украшений. К браслету решила сделать ещё и серёжки.

Разожгла тигель, переплавила золото, добавив в него серебро, медь и цинк для прочности. Залила получившийся сплав в изложницу, вооружилась фильерами и приступила к процессу. Проволока не должна быть излишне тонкой или толстой. Цвет готового золота был восхитительным, металлы здесь продавали отличного качества, без лишних примесей.

Этот набор я тоже решила сделать без камней. Филигрань красива сама по себе, самоцветы добавят излишней вычурности. Нарисовала эскиз. Мне хотелось создать набор, похожий на лёгкие перья. Это было сложней, чем с браслетом для Мии. Требовалось припаивать отдельные части. Здесь не было привычных мне газовых горелок. Пришлось купить толстую никелевую проволоку и изготовить из неё импровизированный паяльник, который грелся на огне. Сделала золотой припой для пайки. Не самый удобный вариант работы с золотом. Нужно быть очень аккуратной, чтобы не испортить изделие.

Дня два ушло на весь набор. На третий день с утра мне пришло пару писем.

В первом было приглашение на приём в доме Джарвисов. Он состоится через пять дней. Второе от Лероя с просьбой о встрече. Его я проигнорировала. Ни к чему давать мужчине ложные надежды. Быть любовницей не по мне.

Время поджимало. Набор был готов, теперь я приступила к картине, выбрав для неё гранаты, малахит, бирюзу и яшму. Гранаты не стала мельчить сильно. Слегка обработала их пемзой, придав форму лепестков, в итоге они получились выпуклыми, насыщенного цвета. Картина удалась на славу. Хотя я и потратила на неё четыре дня, засиживаясь допоздна. На сон оставалось едва ли два-три часа.

— Завтра ты приглашена на приём? — спросила Жанин.

Мы завтракали на кухне пышными оладьями с джемом.

— Да, всё готово для отправки в столицу. Элвуд говорил, что отправится в поездку сразу после званого вечера.

— Тебе надо достойно выглядеть, — заметила матушка.

— Я надену своё синее платье. Оно вполне подойдёт.

Жанин кивнула:

— Подожди меня здесь.

Женщина ушла в спальню и скоро вернулась с бархатной шкатулкой. В ней лежала цепочка с кулоном: в золотой сетке красовался изумительной чистоты и цвета сапфир. К нему шли серьги и небольшой перстень.

— Матушка, они восхитительны, — вытащив украшения на свет, залюбовалась игрой лучей на гранях.

— Аларик подарил их мне, когда делал предложение. Рука не поднялась продать.

— Правильно поступила, что сохранила. Такой дар надо передавать в семье из поколения в поколение. Вручи его на свадьбу Бетти, пусть она отдаст потом своей дочери.

— Надень на приём. С такими украшениями ты будешь выглядеть не хуже аристократов.

— Даже не стану отказываться, — рассмеялась я, — с удовольствием.

Жанин обняла меня:

— Девочка моя, как я счастлива, что стала женой твоего отца. Ведь мне достался не только самый лучший муж, но и замечательная дочь.

Признания необычайно растрогали:

— Матушка, вы ведь мне тоже все родные. Иначе и быть не может.

Смахнув предательские слезинки, глянула на сестёр, которые, улыбаясь, смотрели на нас:

— И вы, девочки, роднее вас у меня нет никого на свете.

Катрин подбежала к нам, буквально повиснув сверху, а Бетти сжала мою ладонь.

— Я никогда и не думала иначе, сестра.

— Может, теперь покажешь нам, что получилось? — Состроив умильную мордашку, попросила Катрин.

— Конечно, — улыбнулась ей, — идёмте в мастерскую. Там есть на что глянуть.

Допив молоко, мы все вместе отправились в мои владения.