Глава 2

Стук в дверь заставляет меня впопыхах убрать кольцо в карман брюк и быстро выключить воду. Мельком бросаю взгляд в зеркало и тут же натягиваю на лицо улыбку.

— Все в порядке? — Егор заглядывает в ванную. — Пойдем в гостиную, а то некрасиво получается. Ради нас вся эта туса, а ты ушла. Еще решат, что… стоп! Даша, а где кольцо?!

“Кто такая Дана?” — вертится у меня на языке, но я боюсь показаться ревнивой дурочкой. Просто ошиблись при гравировке, одна буква и все, имя другое. Зачем портить глупыми расспросами такой день? Все ведь счастливы.

— Оно велико на пальце, — терпеливо объясняю. — Чуть не соскользнуло, вот я и убрала.

— Дашка, ты чудо, — качает головой Егор, а на его чистом высоком лбу появляется глубокая морщина, сразу делающая его старше и серьезнее. — Там три карата в кольце, детка. Такие камни нельзя совать куда попало. Можно поцарапать, да и вообще…

Не знаю, что он имел в виду под “вообще”, потому что притягивает меня к себе за талию и целует в нос.

— Ты совсем ребенок, Даш, всему придется тебя научить. Но я не против. А теперь надевай кольцо и пошли.

Егор обнимает меня за плечи, рядом с ним я, и правда, кажусь малышом. Мартынов у меня спортсмен, с детства греблей занимался, он рослый и очень сильный. А сейчас хоть и не участвует в соревнованиях, но три раза в неделю ходит в зал. И меня с собой таскает.

Кольцо мне почему-то кажется тяжелым, но я надеваю его, чтобы порадовать Егора. А когда мы заходим с ним в гостиную, слышим, как родители вовсю обсуждают наше будущее.

— Жить они, конечно, будут в квартире, которую мы подарили Егору на окончание академии. У Даши ведь своего жилья нет?

Татьяна Михайловна выжидающе смотрит на мою маму, и та согласно кивает.

— Для двоих вполне сгодится, — вторит жене Максим Андреевич. — А вот когда пойдут дети, придется думать.

— А чего думать-то? К нам сюда в дом переедут. Воздух чистый, река через два километра...

Мама Егора продолжает говорить, не обращая внимания на то, что мы садимся рядом.

— Отдадим им правое крыло, переделаем под детскую гостевую спальню. И до работы Егору будет удобно ездить.

Совершенно не знаю, как правильно реагировать на слова Татьяны Михайловны. Какая детская, какой дом? Она серьезно планирует нашу жизнь на столько лет вперед?!

— Даша, милая, — обращается мама Егора ко мне. — Ты, конечно, девочка молодая, хочется еще пожить для себя, но вот тебе мой совет — не тяни с детьми. Пока еще здоровая и сил много, рожай. А то, вон у нас через дом… до тридцати дотянула, а все, поезд ушел, лет пять уже мучается, на ЭКО состояние спустили, а все без толку. Так что к двадцати пяти ты уже нянчить должна. Вот так!

Она тянется к полупустой тарелке с закусками и явно не ждет моего ответа. Да и не смотрит на меня.

— Вообще-то, я еще не окончила учебу, — тихо, но твердо говорю я. — У меня впереди два года магистратуры, а потом я планирую несколько лет поработать по специальности.

За столом сразу становится слишком тихо.

— То есть как это еще два года?! — она удивленно смотрит не на меня, а на своего сына. — Егор?

— Мам, ну, чего ты торопишься, — Егор страдальчески вздыхает. — Мы с Дашей еще не обсуждали ничего. И вообще нам жить…

— В квартире, которую мы тебе подарили, — фыркает его мать, но больше не произносит ни слова.

Мои родители укоризненно помалкивают. Знаю я такую их тишину: “Нам стыдно сказать, что ты виновата, но ты же и сама понимаешь, что накосячила”.

Хорошо еще, что Алла куда-то подевалась, вот она бы точно что-нибудь ляпнула обидное.

— Вся эта эмансипация не от хорошей жизни, — зевает отец Егора. — Только потому что мужчины не могли своих женщин достойно содержать. А так сама природа все давно расставила по своим местам — кто хранитель очага, а кто охотник и добытчик. А в нашей семье мужчины способны обеспечить своих жен и детей.

Максим Андреевич довольно откидывается на спинку стула и не видит, как покраснел мой папа. Мне так жалко его — не везет ему с работой в последние годы, вот и сейчас не может ничего найти. Мы живем только на те деньги, которые приносит мамин салон красоты. Я немного подрабатываю репетиторством, но этого хватает только на карманные расходы. Даже Егору об этом не рассказывала, а сейчас, тем более, буду молчать.

Когда наконец собираемся домой, я облегченно выдыхаю. Мечтаю, наконец, оказаться дома в своей комнате и побыть одной, переварить этот день.

И все же, мне не дает покоя мое кольцо. Наверное, просто перенервничала, но когда прощаемся, я прошу у Егора дать контакты салона, где он покупал кольцо.

— Мне же нужно его уменьшить, — поясняю я, и через несколько секунд адрес и телефон магазина уже в моем мобильном.

Когда мы все вместе идем к парковке для гостевых машин, Егор заставляет меня пропустить его и моих родителей вперед.

— Я тоже хочу с тобой кое-что обсудить.

— Конечно, — немного напрягаюсь от тихого заговорщического тона Мартынова.

И взгляд карих глаз немного шальной, хотя он вообще трезвенник по натуре и ничего такого сегодня не пил.

— Я тут подумал, может, раз мы теперь почти женаты, махнем на выходных куда-нибудь? Я забронирую номер. Один на двоих.

Я сглатываю подступивший комок к горлу. Намек более, чем прозрачный. Ведь у нас с Егором пока ничего не было. У меня вообще ни с кем ничего еще не было!