Глава 28

От неожиданности приоткрываю рот и ловлю мужское дыхание с приятным холодящим вкусом мяты. А сам поцелуй — жаркий, нетерпеливый, подчиняющий себе — я узнаю мгновенно. И в то же время он… другой, не такой, как четыре года назад. Манящий, ласковый и такой сладкий!

Я невольно прикрываю глаза и позволяю себя целовать. Но в голове панически носятся мысли. Надо остановиться, прекратить. Господи, что он творит…

Не успеваю оттолкнуть его от себя, потому что Брин сам внезапно разрывает наш поцелуй. По инерции я еще тянусь к его губам, но столкнувшись с внимательным взглядом голубых глаз, смущенно отворачиваюсь.

— Даш! — мятное дыхание обжигает висок. — Даша…

— Мне нужно идти, — я порываюсь открыть дверь, но так неловко, что лежащая на коленях сумка валится на пол со всем своим содержимым.

— Я помогу, — тут же отзывается Свят, и через несколько секунд уже открывает передо мной дверь. — Выходи.

Он и правда быстро собирает выскользнувшие из папки документы и отдает их мне. А я даже посмотреть ему в глаза не могу, на губах горит его поцелуй.

— Даш, — Свят стоит прямо передо мной, не давая сбежать. — Обиделась на поцелуй?

— Нет…, — я отвожу взгляд, хотя и понимаю, что веду себя как ребенок. И так злюсь на свою застенчивость, что несмотря на всю неловкость ситуации требовательно спрашиваю. — Зачем ты это сделал?

Свят прямо смотрит на меня и в его глазах… смятение. Невероятно!

— Я обрадовался… за тебя. И не смог сдержаться. Мартынов — последний человек на свете, кто может быть с тобой. Здорово, что ты это поняла сама.

— Это неправильно. Не нужно было этого делать!

Боже мой, я отчитываю Святослава Брина за то, что он меня поцеловал! А сама не отлипаю взглядом от его губ.

— Возможно, я был неправ, но извиняться не стану, — по голосу Свята ясно, что никакой вины он не чувствует за собой. — Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, Даша. А Егор тебе не подходит.

— Много ты знаешь! — скорее из упрямства отвечаю Святу, хотя полностью с ним согласна. — Ладно, мне и правда пора.

Как же я хочу остаться!

— Погоди!

Он не дает уйти, обнимает за плечи и прижимает меня спиной к себе. Сердце трепещет в груди, меня обволакивает тепло сильных рук. Я и не пытаюсь вырваться, даже не хочу больше ругать Свята.

Понимаю, что попалась. Как птица, которая уже не вырвется из силков. Потому что не хочет.

— Ты вкусно пахнешь, Даша божий одуванчик, — шепчет Свят, и я вздрагиваю всем телом. — Как и тогда.

— Ты сказал, что обо всем забыл! — я поворачиваюсь в его руках так, чтобы встать лицом к нему. — Сказал, что все в прошлом!

— Я соврал, — будничным тоном признает Брин без капли сожаления в голосе и мне безотчетно хочется ударить его по груди. Я же поверила ему тогда в отеле. — Не хотел тебя пугать. Сейчас не сдержался, слишком уж долгожданная новость. Что сделано, то сделано.

И не отпускает меня, держит крепко, а я пошевелиться боюсь. Потому что вдруг это мираж, сон и я грежу наяву. А вдруг это снова игра? Второй раз я не выдержу, тогда я его ненавидела и ненависть помогла выжить и остаться собой. Но ее больше нет, мне нечем прикрыться как щитом.

Мне страшно ошибиться в нем.

— Долгожданная?

— Очень, — без улыбки отвечает он. — Ты хотела знать, почему я вернулся? Я вернулся за тобой.

— Я…, — неверяще мотаю головой. Не может быть, чтобы он все эти годы продолжал любить меня. Он же такой гордый и самолюбивый! — Мне надо подумать…

На самом деле я просто хочу сбежать. И вовсе не ради работы, на которую я безбожно опаздываю.

— Подумай, — неожиданно легко соглашается Свят. — До вечера. А потом я тебя заберу, и мы поедем ужинать. Вдвоем.

— Не думаю, что этого времени будет достаточно, — прокашливаюсь я. — Это очень… неожиданно.

Кого ты обманываешь, Ёлка?! Ты ждала этого и переживала, что все в прошлом и уже ничего не исправить.

— По крайней мере, я не получил пощечину на этот раз и ты не сказала, что ненавидишь меня, — усмехается Свят. — А значит, у меня есть шанс.

Я молчу и тогда Брин нетерпеливо переспрашивает.

— Даш? Ведь есть?

Он заставляет меня посмотреть ему в глаза, а в его взгляде я замечаю тщательно скрываемое беспокойство. Он тоже волнуется и вовсе не так уверен, как хочет показать.

— Я… не знаю… наверное… наверное, есть. — Нехотя, через силу признаюсь я. — Мне страшно! Это все… очень быстро и неожиданно. Я только что рассталась с женихом, мне рано вообще думать…

Я и так думаю о тебе постоянно! Стоило было только тебе вернуться.

— Не бойся ничего. Вообще ничего не бойся. Я никому не дам тебя обидеть. И я буду рядом.

Каждая его фраза, его обещание как целительный бальзам, который оживляет, заставляет мою душу петь.

— Мне действительно пора. Меня в кадрах ждут, — я умоляюще шепчу, и тут же чувствую легкий невесомый поцелуй в щеку.

— На удачу!

От тихого голоса Свята по телу бежит легкая дрожь возбуждения.