Глава 33

Пишу сообщение и стираю. Снова пишу и снова стираю. Нет, что за бред?! Злюсь и на себя, и на Мякишеву, у которой сегодня ДР, а мы с ней уже недели три толком не общались. На самом деле моя вина — она мне звонила и писала, хотела помириться после нашей ссоры из-за Свята, а я как ребенок не хотела это обсуждать. А потом мне стало совсем не до Лизки.

И что я после этого за подруга?! Променяла ее на парня, который как бы мне еще не парень. Мы со Святом же не встречаемся как пара.

Ну да, Ёлка, а кто тебя каждый день возит из дома и на работу? С кем ты на выходных у фонтанов гуляла и целовалась так, что голова кругом идет?

Да ну на фиг! Выдыхаю, быстро набираю текст и не перечитывая отправляю поздравлялку Лизке. Прячу мобильный в сумку и выскальзываю из дома. Какое же все-так счастье, что родители не в курсе изменений в моей личной жизни. Папа умчался в командировку, а мама днюет и ночует в своем салоне.

— Привет! — встречаю взгляд голубых глаз и чувствую, как предательски краснею. — Как дела?

— Теперь намного лучше. Здравствуй, Даша!

Как можно в обыденные слова вкладывать такие интонации, что сразу же ощущаешь себя единственной и совершенно особенной? У меня ни с кем не было такого, хотя тот же Ливенский столько раз в любви признавался и красиво говорил, но я не чувствовала себя любимой рядом с ним. Может, маленькой была и только сейчас повзрослела?

Ну да, разве что за три недели. Потому что с Егором было так же — он как солнце зимой, светит, но не греет. А от надменного холодного Брина я согреваюсь. Как такое возможно?

— Ой, извини! — спохватываюсь я, понимаю, что все это время молча таращусь на Свята. — Поехали, да?

— Поехали, — он улыбается одними уголками губ. — Сегодня у тебя какие исследования?

Я каждое утро рассказываю Святу, чем займусь на работе, мне кажется, он не понимает и половину, потому что я путанно объясняю. Но от этих разговоров я расслабляюсь, хотя со стороны наверное выгляжу занудной душнилой.

— Продолжаем изучать… Подожди секундочку, звонок.

Мобильный мерно гудит, высвечивая мне на своем экране имя из четырех букв. И я не могу не ответить. День рождения у человека.

— Привет, Лиза. С днем!

— Спасибо-спасибо! — верещит она. — Я уже думала не поздравишь. Дашк, ты так обиделась на меня из-за Свята? Я же как лучше хочу, чтобы ты не страдала! Помнишь, какой Марика была, когда он ее бросил…

До боли вжимаю в ухо трубу, чтобы мой водитель не дай бог ничего не услышал.

— Лиз, я занята немного, давай потом.

— Вечером сегодня норм? — тут же переключается на деловой тон Мякишева. — Я ради тебя даже в центр приеду, потусим где-нибудь. Или, в караоке завалимся, я могу стол забронировать или на квест какой. В общем, я так соскучилась!

Поглядываю на Свята, у него все внимание на дорогу, хотя явно понял, с кем я разговариваю.

— Может, на выходных? Лиз, я поздно заканчиваю, тебе потом добираться…

— Пожалуйста! Можно и без подарка! Подарок потом подаришь! И я сдаюсь. Мы договариваемся днем еще списаться, а затем я тяжело вздыхая прошу Свята не забирать меня.

— Ты не обидишься?

— Я разве камикадзе, чтобы тягаться с самой Лизой Мякишевой за твое внимание? Даш, я же знаю, какое место в твоем сердце занимает эта… это…

— Свят!

— Я хорошо отношусь к Лизе, — ровным тоном произносит Брин, но я не верю ни одному его слову. — И трезво оцениваю свои шансы.

— Мы с ней очень давно не виделись.

— Тебе не нужно оправдываться, Даш. Но если что, звони.

Больше к этой теме мы не возвращаемся, а я ловлю себя на мысли, что со Святом очень уютно молчать. И мечтать…

В отличие от Мякишевой! С ней мы встречаемся на Проспекте мира и идем в боулинг. Не моя идея, скажу сразу, но Лизка время от времени играет, ей нравится, а я дай бог через раз по кеглям попадаю.

— И что, Егорка с тех пор не появлялся, козлина вонючий?!

Лизка подстриглась, сделала себе пикси, добавила несколько розовых прядей и выглядит теперь непривычно женственно. Но речь какой была, такой и осталась.

— Я за родителей боюсь, очень сильно, Лиз. — смотрю как Мякишева высоко подпрыгивает, выбив страйк. — Пока ничего не случилось, но такое ощущение, что это затишье перед бурей.

— Ну не под дулом же пистолета они тебя потащат в загс! Даш, и вообще, с какой радости ты должна решать их проблемы! Ты не брала денег у Мартыновых, еще и кольцо зачем-то вернула. И папа твой, знаешь, не мальчик уже. Может сам о себе позаботиться.

— Лиз!

— А что, Лиз?! — Мякишева игнорирует, что ей надо уже шар бросать. — Что, Лиз? Я четыре года сама! Работу нашла, себя обеспечиваю… да, помогли от тетки съехать, оплатили квартиру, но уже два года как я сама…

— Стоп, — удивляюсь я. — Кто помог? Ты же говорила, наследство какое-то перепало.

— Можно и так сказать… ладно, не важно! Главное, Мартынова не бойся, да и не посмеет он что-то против тебя вякать! Наверняка, знает, что ты с Брином. Нет, а? Скажи мне в одиннадцатом классе, что вы сойдетесь…

— Я просила Свята ничего не говорить, да и мы пока просто общаемся.

— Это с Мартышкой ты просто общалась, а Брин он… Ой, Дашка, неужели все серьезно? Ладно-ладно, молчу я. А то опять поругаемся!

Она и правда больше не говорит ничего о Брине, а я нет-нет, да поглядываю на мобильный. Иногда мы со Святом просто переписываемся по вечерам, просто болтаем.

— Кстати, ты новость-то читала? Я чуть не лопнула! — раскрасневшаяся Мякишева вгрызается в горячую пиццу, которую нам принесли только что. — Звезданулась наша Васнецова. Первой замуж и первая же в развод. Кончилась сказочка.

Лизко хохочет в горло и даже не пытается скрыть злорадство.

— А что случилось-то? — удивленно спрашиваю. Меня новость о крахе семейной жизни Оли не заводит.

— Шлюхой оказалась, — довольно бросает Мякишева. — Решила карьеру через постель делать, ну а мужу все слили. Он и выгнал ее на улицу. Чуть ли не в одних трусах.

— Откуда ты знаешь?

— Так она начала его в говне мазать у себя на странице, а он возьми и всю правду выложи. С фотками! Теми самыми, на которых Оленька свою высокую “зэпэ” отрабатывала. Потом, правда, удалил, но я скринов успела наделать! Показать?!

Она тянется за мобильным, но я отвожу ее руку.

— Не нужно. Бедная Оля.

— Бедная? — взрывается Лизка. — Да она сука и совсем не бедная! Забыла как она меня травила? А тебя? Ты из-за нее, я считаю, медаль тогда не получила. А какие сплетни она распускала про тебя? И только потому что Ливенский не ее любил, а тебя! Дрянь она! И нечего ее жалеть!

— Лиза!

— Да ее закопать мало! А ты… такая добрая, что вообще непонятно, как живешь на свете!

Что-то похожее я совсем недавно слышала от Свята.