Глава 51

Выхожу из машины, смотрю как она отъезжает. И только после этого бреду к подъезду.

— Даш? Даша! — оборачиваюсь на знакомый голос и помимо воли улыбаюсь.

— Привет, Тимох! — машу рукой Ливенскому, который подходит ближе. — Гуляешь тут?

Он пожимает плечами, молчит, потом чему-то хмурится и нервно лохматит волосы. Словно и не было этих четырех лет, когда мы почти не общались, не было полутора дурацких лет в лицее, которые превратили нас просто в знакомых. Сейчас Тимон точь-в точь как в шестнадцать в то последнее наше лето, когда мы были с ним лучшими друзьями.

Я сначала не хотела с ним общаться, когда он вернулся из своей Японии, тут такое творилось с папой, что совсем было не до прошлых историй. Но мама как-то пригласила к нам в гости Тимоху и его маму, просто посидеть чай попить. Я просила ее не рассказывать про папу, его работу у Мартынова, про мою свадьбу и главное — про Свята. Мама, конечно, не поняла, что для меня это слишком личная история, но язык за зубами держала. Только вот про Егора Тимоха, конечно же, узнал. И даже удивился, не думал, что у меня все так серьезно.

Конечно, я ничего ему не объясняла, вообще в первую встречу держалась с ним настороженно. Все-таки мы с ним много лет уже не друзья, в нас не так много осталось от тех детей, которые дни напролет проводили вместе. Но как-то само собой немного наладилось, мы с ним виделись еще пару раз — то в магазине, то на улице. Ну и болтали просто так. Тимоха так интересно рассказывал про Японию, что я даже захотела там побывать, но главное, наши разговоры отвлекали меня от реальности. Вот и сейчас я рада была его видеть. Да, мы уже не дети и былой дружбы не вернуть, но с ним я хоть немного переключаюсь. Ливенский особо не расспрашивает меня и главное, больше не говорит, что влюблен в меня. Обмолвился только как-то, что я слишком сдержана для невесты, что я должна пропадать в магазинах, думать о том, какой выбрать торт и какие конкурсы придумать для гостей. А я отвернулась, чтобы он не видел моих глаз и через минуту уже несла какую-то чушь о том, что в этом году тополиного пуха в городе меньше, чем обычно.

— Да вышел пройтись, — Ливенский расправляет плечи, выглядит сейчас очень мужественно, он, конечно, повзрослел, я бы даже сказала расцвел. Раньше он был красив такой мягкой, нежной красотой, теперь же в нем появилось что-то брутальное, но не отталкивающе. — Заходил к тебе, твоя мама сказала, ты на юбилее у Яна Брина со своим женихом. Как мир тесен!

О да!

— Как там Свят? — спрашивает Тимон и садится на скамейку у нашего подъезда, вытягивает вперед свои длинные ноги, чуть не касаясь меня. — Не знал, что он вернулся.

— Это мама тебе сказала?

— Ну а кто же? Ты вот не стала, но я все понимаю, Даш. Мы с тобой поругались из-за него, не хочу повторений. Но меня другое заботит… что там за проблемы у дяди Димы? Он опять без работы, да?

— Есть такое, — признаюсь я. — Не хочу об этом говорить. Ни о нем, ни о Брине.

— Окей, — легко соглашается Ливенский и хлопает ладонью по сиденью рядом с собой. — Но я так понял, работа дядь Димы как-то связана с вашей свадьбой, точнее, с тем, что... ты снова с этим парнем, Егором.

Мама! Ну кто тебя за язык тянул!

— Даш, это мне моя мама рассказала, а она от твоей узнала, они же те еще болтушки, — Ливенский грустно улыбается. — Когда я весной узнал, что у тебя появился постоянный парень и весь из себя такой, я подумал, ну надо же моя Ёлка нашла себе, наконец, кого-то по душе. Потом мама сказала, что вы то ли расстались, то ли отложили свадьбу, я приехал, а тут…

— Американский горки, Тимох, — вздыхаю я. — И сумасшедший дом. Прости, я не могу тебе все рассказать, да и не надо в это все погружаться. Не думала я, что вот так замуж буду выходить, но…

Ливенский аккуратно приобнимает меня за плечи, прижимает к себе, а я так устала, что уже нет никаких сил держать дистанцию и осторожничать.

— Все наладится, Даш, все будет хорошо, — шепчет Ливенский и гладит по руке. — Может, все-таки расскажешь, что у тебя с этим Егором? Я смогу помочь, если буду знать…

Слова Тимофея мгновенно сгоняют с меня дремоту. Он и так слишком много узнал.

— Спасибо, но я сама. — Встаю со скамейки и быстро иду, уже у двери подъезда оборачиваясь к Ливенскому. — Правда, не надо в это влезать. Спасибо, что поговорил со мной, но будет лучше, если ты все это забудешь.