Глава 54

Из зала выхожу, слегка прихрамывая. Егор тяжело сопит за спиной, не особо скрывая своего раздражения.

— Все ноги отдавила! Даш, что с тобой, а? Не ожидал, что ты такая неловкая. Мам, может отменим этот первый танец? Зачем позориться?!

— Ты, знаешь ли, тоже не подарок! — огрызаюсь я при его матери. — Не хочешь танцевать? Я не настаиваю! Можешь вообще на свадьбу не приходить!

— Даша!

— Дарья!

С какой-то детской бесшабашной мстительностью я смотрю как у обоих Мартыновых вытянулись лица. Меня так и подмывает бросить в лицо Егору, что я слышала его разговор в коридоре. И что он еще хуже, чем мне представлялся. И это он никто и ничто без своих родителей, даже жениться сам не может, а вовсе не Свят!

До сих пор трясет от несправедливых обвинений. Сравнил себя с Брином. Ну не козел?!

— Даша, останься, пообедаешь со мной! — царственным тоном велит мне Татьяна Михайловна. — Тебе нужно успокоиться. А танец порепетируем в другой раз, я найду удобное время…

— Извините, но нет! У меня работа, я и так полдня пропустила, не хочу терять впустую еще и вторую половину.

Мартынова аж в лице меняется.

— Не стоит со мной так разговаривать, Дарья! Мы все-таки почти одна семья.

Голос у Татьяны Михайловны тихий и вкрадчивый, от него у меня бегут по спине мурашки. В другой раз я бы испугалась и сдала бы назад, но не сегодня. Интересно, а она знает, что Егор мухлюет за спиной отца?

— Так и не указывайте мне, что делать, Татьяна Михайловна. Иногда мне кажется, что я за вас замуж выхожу, а не за вашего сына! Ему не я нужна, а место генерального директора!

Она оторопело смотрит на меня, не зная, что ответить. Я же пользуюсь ситуацией, быстро с ней прощаюсь и убегаю переодеваться. Егор сбежал еще раньше в раздевалку, через четверть часа мы с ним сталкиваемся у выхода. Он хочет мне что-то сказать, но его отвлекает телефон и он чертыхнувшись, лишь кивает в мою сторону.

Что же за документы такие? Я не свожу взгляда с его портфеля.

Меня совершенно не волнует, что там за “баба своя тупая”, никакой ревности, только брезгливость. Понятно, что он не обо мне говорил, иначе уже втюхал бы свой портфель. Смотрю, как Егор суетливо садится в машину и резко стартует с парковки, а я тороплюсь к метро. Внутри всю колотит от стычки с Татьяной Михайловной. от всей этой грязи и… и от того, что Мартынов хочет как-то подставить Свята.

Не помню, как добираюсь на работу. Прихожу в себя только когда натягиваю белый халат. На автомате делаю то, что мне говорят, но совершенно не вникаю в происходящее.

Меня просят чуть задержаться, нужно обработать информацию и занести данные в файлы. Работа механическая, но требует внимательности. А у меня пальцы дрожат.

Что он хочет сделать со Святом? Егор прямо сказал, что Брин еще и крайним окажется. Подставят его, как… как и моего папу!

Эту мысль я гнала от себя всю прошлую неделю, ведь папа признался, он действительно взял эти десять миллионов, но ведь хотел вернуть. Но они исчезли. А кто их потом нашел? Верно, Егор. Правда, не всю сумму, миллиона не досчитались, но историю все равно замяли.

Теперь еще и Свят. А он честный, принципиальный и… тоже может пострадать из-за Мартынова.

Истерика уже рвется наружу, я еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Вся душа уже в клочья, не могу так больше!

Хватаю в руки телефон, и словно слышу возмущенный голос Мякишевой. “Нет, ну ты совсем одуван! Даш, у Свята уже другая телка, вот она его пусть и спасает! Он на руках Мартынову носит, а не тебя! У тебя гордость вообще есть? Он — мужик, пусть сам решает свои проблемы!”

Мысленно ругаюсь с Лизкой, посылаю ее лесом.

И звоню.

Каждый гудок отставляет длинную черную полосу на сердце. Кусаю губы от нетерпения, и в то же время борюсь с желанием сбросить вызов. Но кого я обманываю? Я не смогу жить, зная, что могла ему помочь, но не сделала этого.

— Привет, Даша! — слышу негромкий холодный голос, от которого у меня мигом сбивается дыхание. — Ты все-таки позвонила.

Шумный выдох прямо в динамик телефона. Значит… значит, он действительно ждал?

— Привет. Я… есть кое-что, что я должна тебе сказать. То есть рассказать. Но… это не по телефону.

Звучит, наверное, жалко, словно я навязываюсь ему. Особенно зная про него и Аллу.

— Я сейчас приеду. — отвечает он через секунду. — Ты в своей лаборатории?

— Нет! Не надо приезжать! — пугаюсь я. — Я сама… приеду… куда скажешь. Но… так, чтобы нас никто не видел.

— Даже так? — Свят, кажется, немного удивился.

— Только так, — выдыхаю я, прикрывая глаза.

Все. Обратной дороги нет. Не представляю, что будет, если Мартынов потом обо всем узнает и что он сделает с папой. Но я не могу молчать.

Свят присылает мне адрес, но выехать у меня получается только в полвосьмого вечера, после того как я разделалась с работой. Таксист везет меня в сторону Крылатского, а когда я выхожу из машины, с удивлением, понимаю, что стою перед огороженным жилым домом.

Не успеваю толком это осознать, как звонит Свят.

— Ты приехала?

— Ага… но это… — Я здесь живу, — буднично объясняет он, а я невольно сглатываю. — Заходи на территорию, тебя пропустят и поднимайся на восьмой этаж. Подъезд у нас один.

И отключается. Мы так не договаривались! Но ведь я сама хотела, чтобы нас никто не видел.

Это совсем другой дом, не тот, куда Свят нес Аллу на руках. Мне почему-то это важно.

Без проблем прохожу все пункты охраны и поднимаюсь на восьмой этаж. Я не знаю, в какой квартире живет Свят, но это и не нужно. Он уже стоит у лифта и ждет меня.

Такой… домашний и далекий. Я жадно вглядываюсь в его лицо, словно не видела его вечность. Стараюсь найти в нем что-то новое, но нет, это все тот же Святослав Брин. И смотрит он на меня как и раньше.

С такой нежностью, что у меня щиплют глаза.

— Я вообще-то ненадолго. — выдыхаю я, слыша как за спиной закрылись дверцы лифтра. — Егор что-то замышляет против тебя, он какие-то документы прячет, и боится, что ты “следаков” нашлешь. Он… у какой-то своей подружки их прячет. Вот.

Я всю дорогу репетировала речь и выпалила ее без запинки. А сейчас не знаю, что еще сказать.