Глава 69

Святослав

В свой офис Свят в тот день так и не попал. Все дела, еще вчера составлявшие чуть ли не смысл существования, сейчас казались мелкими дрязгами, которые ровным счетом ничего не значат. Ну даже если упустят они очередного клиента, недополучат прибыль в несколько миллионов, что это изменит в его жизни? Ровным счетом ничего, разве что самолюбие пострадает. Даже если разорятся, чего Свят не мог представить даже теоретически, всегда можно начать сначала. А родного человека не вернешь.

Поэтому едва у него образовалась свободная минутка, он тут же набрал Даше. Она ответила сразу же.

— Как все прошло? — Тут же выдохнула она.

— И я тебя люблю, — улыбнулся Свят представляя сейчас взволнованное лицо своей девушки. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю! А с мамой пока не очень понятно. Операция прошла “штатно”, так нам сказали, а дальше остается ждать. Мама пробудет еще почти неделю здесь.

— Я могу что-то сделать для вас? — От грустного голоса у него сжалось сердце. — Меня так жаль.

— Скажи, что любишь меня, — выдохнул Свят. Со всем остальным он справится.

— Я люблю тебя, — едва слышно произнесла Даша. — Очень сильно. И так хочу сейчас обнять тебя!

— И я тебя! Заеду за тобой сегодня. Я пока здесь. Обнимаю и люблю.

После разговора с Дашей на душе стало чуть легче.

Свят не заметил, в какой момент Дана исчезла из больницы, ему было не до нее. Сначала он долго и муторно допрашивал хирурга, который явно еле сдерживался, чтобы не послать душного парня. Потом уже вместе с отцом и врачами они долго сидели и обсуждали план лечения мамы. Многое будет зависеть от результатов биопсии, но уже сейчас было понятно, что лечение займет месяцы. Свят подумал, что если бы не Даша, то переехал бы жить в коттедж к родителям. Он им нужен.

Едва они закончили, в больницу прямо с документами подъехала его помощница и еще два зама, с которыми нужно было решить неотложные вопросы.

Жизнь продолжалась.

Поговорить с мамой Святу не позволили, лишь дали мельком взглянуть через окно палаты. А ему было столько всего сказать ей…

— Езжай к себе, отдохни, я останусь пока здесь, — то ли приказал, то ли попросил Ян Брин. — За Лею не волнуйся, я дал распоряжение персоналу.

За сестру Свят волновался, еще как.

— Надо выселить Дану из дома, — убеждал он отца. — Все, что она должна была сделать, она сделала. Показания дала, сына Скворцова скоро арестуют, я уже полностью дублирую все, что чем этот твой зам занимается… Пап, я не понимаю, зачем ты держишь ее рядом?!

— Мне так удобнее, — устало сказал Ян. — И потом, она нашла маму и этим спасла ей жизнь. Не волнуйся за Дану, она обычная мелкая содержанка, наверняка, запросит денег за свою честность. Эрика не вернешь, но этот парень… он же продолжает толкать дурь. Со Скворцовым придется расстаться.

— Не понимаю, почему ты так спокоен насчет Даны?!

— Видишь ли, — недобро усмехнулся Ян. — Я тут копнул чуть поглубже, наша подруга почти банкрот, неудачные вложения после развода. Я думаю, поэтому она и примчалась к нам. Она у меня под контролем. Позже с ней разберусь.

Свят не разделял уверенности отца, но настаивать не стал. Не сейчас. Голова и без того гудела, он хотел провести этот вечер с Дашей и наконец отдохнуть. Завтра он съездит за город и продолжит прерванный разговор с Даной. С ней не может быть так просто. Хотя, может он ее демонизирует, так и не избавившись до конца от призраков прошлого?

По дороге в лабораторию, он заехал в цветочный магазин и купил большую охапку кремовых роз. Ну и встал в капитальную пробку на Третьем кольце. Чтобы как-то убить время, Свят полез в телефон и наткнулся на непрочитанные сообщения. Только сейчас он вспомнил, что Дана ему что-то прислала.

Первый же ролик тут же отбросил Свята на восемь лет назад. Он судорожно сглотнул, жадно глядя на обнимающихся Эрика и Дану. Брат здесь выглядел чуть взбудораженным, но счастливым. Не сводил глаз с Даны, которая сидела у него на коленях. Какая-то очередная тусовка у них в доме, камера блуждала по другим парочкам, а потом Дана что-то сказала, и картинка резко ушла вправо. И Свят увидел себя… четырнадцатилетнего. Угловатый, худой и взгляд исподлобья. Злой, недовольный и завистливый. Но едва тот юный Свят заметил камеру, тут же сбежал. На заднем плане послышался веселый смех Даны.

Чертыхнувшись, Свят отбросил в сторону мобильный. Он вспомнил тот случай, тогда он еще не отдавал себе отчета, как сильно ему нравится девушка брата. Вот же стерва! Кто бы мог подумать, что она сохранила видео.

Пробка не рассасывалась, Свят взял телефон в руки, чтобы предупредить Дашу, но пальцы нажали на следующий ролик. И снова неприятные воспоминания. Свят глядел на себя и не верил, что настолько не умел контролировать свои эмоции. Да, ему было четырнадцать-пятнадцать лет, но все-таки он рос довольно скрытным подростком. Сейчас, смотря видео, которые ему прислала Дана, он читал себя как открытую книгу. И таким же открытым он был и для других!

Чего она добивается? Хочет показать, что знала о его влюбленности? И что? Ничего такого он не…

Свят замер. Он увидел себя, идущего по парку недалеко от дома, где они тогда жили. Пальцы, держащие телефон, задрожали. Свят вспомнил все еще до того, как камера выхватила подходящего к нему высокого худощавого парня. Одного из многочисленных приятелей Даны. Того самого, который снабжал Эрика наркотой. Свят беспомощно наблюдал, как Володя Скворцов сунул ему в руки пакет и быстро пошел в другую сторону.

Эрик просил Свята забрать у этого Скворцова то ли какой-то диск с игрой, то ли еще что-то. Деталей сейчас он уже не помнил.

Стараясь ни о чем не думать, Брин быстро включил еще два, последних видоса из присланных Даной. И снова он вместе с этим Скворцовым, о котором он напрочь забыл. На этот раз около школы, где Свят когда-то учился. И тоже что-то передавал…

— Твою же мать! — громко выругался Свят. — Какого черта?!

Его пробил холодный пот. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять. Наркотики к Эрику попадали через Свята.

Телефон завибрировал, и Свят механически смахнул новое сообщение. В салоне машины раздался веселый голос Даны.

— Вижу, ты окунулся в воспоминания. Я говорила правду, я вернулась для того, чтобы рассказать, кто на самом деле виновен в смерти твоего брата. Это ты, Свят!