Глава 9

Утро и середина дня проходят лучше, чем я ожидала. Наверное, потому что я не слишком часто вижу Брина. За это надо сказать спасибо Алле. Пока я разбирала вещи и любовалась видом на реку из окон своего люкса, Мартынова утащила Свята играть в теннис.

Так что пересечься с этой парочкой нам с Егором удается только в ресторане во время обеда, да и то они приходят, когда мы уже доедаем десерт.

— Как впечатления? — спрашивает Брин у Егора. — Все устраивает?

— А то! — Мартынов в отличном расположении духа, чему я, если честно, удивлена. После того как нас поселили в разные номера, я боялась, он будет настаивать, чтобы я перебралась к нему, но он благодушен и расслаблен, как сытый удав.

— Вечером здесь отмечают юбилей, ресторан закроют на спецобслуживание, — рассказывает Свят. — Есть, конечно, бар, но я приглашаю всех к себе.

— В президентский люкс? А я там уже была! — вылезает из-за спины Брина довольная раскрасневшаяся Алла и обнимает его за торс. — Шикарный номер. Три комнаты, джакузи и огромная кровать.

Опускаю взгляд в свою тарелку, потому что мне не хочется видеть, как Брин улыбается лапающей его Мартыновой. Я не ханжа, просто неприятно.

— После обеда я в СПА, — зачем-то объявляет Алла и добавляет. — Даш, тебе бы в солярий не мешает заглянуть, а то бледная такая, серенькая.

— Солярий вреден, — говорю ровным тоном, но внутри все дымится от возмущения.

— Послушай Алку, — неожиданно поддакивает сестре Егор. — Она в этом лучше разбирается. Хотя это у твоей матери салон красоты, а не у нашей.

Ничего не отвечаю Мартынову, но ни в какой СПА не иду, а до вечера просто гуляю по огромной территории отеля и фотографирую пейзажи, пока Свят с Егором обсуждают свои дела.

Немного волнуюсь, что буду выглядеть слишком просто рядом с Аллой, когда иду вечером в президентский люкс. На мне обычная летняя юбка ниже колен и легкая футболка с короткими рукавами, на ногах — балетки.

Дверь нам с Егором открывает Свят. И когда я вижу его в летних штанах и льняной рубахе, тут же расслабляюсь: его внешний вид внушает мне уверенность. Поэтому я равнодушно смотрю на Мартынову, которая сидит в кресле в вечернем платье с разрезом до самого бедра. Алла выглядит превосходно, но немного неуместно рядом с нами. Хотя уверена, она так не думает.

Люкс, и правда, президентский. Стараюсь не глазеть по сторонам, но он, конечно, намного роскошнее того номера, в котором я живу. И не столько за счет шикарного интерьера, сколько благодаря впечатляющим размерам, что редко встретишь в отелях.

— Ужин принесут через час, – сообщает Свят. — Кто что будет пить? Даш, тебе, наверное, минералку?

И сразу слышу тихий смех Мартыновой. Ее подтрунивания уже порядком надоели, но ссориться с ней я не хочу. А жаловаться Егору на сестру — последнее дело. Поэтому просто не отвечаю.

— Дашка не уважает алкоголь, — растягивается на кожаном диване рядом со мной Егор. — И это отличное качество для жены, Алла. Бери пример.

— Мне что, полтос? — Мартынова возмущенно трясет своей роскошной рыжей гривой. — Или я скучная зануда, чтобы водой целебной пита…

— А как вы познакомились с Дашей? — обрывает на полуслове Аллу Свят. — Когда мы учились, у нее было только два интереса — бездомные коты и биология.

Он протягивает мне бокал с водой и лимоном, а сам садится на диван напротив нас с Егором.

Ничего криминального Брин не сказал, но я как на иголках. Сейчас как начнет предаваться воспоминаниям...

— Это хорошо, что только коты ее интересовали, — Егор прижимает меня к себе и чмокает в щеку. — Мы из-за наших предков познакомились. Мать видела Дашку в салоне ее матери, мне потом все уши прожужжала. Интересно стало, что там за сокровище такое. Пошел знакомиться и… пропал сразу!

Егор замолкает и нежно смотрит в мои глаза, а потом наклоняется и целует в губы. При всех! При Святе!

Внутренне содрогаюсь, не дышу и не отвечаю на поцелуй. И жду, когда Егор сам от меня отлипнет. Он, кажется, тоже немного смущен, но быстро приходит в себя.

— Не думал, что бывают такие светлые и чистые девочки. Вот и влюбился!

В его карих глазах сверкают огоньки, а на губах мальчишечья хулиганская улыбка. Именно таким он мне и понравился. Первый парень, которым я заинтересовалась за последние четыре года.

— Как скучно! — капризно восклицает молчащая до этого Алла. Она по-кошачьи грациозно встает с кресла и неторопливо идет на своих шпильках к Святу. Вид захватывающий, неудивительно, что Свят не сводит с нее взгляда.

— Что ты хочешь? — спрашивает он. А ведь она ему по-настоящему нравится. Мысль больно царапает душу. Неужели он не видит, какая она стервозная? Или внешность для него единственный критерий?

— Например, можно поиграть в разные игры, — томным голосам сообщает Алла. — На желания.

Егор громко фыркает, а потом со смешком в голосе спрашивает:

— Ребят, если мы лишние, только скажите. Я с Дашкой найду, чем заняться.

— Ни разу не лишние, — быстро отвечает Свят. — Но можно и поиграть.

— Я знаю, как надо! Сейчас расскажу! — Алла радостно хлопает в ладони, забирая на себя все внимание. — Значит, так! Это как в “бутылочку” только не обязательно целоваться. У нас ведь есть пустая бутылка?

— Из-под минералки есть, кажется.

— Отлично! Кладите бутылку на стол. Водить буду я! Никто же не против?

Разумеется, все молчат. Егор с сестрой обычно не спорит, на лице Свята написано вежливое любопытство, но в целом он расслаблен. А я… я начинаю испытывать испанский стыд. Игра в “бутылочку” на желания?

Почему ей просто не сказать Брину, чего она от него хочет? Ведь всем ясно, ради кого тут эти игры.

— Я отворачиваюсь, а вы крутите бутылку. Когда она останавливается, я загадываю желание, его должен выполнить тот, на кого указало горлышко бутылки. Всем ясно? Отказы не принимаются!

Поглядываю на Свята и Егора, но их, похоже, все устраивает. А я напрягаюсь.

— Я загадываю четыре желания, — продолжает Алла. — Потом водит следующий. Погнали!

Я внутренне содрогаюсь от неукротимого энтузиазма Мартыновой, но покорно наблюдаю за тем, как Егор крутит бутылку.

— Пусть тот, на кого выпало желание, принесёт нам всем клубнику со сливками.

Она довольно оборачивается к нам и видит, как Свят уже звонит на ресепшн.

Следующие два желания выпадают Егору. И тоже безобидные, хотя и дорогие — корзину белых тюльпанов в номер Аллы и прогулку для всех завтра по реке. Может, я предвзята к Алле, а она всего лишь капризный ребенок?

— У тебя только материальные желания бывают? — Мартынов ищет в мобильном круглосуточную доставку цветов. — Я вообще ожидал что-то более нетривиальное. Можно сказать, волнующее.

Егор крепче обнимает меня за плечи и как бы ненароком поглаживает пальцами мою шею. По коже бегут мурашки, становится щекотно, и я еле удерживаюсь, чтобы не почесаться. А то еще испорчу всю романтику.

— Можно и волнующее, — загадочно улыбается Алла. — Свят, ты как? Не против поволноваться?

— С удовольствием! — тут же откликается Брин.

Может, нам с Егором, и правда, уйти?

— Тогда…, — Алла отворачивается. — Тогда… Егор, сделай так, чтобы на тебя бутылка больше не показывала! Ты ее там приклеил к себе, что ли?

— Да без проблем! — Егор безмолвно хохочет и осторожно поворачивает горлышко бутылки прямо в спину своей сестры. — Загадывай!

Но еще до того, как Алла открывает рот, Свят резко крутит бутылку, да так, что она чуть не падает со стола. Но когда останавливается, то показывает… на меня. Я в игре.

— Пусть тот, на кого выпал жребий… останется в этом президентском люксе на всю ночь! Наедине с его хозяином.

Алла резво поворачивается к нам, и ее лицо мгновенно темнеет, когда она видит, что горлышко бутылки показывает не на нее.

А потом она смотрит на меня…