Глава 50

Не прошла!

Я тупо пялюсь в экран своего ноута и просто отказываюсь верить, что все кончено. Что это не ошибка, не контрольная, которую можно переписать.

Я не поступила. Провалилась. Плохо для себя написала дополнительное испытание и не добрала четырех баллов. Те самые четыре балла, которые давала медаль при поступлении. А у меня их нет.

Сижу совершенно оглушенная, даже слез уже нет. Два последних года коту под хвост. А сколько денег на подготовку ушло. Кем я теперь буду?

Из горла рвется хрип, который быстро превращается в истеричный смех. Я смеюсь, хохочу до боли в животе. Светлана Сергеевна, наша классная, оказалась права. Буду я в лучшем случае учителем биологии в школе. Что ж, вполне достойная работа, но только не моя мечта.

Неудачница и лохушка. Даже не представляю как рассказать родителям и что теперь делать. Я не видела себя ни в каком другом вузе, кроме МГУ. Глупо и по-детски, я знаю. Многие мои одноклассники целились в три-четыре универа, смотрели все подходящие варианты, а я…

Не знаю, сколько времени валяюсь на кровати и бессмысленно смотрю в потолок, вздрагиваю только когда вижу входящий от мамы. Нет, я не смогу ей сказать. Я же никогда их не подводила! Они с папой надеются на меня.

Зато я звоню Лизке и впервые за всю нашу многолетнюю дружбу вываливаю ей все как есть. Не пытаюсь держать все внутри. Я даже плачу.

— Даш, а может, как-то опротестовать? — Лизка взволнована не меньше меня. Хотя, наверное, потому что не ожидала от меня такого взрыва чувств.

— Нет, Мякишева! То есть можно, конечно, но тут я сама знаю, что налажала! Понимаешь? Я сама себя завалила! А мне говорили, что на контракт денег нет!

— Родителям еще не сказала? Они тебя убьют да?

— Лучше б убили!

Когда через полчаса звонит мама, я уже не могу не ответить.

— Четыре балла не хватило, мам, — стараюсь говорить спокойно, как взрослый и ответственный человек, но снова срываюсь на слезы. — Мам! Всего четыре балла!

— Кошмар! Просто ужас! — мама тоже не скрывает эмоций. — И что теперь? Мы же говорили, что сейчас не потянем, Даш! Это же не за семестр заплатить, минимум за год, и не факт, что на втором курсе удастся перевестись на бюджет.

— Мам…я и не прошу, я же понимаю все! — всхлипываю я. — Но… я тут посмотрела, есть же образовательный кредит. Не очень в этом понимаю, но там вроде не надо сразу платить.

— Кредит — это ярмо на всю жизнь, Даш! — взрывается мама. — Поверь мне! Ладно, дома поговорим.

Только когда я убираю телефон, вспоминаю давний разговор родителей. И точно, мама же брала кредиты на развитие своего салона.

Про образовательный кредит я узнала всего минут двадцать назад, увидела рекламу и перешла на сайт банка. Там расписано все очень заманчиво, и вроде как я сама могу подать документы, а не родители. Но самой страшно — брать кредит и не знать, как его возвращать!

А вечером звонит Игорь…

— Капец, Дашка! Всего четыре балла?! Вот гады!

Он так гневно ругается, что мне даже приятно и я улыбаюсь. Нет, понимаю, конечно, что это только слова, что они не могут ничего изменить, и все же меня немного отпускает. Пусть так, но все равно поддержка. Он волнуется и переживает. Для меня это много значит.

— Хочешь, отменю сегодня все дела и приеду к тебе? Даш, я же понимаю все.

Сердце радостно вздрагивает — конечно, я хочу провести с ним этот вечер. Просто погулять в парке рядом с домом или, может, позвать его к себе домой?

Мельком гляжу на себя в зеркало и ужасаюсь — синяки под глазами, опухший нос от слез и красные глаза с лопнувшими капиллярами. И бледная как смерть! Нет, такой он меня видеть не должен.

— А давай… давай завтра? — робко предлагаю я.

— Завтра я не могу, прости, Даш. Мы с пацанами забились на пейнтбол. За городом, но без девчонок.

— Да, я понимаю. Конечно, — я стараюсь спрятать разочарование в голосе. — Тогда… в другой раз?

— Конечно! Не психуй только. Что-нибудь придумаем, ладно? На связи, ок? Я позвоню.

Уже жалею, что отказалась встретиться сегодня. Ну и увидел бы он меня растрепанной, ну и что? Понятно же, в каком я состоянии, а так хотя бы увидела его. Мне тесно в четырех стенах, ничего не в состоянии отвлечь — ни музыка, ни киношка, даже мои коты и те не подходят сегодня на роль антидепрессантов. Поэтому выхожу из дома и брожу в парке, пока совсем не темнеет и мама не начинает меня разыскивать.

Родители дома. Оба! Понимаю это, еще не открыв дверь, на лестничной клетке слышно как они ругаются.

— А я говорил, не надо было набирать кредитов! Ты о дочери совсем не думаешь.

— Это я не думаю?! А кто ей оплачивал репетиторов пока ты без работы сидишь?! Оба на моей шее висите!

— Это я дал тебе деньги на салон! Без меня ты вообще никто!

Я спешно спускаюсь вниз и сажусь на скамейке у подъезда. И только когда мама мне позвонила, возвращаюсь домой.

Нормального разговора не получается, потому что родители снова начинают выяснять отношения. И когда через десять минут после начала ссоры, они ни разу на меня не посмотрели, я ухожу в свою комнату.

Надо думать о том, что делать дальше, но я совсем разбита. Только сейчас понимаю, что выжата как лимон. Я не только из-за подставы на дне рождения Васи впала в депрессию. Весь последний год был чудовищным, худшим в моей жизни.

Я думала, что после лицея все закончится и наступит новая жизнь.

Вовсе нет. Я все в той же огромной яме. С одной разницей. Моя мечта разбилась.

Когда-то, на самом деле не так уж и давно, Брин говорил, как сильно меня ненавидит. И что однажды уничтожит.

Так и случилось. Он победил.

И все-таки с Игорем ему не удалось меня разлучить. Первая, по-настоящему хорошая мысль за вечер.

На следующий день просыпаюсь поздно, потом еще долго заставляю себя встать с кровати. А, собственно, зачем? Чтобы жить дальше. Глупо и банально, но жизнь же продолжается?

Днем зависаем с Лизкой в кафе, потом идем смотреть кино, до конца его не досматриваем и сбегаем с сеанса.

— А может, в колледж, как и я? — Мякишева уплетает мороженое, еще и на мое зарится. — Нет, я серьезно, Даш. А в следующем году будешь снова поступать, если тебе так надо.

Не знаю, как Лизке удалось поступить в колледж и не умереть от рук своей тетки, но факт остается фактом. Мякишева полностью довольна. Никогда еще не видела ее такой благодушной.

— Я не знаю, Лиз. Не смогла сегодня даже ноут открыть. Понимаю, что надо что-то делать, но не могу. Я с трудом заставила себя выйти из квартиры.

Мякишева лишь сочувственно вздыхает.

Родители при мне больше не ругаются, папа зависает на своей новой работе. Домой возвращается, когда я сплю. Мама тоже вечно в мыле, пару раз буркнула, что хорошо, что девочка родилась. По крайней мере, армия не грозит и одной проблемой легче.

Через два дня лежания на кровати, затеваю генеральную уборку в комнате. Не могу больше видеть учебники и тетради, мое расписание и план самостоятельных занятий. Но и выбросить рука не поднимается.

Моя несбывшаяся мечта помещается всего в три коробки, которые незаметно исчезают под кроватью. Вот и все.

Наверное, я слишком драматизирую, тысячи таких же выпускников как и я проваливаются, не получают, что хотели, не справляются, но находят какой-то выход. Вот и я найду!

Мама сегодня возвращается раньше обычного. И когда я открываю ей дверь, сразу понимаю — что-то случилось.

— Даша! Ты будешь учиться на биофаке! — восклицает она с порога. — Открывай почту, тебе должно было прийти письмо…

Я не спрашиваю у нее ни о чем. Медлю несколько секунд, потом вихрем несусь в комнату и включаю ноут.

— Заключение договора на обучение с оплатой из собственных средств…, — я читаю и не вникаю в смысл. Внутри все звенит от напряжения.

— Тебе нужно только подписать договор, квитанции с оплатой я сама прикреплю.

— Мама возникает у меня за спиной и тоже читает письмо. — Считай, ты уже зачислена. С твоим баллом на контракт тебя точно возьмут.

— Но как?! — я еще не верю, но уже ощущаю рядом с собой чудо. — Мам, это же… Откуда деньги? Вы взяли кредит?! Мам, я…

— Никаких кредитов, успокойся. Лучше читай договор!

— Я как только, мам, я тут же на бюджет переведусь! — бросаюсь ее обнимать и уже не сдерживаясь, визжу от счастья. — Мама, я верну эти деньги. Клянусь, я все сделаю.

— Успокойся и давай отправлять заявку! — мама сама растрогана, но пытается сдержать эмоции, из меня же они лавиной вырываются на волю.

Следующие дни как на иголках. Игорь с Мякишевой уже сотый раз говорят мне, что все будет хорошо, но я как сумасшедшая не отхожу от ноута и мониторю статус договора.

Главное, чтобы декан его подписал, дальше уже формальности. Наверное.

Я даже на выходных продолжаю следить, хотя понимаю, что нужно ждать понедельника.

Мама не выдерживает первой и буквально выгоняет меня из дома, чтобы я не сидела перед ноутом.

— Купи все по списку, и пока все не купишь, не возвращайся!

У меня в руке исписанный от и до лист в клетку и несколько купюр. Ладно, мама, наверное, права, мне нужно отвлечься. Хотя невозможно вообще ни о чем думать в такой момент.

Когда прохожу уже половину дороги до магазина, решаю вернуться за наушниками. Раз уж отправили из дома, то гулять буду с музыкой.

Отворяя дверь, сразу слышу мамин голос. Она с кем-то разговаривает, судя по тону, с кем-то очень приятным. Невольно прислушиваюсь. И холодею…

— … ну что вы, Ян Игоревич, я все понимаю. Даша никогда не узнает, что все шесть лет учебы ей оплатил ваш сын.