Глава 2. Руслан

Задолбался.

Как же я, чёрт возьми, задолбался.

Я сжал руль так, что костяшки побелели, но разжимать не стал. Пусть кожа салона помнит силу моих пальцев. За окном мелькали огни. Дождь барабанил по крыше, заглушая тишину внутри — но не ту тишину, что в салоне, а ту, что поселилась в голове.

Строишь бизнес. Выстраиваешь его по крупицам, по кирпичикам, годами. Бессонные ночи, отсутствие личной жизни, компромиссы с совестью. А потом находится кто-то, кто хочет просто взять и отжать. Ещё и незаконно. Подло.

Мы же не в девяностых вроде живём? Или я просто состарился и пропустил момент, когда правила игры снова изменились?

Пока разрулил эту ситуацию с Королёвым, нервов потратил кучу. И так уже седина попёрла на висках, а такими темпами вообще поседею раньше времени. Стану совсем старым волком в одиночестве.

Зато теперь у меня в портфеле лежит папка. Компактная, чёрная, тяжёлая, как приговор. Внутри — компромат на Королёва. Нормальный вроде мужик всегда был. Работали честно, руку жали. Чего его переклинило на такую аферу, на попытку кинуть меня через подставные фирмы — непонятно. Жадность? Страх? Или просто решил, что я ослаб?

Бумеранг — он, сука, такой. Никогда не знаешь, когда вернётся и куда ударит. Хотел у меня отжать актив, а в итоге отожму я. Ну или пусть садится. Статья там подобрана аккуратно, срок светит реальный.

Я свернул к его дому.

Королёв встретил на пороге, молча провёл меня в кабинет.

— Садись, Руслан, — голос у него дрогнул.

Я не сел. Положил папку на стол. Удар кожи о дерево прозвучал как выстрел в тишине.

— Читать будешь или сразу в прокуратуру звонить? — спросил я спокойно. Слишком спокойно для человека, у которого внутри всё кипело.

Королёв посмотрел на папку, потом на меня.

— Не надо, Руслан. Я… я виноват. Понимаю. — Он провёл ладонью по лицу. — Готов компенсировать. Всё. Переоформлю свою долю в компании на тебя. Полностью. Завтра. Так будет честно.

Он согласился так легко. Слишком легко.

Я ждал сопротивления, торга, попыток выкрутиться. А тут — мгновенная капитуляция.

И я не почувствовал удовлетворения. Никакого триумфа.

В этот момент дверь кабинета распахнулась. Резко, без стука. В кабинет влетела девушка.

Воздух в помещении изменился мгновенно. Появился аромат — свежий, лёгкий. Что-то цветочное, но не приторное.

Она была молодой. Лет двадцати. Красивой. Настоящей. Живой. Глаза испуганные, но горящие.

Угрожала полицией. Встала между мной и отцом. Инстинктивно. Защищая.

А он защищал её.

И в этот миг я понял, кто передо мной. Дочь. Его драгоценность. Самое ценное, самое дорогое, что у него осталось.

Никогда не считал себя мудаком. В бизнесе я акула, да. Но в жизни старался держать слово. А тут, глядя на неё, я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Перемкнуло.

Моя одинокая, выжженная пустыня внутри вдруг потребовала воды.

Я смотрел на неё, а она смотрела на меня с вызовом. В её взгляде не было подобострастия, которое так раздражало в других.

Потом я перевёл взгляд на отца.

Меняю условия. Требую её. В жёны. Просто. Будто обсуждал цену на нефть. Вместо доли — она станет моей женой, и мы в расчёте. Или он сядет. Время даю до утра.

Королёв побледнел ещё больше, если это было возможно.

Я развернулся и пошёл к выходу.

У самой двери, на пуфике, лежала женская сумка. Сверху — конверт. Я остановился. Глаз цепляется за детали, это профессиональное. Золотой штамп на углу бумаги. Я поднял конверт, прочитал.

Как интересно. Редактор…

Через пару часов я сидел в своём кабинете. Передо мной лежало досье. Моя служба безопасности работает быстро. Слишком быстро — иногда это пугает.

Светлана Владимировна Королёва. 25 лет. Замужем не была. В отношениях не состоит. Работает в издательстве уже два года, прошла путь от корректора до редактора отдела современных романов.

Я листал страницы, и уголки губ невольно ползли вверх.

Филфак с отличием. Красный диплом. Организатор благотворительного книжного клуба для детей из детдомов. Куча конкурсов, наград, номинаций за литературные проекты. Она какой-то литературный гений. В приложениях — ссылки на её статьи: и про классику, и про современные романы, и даже про фэнтези. Чего там только нет. Глубокий анализ, живой язык.

Я переключился на раздел «Социальные сети».

Простые фото. Книги, кофе, парк, собака, какие-то выставки, литературные мероприятия. Никаких «утиных губ», никаких селфи в зеркале элитных клубов с бокалами. Глубокие мысли в подписях. Цитаты. Без «Меня сложно найти и легко потерять».

Умная девочка.

Я откинулся в кресле, потёр переносицу.

Я такую давно ищу. А попадаются только дуры. Красивые, ухоженные, с идеальным маникюром и пустыми глазами. Им нужен мой счёт в банке, мой статус.

А эта…

Умная. Красивая. Комбо. Мне такая нужна. В жёны. Срочно.

Мне уже сорок пять. Цифра, которая ещё вчера казалась просто числом, сегодня давила весом прожитых лет. У меня ни семьи, ни детей. Только бизнес. Империя, которая не греет по ночам.

А я хочу. Последнее время прям сильно хочу. Не секса на одну ночь. А уюта. Тепла. Жену. Детей. Не одного — нескольких. Хочу слышать топот маленьких ног в коридоре и смех. Может, живность какую. Кота или собаку. Золотистого ретривера, например. Самому себе заводить не вижу смысла. А вот если семья — то другое дело.

Я обвёл взглядом свой кабинет.

Отстроил домину за городом. Дорого, богато, идеально. Но эхо гуляет. Шагнёшь — и звук разносится по пустым комнатам. Живу один. Домработница приходит на пару часов: убирает пыль, которую я не успеваю нажить, готовит. У охраны свой домик на въезде, они не в счёт.

По вечерам я хожу по этому дому как кентервильское привидение. Цепей не хватает. Ходить и трясти ими, пугая тишину.

Я успешен. Я богат. Я одинок.

Я снова посмотрел на фото в досье. Светлана искренне смеялась на одном из снимков, держа в руках стопку книг. Её глаза щурились от радости, и на щеках проступали ямочки.

В груди заныло. Тупо, настойчиво.

— До утра, — прошептал я в пустоту кабинета и выключил планшет.

Это шантаж. Я понимаю. Это подло. Это не по-рыцарски. Но я устал быть правильным.

Завтра будет трудный день. Королёв не отдаст её просто так. Но я видел, как она встала между мной и отцом. Она умеет защищать тех, кого любит.

Мне нужно шантажировать не его. А её.