Глава 26. Руслан

Ночь перед свадьбой оказалась длинной и бессонной. Я закинулся снотворным, надеясь отключить мозг, но даже химия не смогла заглушить напряжение. Устал как собака, но сна ни в одном глазу. В час ночи я всё ещё лежал с книгой, перечитывая одну и ту же страницу.

А утро началось по расписанию. Рутина выходного дня, которая помогала держать себя в руках: зал, душ, завтрак. Пока я приводил себя в порядок, дом ожил. С утра здесь работал клининг — убирали, шуршали пылесосами, двигали мебель, создавая идеальную картинку. В двенадцать подъехали флористы. Они колдовали над декором, украшали комнату, собирали букет для Светы. Всё должно быть готово к четырнадцати часам.

Я тоже был готов к этому времени. Костюм сидел идеально, часы тикали на запястье, отсчитывая минуты до главной встречи.

В машине, когда я уже выехал за ней, зазвонил телефон. Работа. Руководитель юридического отдела.

— Руслан Александрович, у нас тут проблема, — голос Натальи Михайловны звучал напряжённо. — Договор с японцами нужно продлевать, а они не согласовывают, хотят менять условия.

Я сжал телефон. Сегодня. Они решили заняться этим сегодня.

— Где Виктор? Чем он занимается? Я же просил сегодня меня не трогать…

— Он сказал звонить вам… Простите.

Внутри закипала злость. Виктор — мой зам, и он должен был прикрыть тылы.

— Убью… — процедил я сквозь зубы, но взял себя в руки. — А я чем могу помочь, Наталья Михайловна?

— Нам нужно понимать, что им отвечать: мы отказываемся или мы готовы обсуждать новые условия?

— Мы не можем просто так отказаться. Отвечай, что готовы обсуждать, пусть пришлют свои требования. Все решения завтра.

— Хорошо, извините ещё раз, Руслан Александрович. До свиданья.

Я сразу набрал Виктора.

— Виктор. Какого хрена происходит? Почему мне звонит Наталья в день моей свадьбы?

— Руслан, там реально критично, они до последнего тянули, не продлевали договор, а теперь выставляют новые условия. Мне кажется, нужно ехать, договариваться на месте.

— Ты прикалываешься? У меня свадьба.

— Не сегодня, Руслан. Завтра, послезавтра, например.

— Блять… — выдохнул я. — Смотри условия, пришли мне изменения. Если видишь пункты, на которые мы точно не пойдём, то договаривайся на встречу и проси Аню оформить нам билеты и отель.

Убрал телефон на сиденье. Вдох-выдох. У меня сегодня свадьба. Всё остальное — завтра.

Когда я подъехал за Светой, меня встречал её отец. Он сегодня тоже был с иголочки, нервный и торжественный.

— Проходи, — кивнул он.

Света спускалась со второго этажа.

Боже… Она невероятна. Такая нежная, красивая и почти моя. Белое платье облегало фигуру, волосы уложены идеально. Но внутри у меня всё сжалось, когда я увидел её глаза.

Она боялась. Я видел это по взгляду, по частому дыханию, по тому, как она сжимала руки. Когда я взял её ладонь, пальцы были ледяными.

Не испортить. Главное сейчас всё не испортить.

Я вёл себя максимально аккуратно, почти не касался её лишний раз, боясь спугнуть.

Но в ЗАГСе пришлось нарушить личные границы.

Я хотел украсть этот момент для себя, сделать его интимным.

Но ждать больше невозможно. Момент настал, и я не мог отказать себе в этом.

Я сделал шаг навстречу, сокращая расстояние до нуля.

Обнял её за талию одной рукой, притягивая к себе. Чувствовал, как напряжены мышцы под тканью платья, как она вся собралась в комок. Второй рукой осторожно отвёл прядь волос в сторону, открывая её лицо. Мне нужно было видеть её глаза, нужно было видеть, готова ли она.

Её руки автоматически тянулись вверх, обнимали меня за шею. Помню это ощущение — тогда, у машины, она так же цеплялась за меня. Но сейчас всё иначе. Сейчас всё по-настоящему.

Я наклонился. Прикоснулся легонько сначала к верхней губе, потом к нижней. Пробовал на вкус. Нежно, почти невесомо.

Она замерла. Перестала дышать. Я чувствовал эту паузу всем телом. Мир сузился до точки соприкосновения наших губ.

Больше нельзя ждать. Чуть коснулся языком её губы. Проверка границы.

Чувствовал, как она вздрогнула, но губы разомкнулись сами собой. Я поцеловал чуть увереннее.

Она отвечала. Неумело, неловко, но отвечала. Этот отклик ударил мне в кровь сильнее любого алкоголя.

Когда я наконец отстранился, всего на сантиметр, я смотрел в её глаза, видел в них отражение себя и шепнул, чтобы слышала только она, чтобы эти слова отпечатались у неё в сознании глубже, чем сам поцелуй:

— Моя.

Дальше был ресторан. Её эмоции, когда она увидела зал, стали бальзамом на душу. Она сияла, улыбалась, забывала о страхе. Всё понравилось. Значит, не зря старались, не зря платил за эту сказку.

А потом мы едем домой.

Когда подъехали к дому, я вышел и подхватил её на руки.

Нужно было остановиться в гостиной. Показать дом, дать ей освоиться, снять напряжение.

Но ноги сами несли в спальню. Желание владело мной слишком сильно. Перегнул…

Я понял это, когда увидел её глаза в спальне. Опять в её взгляде паника.

Внутри у меня всё похолодело от осознания собственной ошибки.

Я помог ей с платьем. Каждый сантиметр молнии дался мне с трудом. Я чувствовал запах её кожи, видел линию позвоночника. Когда платье ослабло, она обхватила себя руками.

Я поцеловал её в плечо. Легко.

— Отдыхай, Светлячок, я в соседней комнате.

Развернулся и вышел. Закрыл дверь.

Стоя в коридоре, я упёрся лбом в холодную стену.

Вот тебе и первая брачная ночь. Вот тебе и романтика.

Я хотел обладать ею сегодня, но ещё больше я не хотел, чтобы она меня боялась.

Завтра будет новый день.