Глава 29. Света

Большая коробка презервативов — это первое, что бросилось мне в глаза в пустом чемодане.

Меня как будто ошпарило кипятком. Воздух спёрло в груди, а в ушах зазвенело. Я сидела на полу и смотрела на эту коробку, не в силах пошевелиться. Помогла собрать вещи. Молодец… Хорошая жена…

Я вылетела из комнаты, захлопнув дверь практически перед самым носом Руслана. Щёлчок замка. Если он захочет, то откроет. Но мне нужно было отгородиться.

Сползла по гладкой поверхности двери на пол, подтянула колени к подбородку. Сквозь дерево глухо доносилось его дыхание.

Он там вусмерть затрахаться что ли собрался за эти два-три дня?

Мысль была мерзкой, липкой. Жена не даёт, так в командировке оторваться решил…

— Свет, открой, давай поговорим, — его голос звучал напряжённо. — Свет, я реально не знаю, откуда это! Это даже не моё, клянусь тебе!

Подкинули, что ли?

Я, может, и молодая, но не дура. В такие сказки верят только дети.

Потом послышались тихие гудки, и Руслан заорал в трубку. Я вздрогнула. Он никогда не повышал голос так, чтобы мне становилось страшно. Но сейчас в его крике было столько ярости, что по коже побежали мурашки. Он звонил Виктору. И ему точно писец, судя по тому, что я слышу.

Я сидела, затаив дыхание, и прислушивалась. Правда не его?

— Свет, я правду говорю.

И мне так хотелось ему верить. Боже, как хотелось. Мне нужно время. Время, чтобы проверить то, что он сказал.

Он уехал. Собирался быстро, нервно, оставив меня одну в этом огромном доме. Формально — хозяйку. Фактически — заложницу тишины.

Когда звук мотора растворился вдали, а в доме воцарилась мёртвая тишина, я заставила себя встать. Ноги были ватными. Я прошла в его комнату.

На кровати, словно обвинительный экспонат, лежала эта злополучная коробка.

Я взяла её аккуратно, двумя пальцами, как гранату с выдернутой чекой. Перевернула. Надписи на китайском. «36 штук». Открыла. Пересчитала. Все на месте. Ни одного не использовано. Отложила в сторону, будто она могла взорваться.

Глупо так получилось.

Осмотрела комнату. По сравнению с моей светлой спальней, эта была мрачной. Серые тона, минимализм, холод. Шкаф приоткрыт — внутри висит несколько его вещей, аккуратно развешанных. Двери в ванную нет, значит, где-то на этаже общая. Нужно будет осмотреться.

На прикроватной тумбочке лежали книги. Бумажные.

«Евгений Онегин», «Герой нашего времени», «Преступление и наказание», «Мастер и Маргарита».

Я невольно улыбнулась. Он реально школьную классику перечитывает? Мило, но странно.

Рядом лежал планшет.

Любопытство — мой главный грех. Я включила его. Пароля нет. Экран загорелся, открытое приложение — электронная библиотека.

В разделе висело пять книг. И все они того самого автора…

Внутри всё похолодело.

Все пять книг — одного и того же автора. Все куплены. Все прочитаны до конца. И этот автор стоял в «Избранных».

Нет… Пожалуйста, нет. Пусть это будет плохой сон.

Нет. Нет. Нет.

Я ущипнула себя за руку до боли. Я точно не сплю.

Сползла с кровати на пол, прижимая планшет к груди, словно он мог дать ответы.

Ещё раз проверила. На всех книгах стояли звёздочки.

Какой молодец, даже оценил труд автора…

Я убрала планшет на место, точно так же, как он лежал.

Он влез в мой телефон, я влезла в его планшет… Муж и жена. Одна сатана.

Лучше бы я не знала, что он знает. Лучше бы я не видела этого списка.

Ладно. Вдох-выдох.

Я встала. Нужно двигаться. Иначе сойду с ума.

Вышла из комнаты и отправилась на экскурсию по этажу. Здесь ещё две спальни и ванная. Всё стерильно чисто, как в отеле.

Спустилась вниз. Огромная кухня-гостиная, кабинет, гостевая комната и санузел. Гардеробная и подсобное помещение, типа кладовки.

Везде идеальная чистота. Ни пылинки.

Оделась и вышла на улицу. Обошла двор. Бассейн, сейчас накрытый чехлом. Терраса, мангальная зона. На заднем дворе много деревьев. Гараж на две машины.

На въезде заметила небольшое отдельное здание. Охрана.

Пошла туда.

Навстречу вышел мужчина в форме.

— Светлана Владимировна, добрый день.

— Добрый, — ответила я, стараясь звучать уверенно.

Познакомились. Он представился, рассказал, что их тут двое, работают посменно. Ещё приезжает домработница — она отвечает за продукты, еду, занимается одеждой, в основном отвозит в химчистку. Раз в неделю — клининг.

Всё как по часам. Чётко. Безэмоционально.

Пока мы разговаривали, услышала звук подъехавшей машины. В калитку зашла взрослая женщина, лет за пятьдесят, ухоженная, в строгом платье.

Та самая домработница.

Мы познакомились. Татьяна Петровна.

Она обращалась ко мне на «вы» и по имени-отчеству. Мне становилось неловко от этой дистанции в собственном доме.

— Татьяна Петровна, а давайте с вами чаю выпьем? — предложила я, чтобы разрядить обстановку. — А вы мне расскажите, как у вас тут всё устроено? Мне Руслан вообще ничего не успел рассказать, уехал срочно, бросил одну, почти на произвол судьбы.

Женщина смягчилась, в глазах появилось сочувствие.

— Ой, Руслан Александрович, он вообще очень занятой, я его почти не вижу. В основном по телефону общаемся.

Мы прошли на кухню. Я поставила чайник.

— Я приезжаю ежедневно, — продолжила она, привычно расставляя чашки. — Привожу свежие продукты для завтрака, навожу порядок: спальня, ванная комната. Забираю одежду в химчистку и привожу чистую. Готовлю обед и ужин, не каждый день, но когда требуется. Остальным занимается клининг.

— Если нужно внести корректировки, то я готова обсудить, — сказала она, садясь за стол.

— Нет, пока меня всё устраивает, — кивнула я. — Единственный момент, я сегодня заберу сюда собаку, она маленькая. И у меня будет к вам две просьбы.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Татьяна Петровна, пожалуйста, никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не кормите её, даже если она будет выглядеть умирающей. Она та ещё лиса и манипулятор, но ей нельзя есть ничего со стола, только специальное питание. Я буду кормить её сама, утром и вечером. Последний раз что-то подобрала и пришлось везти в клинику, делать капельницы и давать лекарства.

— Ой, бедненькая, — женщина искренне всплеснула руками. — Не буду, не буду, конечно.

— И выводите её во двор буквально на пять-десять минут погулять в обед.

— Конечно, конечно.

Дальше мы сидели, общались. Татьяна Петровна расспрашивала про Мику, глаза её блестели — видно, любила животных. Потом обсуждали меню, мои любимые блюда. Очень приятная женщина, от неё веяло уютом, которого так не хватало в этом доме.

Я немного нервничала, теребя край чашки. Но всё-таки решилась. Вопрос сидел в горле комом.

— Татьяна Петровна… — я замялась. — А когда Руслан приезжает с командировок, вы его чемодан разбираете?

Она кивнула, не видя подвоха.

— Да, я разбираю и забираю грязную одежду для чистки и стирки.

— А последний раз… — я сглотнула, — ничего странного в чемодане не находили? Кроме одежды?

Татьяна Петровна замерла с чашкой в руке.

— Ой… — она медленно зажала рот ладонью.

— Находили, да? — голос у меня дрогнул.

— Да… Но, знаете, мне кажется, это не его…

— Почему? — я подалась вперёд.

— Я же давно у него работаю, — тихо начала она. — У него дома никогда этого не видела. Ни в одежде, ни в комнате. И следов присутствия женщин в этом доме тоже не было. Никогда.

Она вздохнула.

— Я тогда даже не поняла, куда это деть, и оставила в чемодане… А вы сегодня нашли, да?

— Мгу, — я кивнула, чувствуя, как внутри разливается странное облегчение, смешанное с новой тревогой.

— Ой, неловко получилось, — засуетилась Татьяна Петровна.

— Не то слово, неловко… — тихо согласилась я.