Глава двадцать шестая

Я превышала скорость, лавируя между машинами, очень спеша домой. Внутренности приятно покалывало в предвкушении наказания. Я понимала, что с нетерпением ожидать наказания это несколько иррационально, но ничего не могла с собой поделать. Макар подсадил меня на эти ощущения, и теперь даже наказание вызывало во мне непонятное возбуждение. Хотя я понимала, что он вряд ли позволит мне насладиться происходящим, но все равно сильнее вдавила педаль газа в пол, нарушая правила дорожного движения. Узнай об этом Макар, вероятно, у него бы появилась новая причина для наказания, но я ни за что не расскажу ему об этом. Я себе не враг.

Я застала Макара на кухне, он разговаривал по телефону. На нем были лишь джинсы, пуговица расстегнута. Я проследила взглядом за дорожкой волос от пупка и ниже. Эта часть мужского тела казалась мне безумно возбуждающей. Вот бы провести по ней языком… Увидев, что я его разглядываю, Макар улыбнулся.

– У тебя десять минут, – сказал он, отведя телефон в сторону, а потом отвернулся к окну, продолжая разговор.

Никогда еще так стремительно я не принимала душ. Я не могла ждать ни одной лишней минуты, мне хотелось начинать незамедлительно. Мое нетерпение удивляло и меня саму. Мне все же предстояло быть наказанной, хотя надо признаться, я плохо понимала разницу между обычной поркой и поркой в качестве наказания. Я тихо надеялась, что это одно и то же, а значит все должно быть примерно так же как в тот первый раз, когда он выпорол меня флоггером.

Макар ждал меня в спальне. Он сидел на кровати, а рядом лежал совершенно устрашающего вида кнут. Длинный, с мощной рукояткой. Я немного напряглась и уже не так сильно хотела быть наказанной как еще пять минут назад.

Макар склонил голову набок и похлопал по кровати рядом с собой. Я сделала шаг, но он меня остановил.

– На колени. Ползи ко мне.

Я медлила. Всякий раз, когда он приказывал опуститься на колени, мне приходилось себя перебарывать. И нынешний раз не стал исключением. Не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы я делала это легко и не раздумывая. Сейчас мне кажется, что подобное невозможно. Спустя пару минут внутренней борьбы и попыток уговорить себя, я все же подчинилась.

Хуже, чем опуститься на колени, было только ползти к нему, да еще и за наказанием. С каждым метром я ощущала, что предаю себя, но все равно продолжала двигаться вперед. Почему я делаю это? Зачем соглашаюсь? Ответов на эти вопросы у меня не было. Я просто следовала правилам этой игры.

Несмотря на то, что я не испытывала восторга находясь на коленях, но все равно ощущала растущее внутри возбуждение. Не понимаю, как это работает. Остановившись рядом с Макаром, я уставилась в пол. Не потому что так требовала ситуация, а потому что мне вдруг расхотелось смотреть на него. Он ведь собирается меня наказать. Наказать. Меня. Я все еще не могла воспринимать этот факт спокойно. Сейчас я уже не понимаю, зачем так торопилась домой. Точно не в себе была, ей-богу.

Макар взял в руки кнут и концом рукоятки вынудил меня приподнять подбородок. С каждым разом я проникалась к нему все больше, окуналась в его власть все охотнее, ощущая как внутреннее сопротивление слабеет. Спокойная строгость в его глазах гипнотизировала, заставляя меня течь всякий раз.

– За что я собираюсь наказать тебя, девочка?

– За то, что кончила без разрешения. – Дурацкое правило, но что поделать.

– Еще за что?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, что еще натворила, но в голову больше ничего не приходило.

– В остальном я была хорошей девочкой, – улыбнулась я.

Губы Макара едва тронула улыбка, но уже в следующую секунду на лице отразилась все та же суровость.

– Подумай хорошенько.

– Я уже подумала. Я не знаю, что еще сделала не так, – с легким раздражением произнесла я. Хотелось поскорее перейти к делу, а не вести эти пространные разговоры. Может после наказания он меня наконец трахнет. Во всяком случае, я очень на это рассчитывала.

– Ты все время забываешь об уважительном ко мне обращении. Это меня не устраивает.

Я сжала губы. Я понимала, о чем он говорит, но называть Макара Хозяином мне было так же тяжело, как и вставать на колени. Я готова вынести миллион порок, но не готова произнести это слово. Только после его напоминания мне приходится себя заставлять говорить это. И каждый раз это было невероятно трудно. Как будто в этот момент я перестаю быть независимой, а я гордилась своей независимостью. Я свободный человек, не рабыня, у меня не может быть Хозяина. Хоть это и часть игры, но мне было тяжело пересилить себя. Подчиняться, опускаться на колени, говорить «Хозяин», все это требовало от меня колоссальных усилий, мне как будто приходилось ломать себя в эти моменты. Трудно подобным наслаждаться.

– Это не значит, что я тебя… вас не уважаю.

– Я понимаю, и все же, девочка, есть правила, которые я хочу, чтобы ты соблюдала.

Я кивнула.

– Я постараюсь.

– Постарайся. Мне нравится, когда ты послушная. А теперь иди ко мне, – Макар похлопал себя по бедру, – подготовлю тебя.

Я легла животом ему на колени, тут же расслабляясь. Макар огладил мои ягодицы своей большой ладонью, сильно сжал. Он вел себя со мной так, как будто я действительно принадлежу ему, трогал меня по-хозяйски и без стеснения. Моему телу это очень нравилось. Постепенно поглаживания переросли в удары. Макар шлепал меня, накрывая ладонью сразу всю ягодицу. Очень скоро кожа начала гореть, а я стонать. Если бы наказания были такими, я бы нарывалась на них каждый день, но я не испытывала иллюзий перед предстоящей поркой, помня, что где-то рядом лежит тот жуткий черный кнут. Макар просунул руку мне между ног, надавив ребром ладони на мокрые складки. Я слегка развела бедра, желая получить больше его прикосновений, но Макар убрал руку, не давая мне необходимого. Чертов эгоист.

– Ложись на журнальный столик. Колени на полу.

Приняв требуемую позу, я начала ждать, стараясь задушить в себе некстати возникшее волнение.

– Пятьдесят ударов на первый раз, Кира. Надеюсь, ты усвоишь этот урок. Мне бы не хотелось наказывать тебя постоянно. Считай, девочка.

Со свистящим звуком кнут рассек воздух и опустился на мои ягодицы.

– Один, – проговорила я и только потом почувствовала жгучую боль. – Твою мать! – Вырвалось из меня против воли.

– Я сейчас добавлю еще двадцать, – прозвучал суровый голос. – Держи себя в руках и чтобы больше подобного я от тебя не слышал. Это единственное предупреждение, дальше буду пороть за каждое слово.

Я сделала вдох сквозь сжатые зубы, затем медленный выдох, стараясь справиться с болью и негодованием, которое за секунду пробудил во мне Макар.

– Поняла меня, Кира?

– Ты запрещаешь мне материться? – На всякий случай уточнила я.

– В сессиях запрещаю. А теперь прояви уважение и ответь на мой вопрос.

Все эти запреты и ограничения очень раздражали меня. Отчасти еще и поэтому я не видела Тему для себя возможной, но все равно каким-то образом оказалась здесь и в какой-то степени старалась играть по ее правилам, не без труда, но старалась… почему-то.

– Я вас поняла, Хозяин.

– Продолжим.

Следующий удар оказался сильнее предыдущего. Я не ожидала, что это наказание будет настолько болезненным. Макар явно не собирался жалеть меня, а я не хотела показывать слабость и просить его остановиться. Это не в моем характере. Я собиралась выдержать это наказание до конца. Оно стало для меня противостоянием.

– Два…

Вопреки ожиданиям от этой порки я не получала ни капли наслаждения, только боль, много жгучей, похожей на ожоги боли. Я старалась не стонать, но не всегда получалось удержать в себе болезненные ощущения. Я оказалась не готова к тому, что приготовил для меня Макар. Глаза увлажнились, но я не позволяла себе плакать, продолжая стойко выносить наказание, которое воспринимала как вызов. Но удар за ударом я ощущала, как выстроенная мной стена снова разрушается, лишая меня защиты, обнажая мои эмоции, которые я не собиралась демонстрировать.

Когда порка прекратилась, у меня даже не было облегчения оттого, что все позади. Сейчас я ощущала себя так, словно для меня все только начинается. Теперь было тяжело воспринимать это только игрой. Эмоции, которые я сейчас испытала, были вполне реальными и неприятными. Если я хочу продолжать и дальше оставаться с Макаром, то мне предстоит довольно сложный процесс принятия его увлечения. Кажется, только сейчас я до конца осознала всю серьезность происходящего.

Макар подхватил меня на руки и сел со мной в кресло. Ягодицы болезненно ныли. Хотелось вырваться из его объятий и уползти в дальний угол зализывать раны, но сил пошевелиться не было. Все ушли на то, чтобы стойко выдержать наказание и не сдаться.

– Мне не нравится тебя наказывать, Кира. Будь послушной девочкой и не вынуждай меня снова это делать.

Сейчас во мне даже стандартного желания ответить ему колкостью не было. Я притихла в его руках, ощущая полнейший хаос в душе. Макар поглаживал меня по голове, согревал висок своим дыханием, осторожно целовал. От былой суровости, что я наблюдала в начале, сейчас не осталось и следа. Он снова был таким, каким я привыкла его видеть. Только вот теперь я не знала, какой Макар мне нравится больше. Первоначальное желание отстраниться от него куда-то испарилось. Наверное, он что-то повредил во мне, потому что мне уже хотелось снова увидеть его таким, каким он был несколько минут назад. И если ради этой возможности мне нужно будет снова нарваться на наказание, то я, скорее всего, сделаю это…

– А если я хочу, чтобы ты снова меня выпорол? – Едва слышно произнесла я. – Но не так как сейчас, а по-другому, как тогда, флоггером.

– Еще и двух минут не прошло с твоего наказания, а ты снова забыла об уважении.

– Прости… простите, Хозяин, – я прикрыла глаза и уткнулась щекой в грудь Макара. – Довольно трудно смириться, что ты… вы главный. Мне требуется время, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

– Я тебе помогу. Но двигаться будем в моем темпе. Что касается твоего вопроса: тебе просто стоит попросить меня о порке.

– Но не факт, что я ее получу? – Улыбка едва тронула мои губы.

– Зависит от того как будешь просить.

– Какая сложная игра, – тяжело вздохнула я.

Я продолжала находиться в объятиях Макара и наслаждаться его теплой нежностью после холодной суровости, хотя и ею я наслаждалась тоже. Все-таки было что-то захватывающее во всей этой затее с подчинением. Кажется, я потихоньку начинаю понимать нижних. В Верхнем заключена невероятная сила и уверенность, в которые хочется окунуться с головой и впитать в себя все, что он предлагает взамен на беспрекословное подчинение. Это затягивает, словно наркотик, гипнотизирует, будоражит и даже немного пьянит. Невозможно сопротивляться навязчивому желанию почувствовать это снова. Я знала, что так будет и опасалась этого, но не смогла устоять. Макар умело загнал меня вниз и заставил ощутить огромный спектр эмоций. Я не хотела всего этого, но теперь попробовав, отказаться будет довольно сложно.