Глава тридцать восьмая

За рекордное время я доехала обратно. Стремительно выскочив из машины, я направилась к дому, ощущая, как быстро колотится сердце. Я не знала, что собиралась ему сказать, четкого плана у меня не было, но чувствовала, что не могу оставить все так, как оно есть. Сама себе этого потом не прощу.

Ярослав и Амина все еще были на веранде, только теперь вдвоем. Все разошлись. Она сидела на Ярославе, он оглаживал ее бедра. Ничего не замечая вокруг, они самозабвенно целовались. Я даже неловкости сейчас не испытала от этой сцены. У меня была цель, все остальное не имело значения. На секунду я сбилась с шага, подумав, что опоздала. Макар тоже мог уехать. Но нет, его машина все еще здесь.

Ярослав заметил меня первым.

– Вторая дверь справа, – кивнул он на дом, верно расценив причину моего возвращения.

Амина в непонимании обернулась и тут же улыбнулась, тоже без сомнения понимая, что к чему.

Не останавливаясь, я влетела в дом, сразу ища необходимую дверь. Во рту пересохло, в ушах шумело, не дав себе передумать, и не считая нужным стучать, я вошла в комнату. Макар стоял у окна спиной ко мне и разговаривал по телефону. Я была не очень деликатной, и он сразу обернулся на звук.

– Нам нужно поговорить, – сказала я рвано, пытаясь отдышаться. – Пожалуйста.

Он явно не ожидал меня увидеть. Для меня, в общем, тоже неожиданно то, что сейчас происходит.

– Перезвоню. – Макар сбросил вызов.

Он смотрел на меня в ожидании, а я растеряла весь запал, не зная, как выразить словами то, что сейчас происходило у меня на душе.

– Прости, что ворвалась вот так… – Запоздало я старалась настроиться на разговор, с трудом подбирая необходимые слова. Меня привели сюда эмоции, которые сейчас мало чем могли помочь. Несколько секунд я собиралась с мыслями. На Макара я старалась не смотреть. Так было легче открывать душу. – Я не должна была говорить тебе все то, что тогда сказала. Я на самом деле так не думаю… Теперь не думаю. Прости за то, что тогда наговорила… Я не воспринимала нашу связь как полноценные отношения. Я была уверена, что в скором времени мы расстанемся. И когда вдруг все действительно прекратилось, я восприняла это как должное и думала, что смогу легко с этим справиться и двигаться дальше… – Я обняла себя руками, чувствуя, что начинаю дрожать от волнения, а я ведь даже не сказала еще самого трудного. – Ты делаешь меня слабой, а я не хочу быть слабой, но у меня не получается противостоять тебе. И это меня пугает. Я ведь всегда была другой: сильной, независимой, самодостаточной. А с тобой все иначе… С тобой я теряю контроль. Уйти от тебя было моей попыткой доказать самой себе, что я все та же, что легко могу прожить без тебя, что не так сильно ты мне нужен… – Я все-таки посмотрела на Макара. Мне был необходим хоть какой-то контакт с ним, знак, что он меня слушает. Он молчал, давая мне возможность высказаться, а его взгляд… он меня будто подбадривал. А я молчала, не зная, что еще могу сказать. Я попросила у него прощения, объяснила, почему ушла. Наверное, на этом можно было бы закончить мою речь и попрощаться, но все во мне сопротивлялось этому. Я не хочу прощаться. Не хочу уходить. В эту секунду я поняла, что не хочу, чтобы то, что было у нас с Макаром, закончилось. Сейчас ко мне пришло ощущение, что еще не все потеряно между нами. И если в моих силах все исправить, то я попробую это сделать. Глядя на Макара, я начала говорить то, что совсем не собиралась, возвращаясь сюда, но оно настойчиво требовало быть озвученным. – Думаю, ты заметил, что я не очень хорошо умею выстраивать отношения. У меня и не было такой необходимости раньше. Ты первый, с кем я так надолго задержалась. И ты первый, с кем я бы хотела попробовать построить... настоящие отношения. – Я медленно выдохнула, но тут же поспешила добавить, – если ты все еще заинтересован во мне, конечно. – До этой минуты я не допускала мысли, что Макару это все больше не надо. Он вполне мог решить, что со мной слишком много трудностей, которые ему не нужны. Но в любом случае отступать уже было поздно, а потому я продолжила говорить, чувствуя слезы на глазах. – Мне тебя очень не хватает. Даже больше, я нуждаюсь в тебе. – Я крепче обняла себя, стараясь унять дрожь. И тут самые главные слова выплыли со дна моей души, – я люблю тебя и не хочу, чтобы все это закончилось вот так. – Я сказала Макару все, что было у меня на душе, больше мне добавить было нечего. Сейчас из меня лился запредельный уровень откровения. Ни одному мужчине я не признавалась в любви. Более того, я никогда подобного чувства не испытывала. Макар первый, кому удалось проникнуть в меня настолько глубоко.

Его молчание разрывало меня на части. Больше у меня не было сил держаться. Я отвернулась, пряча от Макара свои слезы. Я никогда не позволяла себе демонстрировать слабость. И то, что я сейчас открыла перед Макаром душу, для меня было этой самой слабостью, но иного выхода я не видела. Можно продолжать строить из себя гордую и железную Киру, а потом отдать себя на съедение тотальному одиночеству. Ради чего?

Крепкие объятия мгновенно заставили расплакаться еще сильнее. Макар прижал меня к своей груди, обхватывая так, что на секунду стало нечем дышать. Этот жест будто дал мне надежду на то, что мы еще можем все наладить.

– Хорошая моя, – раздалось у самого уха.

Новый поток слез хлынул из глаз. Никогда так много не плакала, как сейчас. Апогей всех моих переживаний случился сейчас, в эту секунду. Стресс, который я испытывала, не позволял успокоиться и взять себя в руки, тело по-прежнему мелко дрожало, словно в лихорадке. Макар обнял меня крепче, не давая проходить через это в одиночку. Никогда я не была настолько открытой перед другим человеком. Беззащитна словно оголенный нерв. Одним словом Макар может меня сейчас сломать, растоптать, уничтожить, но я знала, что он этого не сделает, не воспользуется преимуществом, не обидит. Это я в напряженный момент не выбирала слов, я была той, кто сделал больно вместо того, чтобы сесть и нормально поговорить. Я не заслуживаю такого человека как Макар, но эгоистично не могу его отпустить.

– Ты дрожишь.

– Я очень нервничаю. – Рядом со спокойным и надежным, как скала Макаром я продолжала дрожать как осиновый лист на ветру. Даже крепкие объятия не могли меня успокоить. Слишком сильные эмоции я продолжала испытывать после того, что сказала несколько минут назад. И назойливое сомнение съедало меня изнутри. – Ты не сказал в ответ, что любишь меня. Ты не любишь? Пожалуйста, скажи, что любишь, – умоляла я, надеясь, что не успела разрушить между нами все до основания. Я чувствовала себя сейчас такой жалкой, но в моменте это будто бы не было важно. Все, что сейчас имело значение это его ответ. Я снова смахнула слезы, которые не переставая бежали из глаз.

Макар развернул меня и, глядя в глаза произнес:

– Люблю, Кира, с той самой минуты, когда ты впервые встала на колени и назвала меня Хозяином.

– Чертов извращенец, – прошептала я, давясь слезами.

Макар прижал меня к себе. Я уткнулась в него носом, вдохнула родной запах и боль в груди, наконец, утихла.

– С того дня мы успели дважды расстаться, десятки раз ругались, а ты все еще любишь?

– Люблю, и завтра буду любить еще сильнее.

Его признание пролилось бальзамом на истерзанное сердце. Я положила ладони ему на грудь, не веря, что после стольких дней могу снова его трогать, вдыхать запах, чувствовать объятия.

– Ты думал обо мне?

– Каждый гребаный день. Тебя невозможно вытравить из мыслей.

Мой дрянной характер и феноменальная упертость сделали больно мне же самой. Все эти дни без Макара показали мне, что боролась я не за то. Зачем мне непременно нужно быть главной и первой везде, если по итогу это делает меня несчастной? Я могу на работе реализовывать свое желание быть первой, а с Макаром мне теперь это не нужно. Он научил меня наслаждаться иным, получать удовольствие, не стремясь быть главной. Показал, что за гранью моего контроля, под его властью мне вполне может быть комфортно.

– Ты предложил подумать, устраивает ли меня то, что ты предлагаешь. Я подумала… Меня устраивает. И ты сам и все эти твои штуки с подчинением.

Макар обхватил мой подбородок, заставляя посмотреть на себя. Его взгляд прожигал насквозь, достигал самых потаенных мыслей, не позволяя что-то утаить.

– Это не значит, что я согласна на все-все твои запреты, – поспешила я добавить. – Но, в общем и целом я не против... что-то можно обсудить, я обдумаю…

– Уверен, мы сможем выстроить идеальные для нас отношения, Кира. Я всегда выслушаю твои аргументы против моих запретов. И надеюсь, ты услышишь и поймешь, что я запрещаю тебе что-то не из-за своей прихоти. Я достаточно уверен в себе. Мне не нужно самоутверждаться за счет женщины. Все мои запреты продиктованы исключительно тем, что я дорожу тобой и хочу уберечь от возможных неприятностей.

– Я это понимаю… Теперь.

Макар улыбнулся и, обхватив за шею, притянул меня к себе, накидываясь с поцелуем. Я вцепилась в его рубашку, сминая ткань в кулаках. Стремительно атмосфера вокруг нас раскалялась. Я прижалась к Макару всем телом, желая быть к нему еще ближе. Ни секунды не мешкая, я начала расстегивать пуговицы на его рубашке. Я так соскучилась по нему, его требовательным прикосновениям, горячим поцелуям. Руки дрожали в нетерпении, когда я переключилась на пряжку его ремня.

– Нам лучше поехать ко мне, – попытался остановить меня Макар.

– Амина сказала, здесь хорошая шумоизоляция, – не согласилась я. Ждать еще хоть сколько бы то ни было я не могла. Меня трясло от желания. – Пожалуйста.

Макар подхватил меня под бедра и уложил на кровать. Задрав платье, я обвила ногами его талию, прижимаясь к нему всем телом. Возбуждение диким потоком растекалось по венам. Слишком долго я не имела возможности ощущать его горячее тело рядом. Макар в противовес мне оставался полностью спокойным. Он провел костяшкой указательного пальца по моей щеке, очертил губы.

– Чего ты медлишь? – Не сдержалась я, ерзая под ним. – Трахни меня, – и тут же добавила, – пожалуйста, – и, подумав еще, выдохнула самое главное, – Хозяин.

Он улыбнулся и покачал головой.

– Нам нужно поработать над твоей выдержкой.

– Только не сейчас, – прижалась я к его губам своими, – не сейчас, пожалуйста, – шептала я. – я сейчас умру, если ты не трахнешь меня. – От отчаяния я готова была снова разрыдаться. Три недели без него, я не могла больше ждать ни секунды, тем более тогда, когда он лежит на мне. – Ты даже можешь наказать меня сразу после за отсутствие выдержки. А сейчас, пожалуйста, не заставляй меня ждать. Только сегодня. Потом все будет по твоим правилам. И курить брошу, и все, что хочешь. Пожалуйста…

Я не переставала его целовать, облизывала его губы, ласкала языком его язык. Перехватив инициативу, Макар потянул меня за волосы, заставляя откинуть голову назад. Звякнула пряжка ремня. Сдвинув мое белье в сторону, он вошел резким толчком, заставляя меня протяжно простонать. От долгожданного контакта на глазах выступили слезы. Я крепко обхватила Макара за шею, вкладывая в это объятие искреннее обещание всегда быть рядом. Я больше его не отпущу и сама никуда не уйду.

Знаю, что я не подарок, что со мной бывает очень трудно, но я надеялась, что у Макара хватит терпения на меня и мой характер. Я больше не собиралась бороться с ним за власть. Это желание заменило непривычное для меня чувство. Чувство, которое оказалось неподвластно моему контролю – любовь…