Глава 23

Я не шевелилась, пока он не вернулся. Как и всегда, Миша делал все сам – вытер мою поясницу, помог подняться и принялся меня одевать. До последней пуговицы застегивал вещи. Как будто крайне ревностно относился к тому, что кто-то догадается по моему виду, чем мы тут занимались.

Для меня не было секретом, что он не любил, когда мы переступали границы у него на работе. Миша в принципе не терпел, если наша интимная жизнь происходила не в интимном месте. Но исключения все же допускал… И я была совсем не против потерять с ним контроль.

– Есть хочешь? – спросил он, как маленькой заправляя мою блузку в брюки.

Карие глаза встретились с моими, и, закусив губу, которая так и норовила растянуться в улыбке, я неоднозначно пожала плечами. Но Миша не стал уточнять – протянул руку к столу за моей спиной, чтобы взять ключи и телефон. А я не сводила взгляда с мужского лица. С отросшей щетиной он выглядел взрослее, грознее и… по-особенному красивее.

Миша перехватил мое внимание. На мгновение замер, словно задумался, но затем коротко поцеловал меня в губы и взял за руку, чтобы увести из кабинета.

Наблюдая, как он закрывает дверь на ключ, я испытала внутри бесстыжее ликование, понимая, что работа для него на сегодня закончена. Чаша весов всегда перевешивала, если я приходила – Миша бросал дела и проводил время со мной. А если никак не мог, то просто брал меня с собой.

Мы вышли в зал, держась за руки, и, ступая рядом с хозяином клуба, я чувствовала внутри бесконечную уверенность, наполненность и ощущение защищенности. Мне безумно нравилось, что Миша не стеснялся заявлять о наших отношениях в своем брутальном окружении. Напротив, он как будто гордился этим. Только вот в лица присутствующих мужчин я вглядывалась не для того, чтобы увидеть, как они реагировали на нас… Мне просто всегда хотелось найти среди них самое знакомое.

Прошло уже два месяца, а мои глаза все равно неосознанно выглядывали Диму. Как будто однажды он мог внезапно появиться в зале, позабыв все обиды и недопонимания. Но этого, конечно, не произойдет… После своего дня рождения брат забыл сюда дорогу. И сколько бы времени ни проходило, каждый раз, приходя в клуб, я невольно думала о нем. Как будто без Димы какая-то пустота витала здесь в воздухе.

– Подожди-ка здесь, – неожиданно велел Миша, замедлив шаг.

Слегка сжав мою руку, он вдруг куда-то свернул, а я лишь в последний момент спохватилась. Увидела Максима, и внутри неприятно передернуло. Он разминался возле штанги, долго не замечая, кто к нему приближается.

– О, здорово, Михаил! – Мужчина вмиг оживился и, сверкнув зубами в кривой улыбке, протянул свою лапищу. – Уже уходишь?

Приблизившись к здоровяку неспешным шагом, хозяин клуба молча поймал крепкую руку, а у меня уже что-то сжалось внутри в предчувствии… Не ошиблась. Одним резким приемом Миша внезапно вывернул локоть Макса, из-за чего тот неуклюже согнулся над полом.

Все мгновенно обратили на это внимание. Однако никто не спешил вмешиваться, потому что пока это выглядело безобидной потасовкой.

– Бля… Да тихо ты! – давясь смехом, воскликнул Максим. – Че за приемчики?…

Он безуспешно пытался вывернуться, то ли издавая хохот, то ли стоны. Миша тоже не выглядел агрессивным – он как будто просто забавлялся, однако моя бдительность не спала. На расстоянии и в общем шуме я плохо слышала, какими фразами они перекидывались, но в какой-то момент улыбка резко сошла с лица моего парня, а Максим с грохотом свалился на пол.

Сердце екнуло, и мужчины, стоявшие поблизости, тоже заметно напряглись. Миша буквально оседлал моего обидчика, вжимая лицом в грязный ковролин, и жестко контролировал его болевым приемом. И очень скоро здоровяку стало не до смеха. Хозяин клуба так завернул ему руку, что Макс, издав рев, стал рьяно хлопать по полу.

– Миха!.. Блядь, да ты че?! Больно же!

– Потерпишь, большой мальчик! – жестко выдал Миша. – Нехер моей девушке настроение портить. Свои подъебки репетируй в другом месте, понял?!

Тут до здоровяка и дошло. Кое-как подняв голову, он устремил недоуменный взгляд на меня, покрасневшую до кончиков волос, прежде чем снова шлепнулся щекой о пол. Только услышав угрюмое «понял», Миша отпустил Макса и, по-приятельски хлопнув по плечу, дал ему встать. Напряжение в зале мгновенно спало, а вот меня будто обухом по голове стукнули.

Приблизившись, Миша как ни в чем не бывало взял меня за руку и повел к выходу. Я же никак не могла прийти в себя. Не думала, что он воспринял мою жалобу всерьез. И вообще не ожидала, что Миша так жестко поставит на место этого Максима! С одной стороны, обидчик это заслужил. Но с другой…

– Может, не стоило так с ним? – мягко заметила я, когда мы сели в машину.

Миша ничего не ответил. Но поджал губы, явно недовольный тем, что я проявляю неуместное сострадание.

– Теперь твои ребята будут косо на меня смотреть и считать ябедой, – уныло заметила я, ласково обхватив его теплую ладонь пальцами.

По одному дыханию я поняла, что Миша смягчился. А через мгновение рукой, которую я гладила, включил передачу и прижал меня к себе.

– Этот дятел давно на свой клюв выпрашивал – не накручивай. А моим ребятам некогда губы дуть. Им за своими мордами следить надо.

Его слова успокоили. Действительно, с чего я взяла, что им есть до меня дело? Но Миша, похоже, решил по моему вздоху, что его убеждений недостаточно, и, поцеловав мою макушку, неожиданно предложил:

– Хочешь, я тебя паре приемов научу?

Я аж отстранилась от него.

– Правда?

– Почему нет? Вдруг меня рядом не будет, а кто-то выпросит за косой взгляд?

Улыбка озарила мое лицо, и я охотно воскликнула:

– Конечно, хочу! Это же так круто…

Миша усмехнулся и, снисходительно глянув на меня, покачал головой. Видимо, догадался, какой экшен я себе нафантазировала. Но мне было все равно. Широко улыбаясь, я уже предвкушала, как он будет учить меня. И как я буду наказывать своих обидчиков!

В какой-то момент моя улыбка растаяла, а взгляд сосредоточился на лице любимого.

– Надо будет за вещами заехать, – напомнила я негромко и как будто пытаясь увериться, не забыл ли он о том, что сказал?

Не забыл. Кивнул и подтвердил:

– Заедем.

Окрыляющее чувство тут же заняло грудную клетку. Я проведу с ним целый вечер… И этой ночью мы будем спать вместе! Я еще даже не знала, разрешит ли мама, но понимала, что ничто меня не остановит. Я уговорю ее, совру, подкуплю обещанием еженедельно делать генеральную уборку в квартире, но не упущу возможность переночевать со своим парнем. Уж слишком редкой роскошью это было…

Нет, мы регулярно проводили время у Миши в квартире, но за целых два месяца я всего несколько раз оставалась там на ночь. И дело не в том, что мне было трудно отпроситься. Сам Миша избегал этого. Сначала я думала – переживал из-за моей мамы, которая являлась так же его крестной, однако чем больше проходило времени, тем сильнее сердце окутывала тревога. Что-то не так…

Внедорожник припарковался напротив окон моего любимого кафе, и мысли переключились. Он отличался уютным винтажным дизайном внутри, на который я не могла наглядеться, а еще там лучше всего готовили мои любимые блюда.

Выбрав стол, окруженный диванчиками и расположенный у окон, я принялась листать меню, а Миша сразу заказал чай. Нарочно села напротив. Потому что когда находилась рядом, меня неимоверно тянуло прикоснуться к нему, обнять, поцеловать. И периодически нутро охватывало неуютное чувство, что больше я нуждаюсь в этом, чем он…

Приходилось тормозить себя. Не хотелось зацикливаться на мысли, что в наших отношениях я – люблю больше. Из-за этого мне не удавалось до конца расслабиться. А еще я неизбежно ловила себя на самой неприятной мысли… о Диме.

Мы ведь ни разу не заводили о нем разговор. Но я прекрасно понимала – это говорит лишь о том, что Мишу не отпускает сложившаяся ситуация. Возможно, даже настолько, что он не может до конца впустить меня в свою жизнь! Не может всецело осознать, что я – его.

И вроде бы Миша был со мной, был мой, но… иногда казалось, он как будто отдалялся. Витал где-то в мыслях, о которых не мог мне рассказать, что ужасно давило на душу. И я невольно связывала это с ночевками, которых он избегал.

Мише кто-то позвонил, а я, откинувшись на спинку дивана, устремила взгляд в окно. Тяжесть на сердце заставила вспомнить утро, с которого все началось. Когда он обозначил наши отношения в том доме, где Дима запретил ему находиться…

Я боялась выходить из комнаты. Горячо просила Мишу подождать, пока побольше народу разъедется, но он не из тех, кто прячется. Либо со мной, либо без – он бы все равно спустился вниз сообщить брату, что сам отвезет меня домой. Так что я смиренно начала собирать вещи.

Многие видели, что мы спускались вместе. Все они пребывали в недоумении, но с Мишей поздоровались дружелюбно. А вот когда я нашла в зале брата, чтобы предупредить об отъезде, никакого расположения ждать не приходилось.

Миша зашел со мной, словно обозначая, что все – я с ним, и ничего с этим не сделать. Не знаю, догадался ли Дима, что мы провели ночь вместе, но его взгляд буквально порезал нас обоих. А потом он просто молча отвернулся.

Друзья брата, сидевшие за столом, тоже притихли. Но они хотя бы попрощались с нами. Дима – нет. С того момента в грудной клетке и застыл свинцовый осадок, который я ощущала до сих пор.

Оля застала наш уход уже в прихожей. Попросила меня позвонить ей, как доеду, а вот Мишу в упор игнорировала. Однако он не стал откладывать неудобный разговор. Когда Димина жена поторопилась уйти, вдруг поймал ее за руку и попросил извинить за потасовку с Вадимом. Только в голосе Миши не звучало сожаления. Он просил простить лишь за то, что заставил Олю волноваться. И, в общем-то, она приняла его извинение. Кивком.

Я уезжала с камнем на сердце, но великим утешением для меня было – наши переплетенные руки. Не хотелось расставаться. И Миша, будто по лицу прочитав мои мысли, привез меня в свою квартиру, где мы пробыли вдвоем до самого вечера, просто наслаждаясь обществом друг друга. А когда я вернулась домой, то сразу рассказала маме, с кем теперь встречаюсь…

– Эй? – Я встрепенулась и встретилась взглядом с Мишей, который наблюдал за мной с полуулыбкой. – Ты где витаешь?

Оказалось, он уже закончил разговор, а мне принесли салат.

– Просто задумалась, – уклончиво ответила я, улыбнувшись в ответ и наблюдая, как Миша заботливо переместил тарелку ближе ко мне.

Послушно взяв вилку, я придвинулась к столу, но к еде приступать не спешила.

– Знаешь… Марина кое-что рассказала мне сегодня, – вдруг вспомнила я и испытала желание поделиться с ним этим прямо сейчас. – И я беспокоюсь о ней.

– О чем именно? – сдержанно уточнил он.

Встретившись с карими глазами, я помедлила мгновение. Была причина подумать, прежде чем сказать.

– Помнишь, я тебе говорила, что Марина работала в доме Молотовых?

По одному взгляду стало ясно, что Миша прекрасно помнит. И что тогда ему крайне не понравилось упоминание о моем бывшем.

– Ну, – подтвердил он коротко. А видя, что я тушуюсь, подтолкнул: – Рассказывай уже.

– В общем… Оказалось, между ней и Женей кое-что случилось там, – поделилась я неуверенно.

– Кое-что – это секс? – вдруг бесцеремонно предположил Миша, изогнув бровь.

А я хмуро потупилась. Его проницательность и прямолинейность заставили сконфузиться. Как будто речь шла не о Марине, а обо мне.

– Да, – все же подтвердила я. – И это было важно для нее. Но, похоже, не для него… В итоге некрасиво как-то обернулось все. – Я вздохнула и покачала головой. – Марина сама не своя ходит. А я просто недоумеваю, почему он так поступил? Зная, что ей и так непросто.

Некоторое время Миша молча изучал хмурым взглядом стол. Затем неожиданно заметил:

– Разбалованных самцов вроде этого мажора не так просто удержать. Может, он и не хотел плохого, а сам по себе такой. Пока плод запретный – это хорошенько стимулирует одно место пониже пояса, но как получит свое – интерес теряет, – бесстрастно заключил он.

А я что-то совсем расстроилась за Марину. Картина вырисовывалась циничная и беспросветная.

– Не загоняйся, малыш, – участливо окликнул меня Миша. – Уверен – твоя Марина переживет эту историю. В конце концов, переспать было обоюдным решением, ведь так? И она явно понимала, с кем связывалась.

– Да, но… от этого не легче.

– Но это жизнь, – резонно заметил он и неожиданно поднялся из-за стола.

Под моим вниманием обошел его и опустился на диван рядом.

– Далековато сидишь, – ворчливо заметил он, прижимая меня к себе.

Прильнув к крепкой груди, я мгновенно ощутила себя гораздо лучше.

– Кстати, Марина снова поблагодарила тебя за помощь с врачами.

Подняв голову на молчание Миши, я увидела, что он напряженно смотрит в пространство.

– Ты чего?

– Да так. Вспомнил кое-что с этим рассказом об интрижке мажора.

– Что? – с любопытством уточнила я.

Он задумчиво посмотрел на меня и неожиданно сообщил:

– Я тебе не рассказывал. Она как-то позвонила мне спасибо сказать за то, что я оплатил расходы, которые по квоте не предоставили. Лекарства, реабилитация там всякая…

– Нет, не рассказывал, – подтвердила я с ревнивыми нотками.

– Так вот, я не знал ни о каких расходах. И ничего не оплачивал. Поэтому твою подружку ждал сюрприз.

Я задумчиво свела брови, и неожиданно в голове прояснилось.

– Думаешь, это Молотов?…

– Не знаю, – загадочно отозвался Миша. – Но может, и не настолько разбалованный этот самец.

* * *

Разговор с мамой состоялся по телефону. И я специально оттягивала до последнего – набрала ей, только оказавшись дома. Потому что собиралась сказать, что буду ночевать у Марины, и не хотела, чтобы это слышал Миша.

Вот только меня ждал провал. И затянувшееся молчание мамы сразу навело на эту мысль.

– Мам? Ты слышишь?

– Ага, слышу, – отозвалась она вполне четко. – Если что, твоя подружка мне звонила. Только что.

Теперь замолчала я. Сначала подумала: зачем Марина будет звонить маме? А потом дошло.

– Звонила?… – промямлила я неуверенно.

– Похоже, твой парень предвидел, что ты начнешь мне лапшу на уши вешать, – спокойно огорошила меня мама.

Я поморщилась от стыда и вздохнула.

– Прости… Я боялась, что ты будешь против.

– Ну, если ты решишь меня обманывать, то, конечно, я буду против. Хоть Миша приятно удивил, – похвалила она сдержанно. – Значит, так: на учебе чтобы была вовремя. Выспавшаяся, Полина, – подчеркнула мама. – Перед отцом прикрою, поэтому не разочаруй меня.

– Да, конечно! – воскликнула я радостно. – Спасибо-спасибо, мамуль!

– Не за что. И не вздумай больше водить меня за нос. Я должна знать, где ты.

– Хорошо, обещаю!

Сбросив звонок, я запищала от радости, настолько меня переполнили эмоции. Но в следующий момент они резко оборвались, потому что в коридоре хлопнула входная дверь.

Вот блин…

Закусив губу, я взволнованно притаилась. Сначала подумала переждать в комнате, но потом решила, что будет странно, если я не выйду поздороваться с папой. Да и помня, что меня ждет Миша, не хотелось оттягивать время.

– Привет! – как можно беспечнее поздоровалась я, замедлив шаг в коридоре.

Вешая пальто, папа глянул на меня через плечо и окинул своим прокурорским взглядом с головы до ног.

– Куда-то собралась? – спросил, отметив пухлую сумку в моей руке.

– К Марине, – лаконично отозвалась я. – С ночевкой.

Поджав губы, он скинул ботинки и ворчливо выдал:

– А своего дома у тебя нет? Или модно стало по чужим квартирам шарахаться?

Началось.

– У нас контрольный тест перед зачетом, – произнесла я, проходя в прихожую, где выглядывала свою обувь. – Вместе легче готовиться.

Решила больше ничего не говорить. Только хуже будет. Одевалась молча, а папа за этим наблюдал.

– Значит, учиться поедешь, – заключил он задумчиво. И вдруг предложил: – Что ж, я могу подвезти тебя?

– Ой, нет!.. – выпалила я, резко вскинув взгляд. – Не стоит, пап, Марина же меня заберет.

Папа изогнул брови и прохладно уточнил:

– На чем это? Я вроде слышал, что она продала машину.

– А, да!.. – подтвердила я глупым тоном. Как будто успела забыть об этом. И на ходу сочинила: – Она заберет меня с подругой. Ну… у которой есть машина.

К счастью, он больше не стал допытываться. Смерил меня напряженным взглядом и удовлетворенно бросил:

– Ясно.

– Ну, пока… – неуверенно обронила я. – Я на связи, если что.

Выходя на лестничную площадку, я тихо выдохнула, ощущая, что от волнения даже вспотела немного. Зато из подъезда выпорхнула, уже не думая ни о чем, и чуть ли не вприпрыжку направилась к внедорожнику Миши, предвкушая сегодняшний вечер.