Глава 8
Полина
«Привет… Мне нужно с тобой поговорить. Я буду ждать тебя у окна возле библиотеки в 12. Пожалуйста, приходи».
Нажала «отправить», и внутренности неприятно сжались. Последнее предложение я несколько раз стирала, затем набирала вновь. Гордость и обида душили волю, не позволяя выглядеть жалко после всего, что он сделал… Но мне было просто необходимо с ним встретиться!
На самом деле я не собиралась звонить или писать Жене. Хотела поймать его по факту, чтобы не дать возможности отказать. Но, как назло, бывшего парня уже второй день нигде не было видно. Ни на парах, ни в столовой, ни на парковке. Даже его дружки куда-то потерялись! Больше не караулили меня возле входа, хотя я знала, что они в универе.
Однако я не спешила радоваться или расслабляться. Внутри томилось предчувствие, заставляющее нервничать, что это затишье перед бурей, поэтому я так торопилась встретиться с Молотовым.
К библиотеке я подошла ровно в назначенное время. Даже немножко раньше – отпросилась с пары. Марине, конечно же, не стала говорить правду. Выдумала срочный поход в деканат и обещала присоединиться к ней в обед. Хотя не думала, что успею. Разговор предстоял сложный и долгий. Если только Женя вообще даст мне выговориться…
Встав возле подоконника, я принялась пристально вглядываться в лица проходящих мимо студентов. Каждая новая минута ожидания наматывала нервы в клубок. Я кусала губы до ранок, постукивала ногой, ежесекундно смотрела в телефон, но старалась не терять надежду.
Когда пронизывающий звонок оповестил об окончании перерыва, я настолько была не готова к этому, что все внутри меня вздрогнуло и упало.
Он не пришел. Просто не пришел, и все!
Не ожидала, что игнор Жени восприму так близко к сердцу, но мне стало обидно до слез. Зачем он так? Неужели нельзя было дать мне даже маленький шанс?…
Отвернувшись к окну, я на волне эмоций включила телефон и дрожащими пальцами набрала:
«Я знаю, что заслужила твою ненависть. Но не настолько, Женя».
Отправила без сомнений, поставив окончательную точку в своих заблуждениях. Все это слишком. И ничего не изменить. Видимо… я ошиблась насчет него. Очень ошиблась. И в глубине души мне на самом деле было жаль.
Преподаватель простил мне опоздание, так же удовлетворившись выдумкой про деканат. А даже если бы и не простил, я бы не сильно расстроилась. Уселась на трибуну возле Марины, мне даже в голову не пришло извиниться за пропущенный обед. Так погано было на душе, что не хотелось церемониться.
– Эй, ты где там застряла? – поинтересовалась она шепотом, вглядываясь в мое лицо. – Что-то плохое сказали?
Я встретилась с глазами подруги и рассеянно мотнула головой.
– А что случилось тогда?
– Я потом расскажу, ладно? – отмахнулась я приглушенно, заметив, что преподаватель смотрит на нас.
– Ну ок…
Потянулась бесконечная лекция. Витая далеко мыслями, я с трудом вникала в материал, который объяснял политолог. Сознание безотчетно опутывало паникой. Мне реально становилось страшно думать, что будет завтра! И я все больше склонялась к решению поговорить с Димой.
Это лучше, чем однажды сами преподаватели донесут о ситуации в деканат, и дело дойдет до родителей.
Пребывая в невеселых раздумьях, я рассеянно смотрела в пространство, когда резная дверь в аудиторию неожиданно распахнулась. Все мгновенно сосредоточили внимание на том, кто вошел на пару без стука. В том числе и я…
По мышцам пронеслась парализующая волна жара, и дыхание перехватило. В пальто нараспашку, небритый и суровый, Женя не спеша прошагал вглубь аудитории, тяжело глядя исподлобья на трибуны.
– Молодой человек, я могу вам чем-то помочь? – холодно поинтересовался мужчина-преподаватель, взглянув на Молотова из-под очков.
– Нет, – хмуро отозвался тот, лишь мазнув по нему глазами. – Я ненадолго.
Женя замедлился напротив лестницы, что разделяла трибуны, и, когда сосредоточил внимание на мне, сердце пропустило удар.
«Господи, только не это! – пробилась истеричная мысль в голове. – Что ты задумал?!»
Напряженно глядя на бывшего парня, я впилась вспотевшими ладонями в край стола, ожидая только самого худшего. Даже дурно стало от мыслей, пронзающих стрелами сознание.
– Короче, я пришел сказать… – вдруг громко объявил он, переместив взгляд на моих одногруппников. – В общем, я хочу принести извинения Полине Романовой. За то, что из-за меня она подверглась моральному прессингу от всех вас!
В аудитории воцарилась гробовая тишина. Пока еще никто не мог поверить и осознать то, что прозвучало.
– Че вылупились?! – с осуждением рявкнул Молотов. – Не было никакой анкеты на сайте эскорт-услуг! Это фейк, который сделали по моей команде, ясно?! – Он увел глаза в пространство и, поджав губы, добавил: – Нечем гордиться, но я был пиздец как зол…
– Молотов! – грозно остепенил его преподаватель.
– Сорян… В общем, не имеет значения, почему я это сделал. Я перегнул палку и хочу исправить это, всем понятно? Теперь вы знаете правду, так что окститесь и найдите себе другую тему для трепа! У меня все…
Последнее Женя бросил преподавателю, затем резко развернулся и зашагал к дверям, но прямо перед ними неожиданно остановился.
– Да, кстати… Если узнаю, что кто-то из вас не догнал по-хорошему – заставлю догнать по-плохому!
Дверь за Молотовым захлопнулась, и аудитория заполнилась гулом.
– Так, я попрошу! – строго воскликнул преподаватель, а мой немигающий взгляд сфокусировался на Марине. – Бардак окончен, господа, или вы забыли, где находитесь? Кому неинтересны мои лекции – прошу на выход!
Все вокруг послушно притихли, но я, напротив, словно только в этот момент и очнулась от шока.
– Ты все-таки позвонила ему? – обвиняющим тоном обратилась к подруге. – Я же просила тебя, Марин! Просила не говорить брату!..
Она странно посмотрела на меня, будто не услышала, что я сказала.
– Романова! Мне повторить?! Или вам еще хочется побыть в центре внимания?
– Простите… – смущенно отозвалась я, встретившись с недовольным взглядом преподавателя. А Марина внезапно вскочила с места и вышла из-за трибуны. – Эй, ты куда?…
Подруга даже не обернулась. Устремилась к лестнице и сбежала с нее будто ошпаренная. Поддавшись импульсу адреналина из-за тревожной догадки, я тоже поднялась со своего места и поспешила за ней.
– Нет, это что за наглость?! Воронцова, Романова?!
– Извините, Виталий Борисович! – пролепетала я на ходу. – Форс-мажор…
Закрыв тяжелую дверь аудитории, я неловко огляделась в большом коридоре. Марина, которая успела уйти довольно далеко, рьяно стучала ботинками по гладкому полу, намереваясь догнать Молотова.
– Марина! Стой!..
Что она, блин, задумала?!
Женя отчетливо слышал за собой шаги, но упрямо не оборачивался, будто наверняка знал, кто за ним идет, и нарочно игнорировал.
– Почему ты это сделал?! – требовательно спросила Марина, заставляя его остановиться, а меня – опешить.
Реакция подруги стала для меня полной неожиданностью. Она выглядела так агрессивно, что, казалось, сейчас начнет Молотова в спину толкать.
– Тебя кто-то заставил, да?!
– В смысле? – ощетинился он, резко обернувшись. – Ты здесь какой-то конвой видишь?!
Женя переместил острый взгляд с заведенной Марины на меня, застывшую в нескольких шагах позади.
– Ни за что не поверю, что ты сам до этого снизошел! – выпалила она, покачав головой.
– Да мне плевать! – рявкнул Молотов, мгновенно ожесточившись, и сделал угрожающий шаг по направлению к ней. – Но я вот что скажу тебе, Маруся. Меня никто и никогда не сможет к чему-то принудить, поняла меня? Если я и сделал то, что сделал – только потому, что сам принял решение!
Марина упрямо скрестила руки, а Женя медленно склонил голову набок, заинтересованно приглядевшись к ней.
– А ты че так нервничаешь, а? – вкрадчиво спросил он, прищурившись. – ПМС? Или не можешь смириться с мыслью, что я не последний уебок и тоже могу признавать ошибки? – Я заметила, как напряглась спина подруги, когда он вдруг наклонился к ее лицу и, улыбнувшись одними губами, выдал: – Ну так это твои проблемы, девочка.
Не знаю, что отразилось на лице подруги или что она собиралась ему ответить, но вокруг застыла тишина. Молотов резко отстранился, метнул в меня тяжелый взгляд и, развернувшись, зашагал прочь. А я, провожая его глазами, уловила внутри странное чувство… Что именно здесь и сейчас была поставлена точка между нами. И оборвалось все, что нас связывало.
– Что на тебя нашло? – прозвучал мой вопрос с акустическим эхом, когда Марина медленно обернулась, поймав мой хмурый, отстраненный вид.
– Ненавижу этого лицемера… – негромко отозвалась она, остановившись рядом и прислонившись к стене. – Сам он, как же… Ему явно кто-то вправил мозги! Но лично я к этому непричастна, Лина, так что ты не думай.
Я озадаченно посмотрела на подругу. Да, я была с ней согласна, хотя даже догадки боялась строить, как и кто мог повлиять на непрогибаемого Молотова. Но в данную минуту меня больше волновал странный разговор, состоявшийся на моих глазах. То ли Марина действительно настолько зла на Женю из-за меня, то ли… существовала другая причина ее поведения, которую я в упор не замечала.
Да нет. Бред.
Двенадцать часов назад…
Миша
Тюрьма научила меня терпению. Там, где нужно следить за каждым словом, а одно неверное решение может спровоцировать фатальные последствия, волей-неволей научишься сначала думать, а уж потом делать. Но Богом клянусь, сейчас я едва держал себя в руках. Наверное, потому что дело касалось не меня, а другого! Того, кто не мог себя защитить. Того, кто не был мне безразличен.
Я не определил бы, что движет мной больше: желание отомстить за сестренку друга, которую я знал с малолетства? Или рвение наказать того, кто посмел играть с девочкой, отдавшей мне свою невинность?! Ту ночь я всячески пытался вытравить из головы, да воспоминания все равно проникали в мозг змеей и отравляли его образом хрупкой, обнаженной девушки, дрожащей в моих руках от возбуждения.
Так, тормози, Миша. Это неважно!
Картинка того, как этот черт кружил вокруг Полины, упрямо стояла перед глазами – вот что важно! И злость непомерно росла с каждой новой минутой ожидания на ночной парковке, где мой тонированный внедорожник встал поперек того самого гелика. В данный момент его хозяин развлекался в подпольном казино, куда ходил чаще в одиночку.
Азартный мажористый кекс. Как же хотелось прямо сейчас сорваться с места и заставить его кровью харкать на капот своей тачки пафосной!
На панели засветился смартфон, отвлекая меня от необдуманного порыва. Я коснулся гаджета лишь взглядом, но, разглядев цифры на экране, все-таки протянул руку и принял вызов.
– Неожиданно, – сказал в микрофон, устремив острое внимание на затемненный вход в казино.
– Чем занимаешься, Миша? – раздался ленивый баритон с хрипотцой на том конце провода.
– Да так… скучные дела делаю. Что-то случилось?
– Я надеюсь, что это ты мне сейчас расскажешь, парень, – спокойно подвел Арбатов. – Для чего тебе понадобился отпрыск Молотова?
Я тут же напрягся и хмуро уставился в пространство.
– Откуда ты узнал?
– Хорошо, что об этом узнал я, Миша, а не люди Молотова. Ты так настойчиво пробивал инфу о его сопляке, что меня решили об этом осведомить.