Глава 2

Надежда Леонидовна Купцова…

Резкий толчок в спину разбудил, и я подняла заспанное лицо, понимая, что заснула на зачёте. Такого я не ожидала сама от себя, хорошо, что профессор Герман Витальевич отвлёкся. Но всё равно, “Теория вероятности” подобного надругательства не потерпит и мне точно придётся ответить за неуважение к предмету.

Помню, как мы смеялись на первом курсе, когда старшекурсники рассказывали нам байки про теорию вероятности. Нет, мы, конечно, все знаем законы кармы, но услышать суеверия в техническом вузе было смешно. Они бы ещё про чёрного кота, баб с пустыми вёдрами и разбитые зеркала нам рассказывали. Но мы оказались мнительными, либо эта теория работает как закон. Ведь всё случалось ровно как в песне поётся:

После радости неприятности,

По теории вероятности.

Поэтому теперь я ждала и гадала, что из разряда “Этого не может быть, потому что не может быть никогда” произойдёт со мной?

— Надька, ты что ночью делала, дурында? Опять зубрила и забыла обо всём на свете? — Гошкин шёпот разнёсся по аудитории, и Герман всё-таки обратил внимание на нас.

— Чирков и Купцова, ещё одно слово, и вы не сдали зачёт, — грозно шикнул на нас профессор, и угроза подействовала, отвечать другу расхотелось, впрочем, он и сам его не ждал, опустив голову к столу и прячась за моей неширокой спиной.

Нашёл тоже защиту, это ему, вон, за Петровым надо было садиться. Ромка бугай под два метра ростом и в плечах ого-го… Хмыкнув своим мыслям, перевела взгляд с притихшей аудитории на свой билет. Всего два вопроса, и оба не особо сложные.

Видимо, поэтому я снова отвлеклась, думая, что впервые уснула на занятиях. И в который раз задалась вопросом, почему я поступила в ФизТех? Учиться было сложно, но интересно. Но всё-таки хотелось понять, сама ли я выбрала свой путь или на меня повлияла страсть отца? Был бы мне так же интересен космос, родись я в другой семье?

В детстве я заслушивалась рассказами бородатых мужиков из экспедиций отца. Хотела поехать с ними. Помню, как в три годика, желая убедить папу, что совсем взрослая и много знаю, заучила расстояние от Земли до всех планет Солнечной системы.

Улыбнувшись своим воспоминаниям, решила, что уже тогда я влюбилась в математику, геометрию, физику и астрономию.

— Купцова, вы, как я погляжу, готовы отвечать? — прервал мои мысли Герман, а я с удивлением заметила, что встала из-за стола. И когда успела, а главное, зачем?

— Герман Витальевич, а можно без подготовки? — тяжело вздохнув, поняла: ничего хорошего ждать уже не стоит.

Уснув на зачёте, я привлекла внимание божества по имени “Теория вероятности”.

— Ну что ж, выходите, раз так не терпится опозориться, — поправляя очки и иронично улыбаясь, пригласил он.

Нет, он мировой препод и прекрасно знает кто и на что способен, но никогда не упустит возможности поязвить, насмехаясь над нами.

Подхватив свои куцые записи, поторопилась к кафедре.

— Что у вас? — молодые глаза пожилого мужчины строго смотрели на меня из-под очков в тонкой золотой оправе.

— Первый вопрос: предмет и основные определения теории вероятностей, — бодро отбарабанила, набирая в лёгкие побольше воздуха и собираясь отвечать.

— Давайте сразу перейдём ко второму, — прервал он меня. — Что у вас вторым пунктом?

Когда человека прерывают, он всегда теряется, но отец учил быть гибкой и мгновенно переключаться на другой вид деятельности.

— Формула Пуассо́на. Закон распределения вероятностей редких событий, — тут же взглянула в билет.

— А вот это уже интересно, — мужчина потёр руки. — И что вы готовы мне рассказать о маловероятных событиях?

— Распределе́ние Пуассо́на — распределение дискретного типа случайной величины, представляющей собой число событий, произошедших за фиксированное время, при условии, что данные события происходят…

Пока говорила, на доске выводила формулу. Кто-то нервничает на экзаменах и забывает материал, я же, наоборот. Стоило заговорить, и спокойная уверенность растекалась по телу. Я всегда любила объяснять что-то запутанное сёстрам. Правда, те сбегали. А вот нянечкам приходилось терпеть. А уж что говорить об уличных котах, они были благодарными слушателями, особенно если вместе с объяснениями им давали кусок, другой колбасы.

Отвечать на уточняющие вопросы Германа было сплошное удовольствие. Мы с ним даже решили задачу, какова вероятность моего попадания на другую планету. Она оказалась очень мала, стремилась к нулю, но всё-таки оным не была.

— Ну что же, студентка Купцова, зачёт вы сдали, — улыбаясь, преподаватель поставил размашистую подпись. — Можете гулять смело, — вручив студенческий, профессор глазами указал на дверь.

И будто уже забыв обо мне, осмотрел притихших студентов.

— Чирков, а вы готовы отвечать?

— Да, — я прямо-таки услышала, как Гошка выдохнул, словно собираясь броситься в прорубь с головой.

Ну и правильно. Все знали, что Герман меньше придирается к тем, кто сразу идёт отвечать, не стеная о дополнительной подготовке. Парень быстро сбежал к кафедре. Перехватив меня почти на выходе, тихо шепнул:

— Подожди, не уходи…

— Удачи, — кивнула ему, показывая, что услыхала.

Не торопясь, двигалась по коридорам, слушая разговоры студентов: счастливые или грустные, смотря кто как сдал зачёт. Получив куртку и застегнув молнию, вышла на улицу, вдыхая морозный воздух. Ещё немного и Новый год. Семейный праздник. Раньше так и было: отец отпускал прислугу, и мы оставались с ним одни. Гуляли допоздна, катались с горки, лепили снежных баб, если позволяла погода, и очень много смеялись. Сказочное время, проведённое с отцом. Но в последние годы сёстры предпочитали встречать Новый год в клубах. Отец не обижался, впрочем, как и я. Нам с ним и вдвоём было хорошо.

— Спасибо, что подождала, — Гошка выскочил на улицу, на ходу натягивая куртку. — Пойдём в кафешку?

— Пойдём, — чуть пожала плечами, планов на сегодня у меня всё равно не имелось. — Сдал?

Смысла уточнять не было, всё было видно по довольной физиономии друга.

— Ага, — расплылся он в радостной улыбке. — Если бы не твоя счастливая звезда, точно бы завалил зачёт. А так есть повод отметить.

Кафешка, в которую мы направились, была не самой дешёвой, но именно в ней варили очень вкусный кофе и подавали к нему маленькие эклеры. Расположившись у окна, заказали еды, кофе и сладкое, конечно, хорошо, но и поесть не помешает.

— Ну ты сегодня, подруга, дала, — как только первый голод был утолён, заговорил Гошка. — Это чем ты ночью занималась, колись уже?!

— Не поверишь, спала, — улыбнулась ему в ответ. — А почему такой вопрос?

— Да знаешь, я таких девчонок, как ты, в жизни не встречал. Ты среди них… — он замолчал, пряча глаза, а я, вспомнив вчерашнее, уточнила:

— Синий чулок?

— Я этого не говорил! — с жаром запротестовал парень. — Ты очень симпатичная, нет, — тут же противореча себе, резко бросил он. — Ты красивая, с естественной, не искусственной красотой, — с жаром кинулся объяснять он. — Я говорил о другом! Посмотри кем сейчас хотят стать девчонки: жёнами олигархов, бизнесменов, ну или на крайний случай манекенщицами, парикмахерами, ну или блогерами. У нас в универе девчонок по пальцам можно сосчитать. А ты не просто сама поступила, хотя знаю, что папочка мог заплатить за тебя, но учишься хорошо и жениха не ищешь!

— Ты прям конкретный портрет синего чулка нарисовал, — улыбка получилась немного кривой.

Но я её спрятала за малюсенькой чашкой кофе: всё-таки неприятно осознавать, что все вокруг видят тебя именно такой. Немного ненормальной заучкой, себе на уме, что не тусит с остальными.

— Надь, — Гошка сграбастал мою руку сразу, как только я поставила чашку, — я, наверное, дурак и не умею делать комплименты, — от такого начала даже немного обомлела, растерянно смотря на парня. — Короче, ты — свой парень! Нет, не то… Ты же девушка! Красивая девушка. Вот, — у него даже руки затряслись из-за того, как он нервничал и переживал. — Давай встречаться! — выпалил он.

Всё. Приехали. В смятении смотрела на друга. И что мне ему сказать? Он высокий, красивый, спортивный, девушки на него заглядываются. А он… Друг! Моё сердце ни разу не дрогнуло и не забилось сильнее при нашем общении. Силы небесные! Дайте мне слова так отказать ему, чтобы он не обиделся, а остался моим другом!

И тут совершенно не ко времени вспомнился сон, мучающий каждую ночь, и из-за которого я не высыпалась уже давно. Перед глазами всё поплыло, и вот передо мной красивый русоволосый парень, этакий русский витязь, идёт по дороге из звёзд. У него была безумно обаятельная улыбка и открытый взгляд синих бездонных глаз. Я даже моргнула пару раз от неожиданности, настолько явственно увидела эту картинку и словно бы услышала тихий шёпот на грани слышимости: “Найди перо Феникса”, — даже обернулась, думая, кто-то за соседним столиком произнёс эти слова.

Но, увы, соседей рядом с нами вообще не наблюдалось, мы как-то удачно сидели вдали ото всех. Аккуратно вынимая свои руки, смотрела на парня. Красивого, сложно отрицать факты, да и других достоинств у него было с избытком, но он друг. А мозг, зараза такая, ещё и начал сравнивать образ Гоши с тем видением красавца из сна, и, положа руку на сердце, Георгий проигрывал.

Парень не удерживал ладонь, видимо, изначально предполагал отказ, так как на лице промелькнула досада и печаль.

— Извини… — тихо прошептала, не зная, что ещё сказать, ведь опыта в отношениях у меня не было, да и отказывать парням до этого не приходилось. — Давай останемся друзьями…

— Хорошо, — счастливо выдохнул Гошка, кажется, решив, что у него ещё есть шанс повернуть моё мнение в другую сторону, и тут же сменил тему. — Ты Новый год где будешь встречать?..

Дальше наше общение, вроде, было привычным, но дискомфорт всё-таки чувствовался. Или это меня мучила совесть? В итоге домой я вернулась уставшей и чувствуешь себя, как выжатый лимон, причём не только эмоционально, но и физически. Будто на меня неметафорически давил груз ответственности. И как сёстрам удаётся легко менять парней? Не понимаю…

Все мысли о друге, свиданиях, признаниях и амурных делах вылетели из головы, когда, войдя во двор, увидела открытый гараж и подготовленные для погрузки и транспортировки контейнеры с оборудованием. Сердце кольнуло нехорошей догадкой, и я поспешила в дом.

— Надюша, вернулась, — встретила меня наша кухарка, — голодная?

— Мария Петровна, а где папа? — стаскивая шарф с шеи, пыталась понять, куда так внезапно собрался отец.

Он вчера ни о чём подобном не упоминал.

— Да где ж ему быть? У себя в кабинете, — женщина махнула рукой, торопясь обратно на кухню, откуда очень аппетитно пахло выпечкой. — Ты не ответила, голодная, тебя покормить?

— Нет, не нужно, я в кафе перекусила, спасибо, — ответила, торопясь к отцу, и слыша вслед недовольное бормотание:

— “Перекусила” она. Чего там можно есть в этом кафе? Всё неполезное и безвкусное, поэтому и худенькая…

Недовольство Марии заставило улыбнуться. Самая лучшая на свете повариха дано работала у нас и стала почти родной. В детстве мы с сёстрами её тётей Машей звали. Ну а её желание откормить меня было притчей во языцех. И я бы обняла женщину и пошутила на эту тему, но меня волновало сейчас немного другое.

Отец нашёлся, как и сказала Мария, в кабинете. Он сидел за столом в расстёгнутой парке, уже готовый к выходу. Видимо, его задержало только подписание документов.

— И расписка о неразглашении… — услышала слова серого невзрачного мужчины. — Ваш самолёт отправляется через четыре часа, советую вам поторопиться, — продолжил он, складывая документы в папку. — С группой познакомитесь в аэропорту. Вот ваш пропуск на взлётную полосу.

Он положил на стол перед отцом серый кусок пластика с цифрами и штрихкодом и, не замечая меня, откланялся и вышел из кабинета. С недоумением проводила его взглядом, но быстро пришла в себя.

— Па, куда ты? Почему так неожиданно, да ещё и без меня? — выпалила, не в силах сдерживаться.

— Надюша, — встав из-за стола, он притянул к себе, погладив по голове, словно маленькую, — я и сам не ожидал, что так получится.

Зимний луч солнца выглянул из-за туч и пробрался в кабинет, осветив его. Мне даже показалось, что нас обволокло странное тёплое сияние. И на мгновение засмотрелась на отца в лучиках солнца.

— Помнишь, я тебе рассказывал, что в одна тысяча девятьсот сорок девятом году в горах Алтая был случайно обнаружен летающий аппарат, предположительно, внеземного происхождения?

— Ну да, — конечно, я не забыла о том рассказе, ведь отец очень досадовал по поводу, что не может туда добраться. — Так ты хочешь сказать?..

— Да, я еду туда, — глаза отца вспыхнули радостью.

— Здорово! — восхищённо выдохнула, радуясь за сбывшуюся мечту отца. — Но как? Все исследования были закрыты, место оцеплено и засекречено. Да и сколько времени уже прошло…

— Да, времени с тех пор утекло много, — задумчиво протянул он, но раз исследования возобновили, то, может, и получится что-то найти и докопаться до сути. Очень надеюсь, — добавил отец и улыбнулся, стараясь скрыть своё волнение и беспокойство.

— Но как ты оказался в числе участников? Почему не сказал? — обиженно стукнула отца в плечо, заглядывая ему в глаза.

Нет, я рада за папу, но, блин…

— Не поверишь, мне с этим предложением позвонили сегодня утром, — улыбнулся отец, снова погладив по голове, будто успокаивая маленького ребёнка. — Я так понял, один из членов экспедиции попал в больницу и не может поехать, и кто-то из профессоров предложил мою кандидатуру. Я не смог отказаться, такой шанс выпадает один на миллион.

Тут я даже не стану спорить с отцом. Да, жаль человека, внезапно выбывшего из экспедиции, пусть у него всё будет хорошо. Но только благодаря этому несчастью у папы появился шанс исполнить мечту.

Ведь прошения на посещение этой закрытой зоны отец начал подавал больше десяти лет назад и с тех пор всегда получал отказы.

— А как же дела на фирме? — озабоченно посмотрела на него, замечая лёгкую усталость, которая появилась в уголках его глаз.

— Не волнуйся, — дразня меня, улыбнулся он, — завещание давно составлено, и вы без приданого не останетесь.

— Ну па-а-ап! — нахмурилась, ну не люблю его этот чёрный юмор.

Разве таким можно шутить?

— Ладно, ладно, — поднимая руки в жесте “сдаюсь”, хохотнул отец, — плохая шутка, больше так не буду. А насчёт фирмы, ну так есть зам, не впервой ему одному решать производственные вопросы, — меня чмокнули в кончик носа. — Ну а если что-то срочное будет, они обратятся к тебе.

— Хорошо, пап, — обнимая его, вдохнула родной запах и тут же отстранилась, заглядывая в глаза. — А как же Новый год? Ты вернёшься к празднику?

— Не знаю, — смутился он. — Ничего не обещаю, родная, сама понимаешь.

Я понимала! Конечно, отец не упустит такой шанс, да я бы сама забыла про всё на свете, вручи мне судьба подобный подарок. Что ж, когда-нибудь это должно было случиться. Ничего страшного, отмечу Новый год одна, или приму предложение Гоши и пойду к ним в гости.

— Пап, ты опять куда-то собрался, там багаж уже погрузили в машину и спрашивают тебя? — в кабинет заглянули сёстры. — И не надоело мотаться по экспедициям? Про нас уже слухи ходят, что ты с приветом, — выдала Снежана.

Отец даже растерялся, не зная, что ответить на такое неприкрытое хамство.

— Чшь… — шикнула на сестру Кларисса. — Думай, что говоришь!

— А что я такого сказала? — старшая, действительно, не понимала и сейчас удивлённо хлопала нарощенными иссиня-серебристыми ресницами, на которых словно снежинки вспыхивали искорки.

Красиво. Но она с ними смотрелась глупой куклой. Впрочем, судя по поведению ей и являлась.

— Я ничего такого не имела в виду, — продолжила оправдываться она. — Всего лишь хотела сказать, что папа и так устаёт на работе, так зачем ему ещё куда-то от цивилизации уезжать?

— У каждого свой отдых, — выступила вперёд, словно загораживая отца. — А вы бы лучше попрощались, а то ему уже, действительно, пора ехать.

— Пап, а ты куда на этот раз? — моё место в объятиях отца заняла Кларисса, всем своим видом показывая, свою заинтересованность.

— На Алтай, — улыбнулся отец, ласково глядя на неё. — Какой ты хочешь гостинец, чтобы я привёз тебе оттуда?

— Там же самоцветные камни? — загорелись глаза Клари. — Привези ожерелье!

А я аж глаза прикрыла: для сестры что Уральские горы, что Алтайские — никакой разницы. Снежана, услышав про подарки, тут же подскочила к отцу с другого бока.

— Пап, а мне шубку горностаевую…

— Привезу, — улыбался он, ласково разглядывая своих девочек. — Надя, а ты что хочешь?

— А ей никаких гостинцев, не надо, — хихикнула Снежка, — главное, чтобы ты быстрее вернулся.

Было собралась согласиться с её словами, но вспомнился сон и язык сам ляпнул:

— Пап, привези мне перо Феникса из чертога Медведя[1].

— Да где же я его тебе достану? — отец растерянно смотрел на меня, а сёстры хохотали.

— Ну, Надька, — Кларисса утирала слёзы, — сказки надо было читать в детстве. И переболеть ими тогда, а не во взрослом возрасте!

— Во, во, — вторила ей Снежа, — ты явно перечитала сказок или перезанималась в своём ФизТехе и совсем крышей поехала. Хотя, нет, — продолжала хохотать она, — кукуха у тебя отлетела, теряя перья, вот тебе новое и понадобилось.

— Девочки, разве можно так о сестре? — пожурил их отец. — Надюша, может, тебе чего-то другого привезти?

Только рукой махнула, да не нужно мне ничего.

— К Новому году возвращайся, это будет лучшим подарком.

____

[1] Чертог Медведя — это созвездие Козерог, находится под покровительством Сварога.