Глава 14

Сегодня клуб закрыт на спецобслуживание. Всё по высшему разряду, еда из самого лучшего и дорогого ресторана, элитное спиртное и девочки, согласные на исполнение самых неожиданных фантазий клиентов.

В назначенное время в клуб приехало семь мужчин. Всем далеко за пятьдесят или около того. Холеные, уверенные в себе мужики. Но, не смотря на дорогущие костюмы, брендовые аксессуары и гладко выбритые лица, в глазах отражалось нечто отталкивающее и пугающее. По коже пошли мурашки от их оценивающего взгляда и пошлых шуточек. Один даже шлепнул меня по попе. Стерпела. Ради клуба. Ради Руслана. При других обстоятельствах пальцы бы поломала. А тут даже улыбнулась. Ну как улыбнулась. Натянула губы сквозь зубы. Проводила мужчин по вип — комнатам и быстренько скрылась в своем кабинете, не забыв закрыть дверь на ключ. У официантов и барменов сегодня выходной, девушки, если понадобится, сами выполнят их работу. В таких мероприятиях, чем меньше глаз, тем лучше. Руслан и меня — то не хотел видеть сегодня на рабочем месте. Но в последний момент ему пришлось уехать на незапланированную деловую встречу, а мне возглавить клуб.

В своем кабинете работать стало некомфортно. Осознание того, что творилось на этом этаже, немного напрягало. Да, я знаю специфику этого заведения, но в таких масштабах праздник похоти и разврата при мне впервые. А они реально отрывались по полной программе, даже шумоизоляция комнат не спасала. Как будто у них конкурс, чья девушка кричать будет громче.

Поэтому я спустилась на первый этаж, присела на высокий барный стул, налила себе стакан холодной воды и принялась за бумаги. Руслан одобрил мой план модернизации клуба, и мне предстояла огромная работа не только организационная, но и документальная. Бумаги нужно оформить юридически грамотно и в кротчайшие сроки.

— Сергеевна, кофе будешь? — Кузьмин отвлекает меня от просмотра новых трудовых договоров.

Сергей встает на место бармена напротив меня и ослепляет меня мягкой улыбкой.

— Буду, — улыбаюсь ему в ответ. — Капучино с карамелью.

— Ты не пьешь капучино, — выдает он, чем очень меня удивляет.

— Откуда знаешь? — он не сразу отвечает, отворачивается от меня и нажимает на какие — то кнопочки на кофемашине.

— Наблюдаю за тобой, — честно отвечает он.

— Даже так. Что еще ты заметил? — эх, женское любопытство когда-нибудь меня погубит.

— Когда ты сосредоточенно сидишь за бумагами, то кусаешь кончик ручки или карандаша, а еще хмуришь бровки. Когда улыбаешься, твои глаза блестят, и становятся насыщенными, как этот кофе, — он ставит передо мной кружку ароматного напитка. — А когда ты нервничаешь, как сейчас, например, ты перебираешь волосы.

Убираю руку от головы. Прячу взгляд в кружку и делаю первый глоток.

Угадал. Всё, как я люблю. Даже с сахаром. Откуда? Ведь я всегда сама себе готовлю кофе?

— Как ты разрулила вопрос с бронью клуба? — он встал напротив меня и оперся на локти о барную стойку. Межу нами сантиметров пятнадцать.

— Воспользовалась старыми связями. Семенов выручил. Предоставил свой клуб под их вечеринку, причем с приличной скидкой. Так что, они остались в шоколаде. Руслан оплатил неустойку, а «Максимум» выставил счет на меньшую сумму.

— Как ты договорилась с Семеновым на такие условия? Он не любитель предоставлять скидки.

— Скажем так, теперь он мне ничего не должен.

— То есть должен он был лично тебе, а помог Руслану.

— Клубу. Он помог клубу сохранить репутацию. Я не могу допустить слухов, что мы не выполняем принятых обязательств. По официальной версии в нашем клубе проблемы с проводкой. И мы очень огорчены этим форс — мажором, но при всем этом, не забыли про клиента и любезно нашли альтернативный и выгодный для него выход.

— Иногда я поражаюсь твоему мышлению.

— Это моя работа.

— Не скажи. Я еще помню твоего предшественника. Он не рвал свой зад за репутацию клуба. Работу поддерживал, но без энтузиазма.

— Я не умею работать в пол силы.

— И это очень хорошо. Руслан когда вернется? Мне не нравится, что ты здесь.

— Он обещал позвонить, — смотрю на столешницу, перебираю бумаги, но не могу найти сотовый. — В кабинете, наверное, оставила. Я схожу, а ты, Сергей, иди в столовую, поужинай. Ночь нам предстоит долгая.

— Я быстро.

Мы расходимся в разные стороны. Я поднимаюсь наверх, но, не успев дойти до кабинета, останавливаюсь. Из одной из комнат доносятся странные звуки. Крик девушки. И он не похож на крик удовольствия, скорее это крик страха и ужаса. Не задумываясь о последствиях и правилах клуба, я распахиваю дверь в приватную комнату.

Обессиленная девушка лежит на диване, а над ней возвышается мужчина. Руки его сомкнулись на горле девушки, и он со всей силы давит на него.

— Тварь, сука… — орет он ей в лицо, не обращая на меня никакого внимания. — Чем не нравлюсь? Что ты нос воротишь? Ты кто такая? Ты подстилка. Твое дело сосать и раздвигать ноги.

Я бросаюсь на него сзади, хватаюсь за его руки и пытаюсь убрать их от шеи девушки. Глаза у танцовщицы закатываются, она делает последний маленький вдох. Мужик бьет с локтя меня в грудь, и я отлетаю в противоположную сторону. Сильно ударяюсь об стену головой. Но на этом ужас не заканчивается. Он надвигается на меня, смотрит безумным взглядом и замахивается. Жду удара. В одну секунду рука мужчины оказывается не у моей головы, а за его спиной. Руслан скрутил его молниеносно. Я даже не заметила, как он появился в комнате.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мужик корежится от боли, а Руслан смотрит на меня. Во взгляде испуг, злость и еще что — то не понятное мне. Дальше в комнату врывается Сергей с ребятами. Руслан отпускает мужика, передавая его в руки службы безопасности клуба. Смотрю то на распластанного на полу клиента, то на девушку и не замечаю того момента, когда Руслан хватает меня за локоть и тащит в свой кабинет. Закрывает за нами дверь. Точнее хлопает ей так, что она чуть не слетает с петель. Я пячусь от него назад и, достигая кресла, просто присаживаюсь.

— Зачем полезла в комнату? Правила забыла? — он раздраженно шипит, нависая надо мной. Его ладони обвивают ручки кресла с такой силой, что костяшки его пальцев белеют. — А если бы он тебя по стенке размазал?

— По — твоему, я должна была ждать, когда он девушку задушит? — обострять ситуацию не хочется, поэтому пытаюсь не выходить за рамки профессионального общения. Хотя в данной ситуации — это очень сложно. Грудь ужасно болит.

— Это не твоя работа, черт возьми. Почему Сереги не было на месте? — берет трубку телефона из кармана пиджака и набирает номер. Я догадываюсь, кому он звонит. — Сергей, зайди ко мне, срочно!!!

Пока мы ждем начальника службы безопасности, он нервно ходит по кабинету, не обращая на меня никакого внимания.

Сергей входит в кабинет через пару минут.

— Объясни, мне, Кузьмин, почему она, — он показывает на меня пальцем, — оказалась в привате? — друг смотрит на меня с сожалением.

Мы сейчас оба по полной огребем.

— Виноват. Отвлекся. Больше не повторится.

— Конечно, не повторится. Ты уволен.

— Что? — вспыхиваю я и встаю с кресла, но подступившая тошнота и головокружение резко меняют мои планы. Мне приходится вернуться обратно.

Мужчины подбегают ко мне.

— Черт, Сергеевна, прости… — еле слышно говорит Кузьмин.

— Ты совершенно здесь ни причем.

— Давайте, выгораживайте друг друга, — нервно комментирует наш диалог Руслан.

— Я никого не выгораживаю. Это моя вина. Я нарушила правило и вошла в комнату. Ты не должен увольнять его.

— Он прав, Лиза, — перебивает меня Кузьмин. — Я даже спорить не буду.

— Что ты должна была сделать согласно инструкции? — его голос жесткий и хлесткий, как кнут, отвлекает меня от взгляда на друга.

— Сообщить в службу безопасности по рации.

— Так какого хрена ты этого не сделала?

— Я только заглянула в комнату. А там она, губы синие, глаза закатываются. Он бы задушил ее, все произошло спонтанно. На адреналине, — смотрю на Сергея. — Как Жанна?

— Нормально. Жить будет, — отвечает Кузьмин.

— А что ей будет!!! — бросает Камаев.

— Как вы так можете, она же девушка!?

— Проститутка она.

— А проститутка, значит, не человек и ее можно вот так душить, резать, цепями приковывать? — мой голос переходит на крик.

— Лиза, сбавь тон, — предостерегающе своим рыком меня обрывает Руслан. — Я ничего такого не имел в виду, но я насильно сюда работать их не веду. Они сами рвутся, у меня конкурс пятнадцать девок на одно место. И нечего ей сейчас сопли на кулак наматывать. Знала, куда шла и на что соглашалась.

— Поражаюсь я твоему хладнокровию. Он мог ее убить.

— Серега, свободен, — этим он показывает, что разговор на эту тему закончен.

Сергей не хочет уходить, но под грозным взглядом начальника все же выходит из кабинета.

— Он твой друг, — тихо говорю я, смотря на закрывающуюся дверь.

— Друг он мне в свободное от работы время, а здесь он подчиненный, который не выполнил свои прямые служебные обязанности.

— Это я виновата. Меня и увольняй.

— Дай, синяк твой посмотрю, — он движется на меня, не собираясь продолжать разговор.

— Не надо, — шепчу я.

— Сам решу надо или нет, — подхватывает низ моей футболки и снимает ее. Сил нет сопротивляться ему. Руслан смотрит на синяк и хмурится. Значит, все очень хреново.

— Надеюсь, ты забрал у него вип — карту? — пытаюсь нарушить гнетущую тишину.

— Нет, не могу. Большая шишка. Все, что я могу, это рекомендовать не пить перед приватами.

— По — моему, он не только был пьян. Ты видел его зрачки?

— В моем клубе наркоты нет.

— А я разве говорила что-то про клуб. Он мог употребить до того, как вошёл в наши двери.

— Поехали, — оставляет мои предположения без внимания.

— Куда?

— Куда скажу, туда и поедешь.

Руслан зол. Это видно невооруженным взглядом. Спорить сейчас бессмысленно. Беру футболку, пытаюсь надеть ее, но резкая боль в груди заставляет выдохнуть со стоном.

— Давай, помогу.

Руслан забирает из моих рук вещь и аккуратно надевает ее на мое тело. Сейчас он не пялится на мою грудь, как в прошлый раз. Он вообще смотрит сквозь меня.

Мы спускаемся на первый этаж, молча проходим мимо персонала, Сергей с ребятами провожают нас взглядами. Руслан всю дорогу молчит, а я и не спрашиваю, догадалась, куда он меня везет. У меня прекрасная память, дорогу я запоминаю сразу, стоит мне один раз проехаться по маршруту. Он везет меня к себе.

— Зачем мы здесь? — спрашиваю я, присаживаясь на диван в гостиной.

— Сейчас приедет доктор, осмотрит тебя.

— А мы не могли сами приехать в больницу?

— Нет, не могли, — он небрежно бросает пиджак на кресло. — Или тебе хочется заполнять кучу бумажек. Объяснять откуда у тебя на всю грудину синяк.

— Не хочу.

— Сильно тошнит? — уже более спокойным и обеспокоенным голосом спрашивает он, присаживаясь рядом со мной.

— Немного.

— Вот еще и сотрясение. Твою мать, — он встает и идет на кухню.

Возвращается через пару минут со стаканом воды в руках.

— Попей.

— Спасибо, — делаю пару глотков и ставлю стакан на столик рядом с диваном. — Мы уехали, в клубе никого из администрации не осталось.

— Серега там.

— Ты же его уволил.

— Он остался, скорее, как друг, нежели, как подчиненный.

Не понять мне мужской дружбы.

— Ты, правда, его уволишь?

— Я не меняю своих решений. Никогда.

От продолжения разговора нас отвлекает звонок в дверь.

— Доктор пришел, — Руслан уходит открыть дверь.

— Добрый вечер, Елизавета, — в комнату входит мужчина лет сорока пяти. Отлично одет, очки в золотой оправе, часы на руке минимум за тысяч пятьдесят. Ставит на столик рабочий кейс. — Приступим к осмотру.

— Да, — тихо отвечаю я, не решаясь раздеться перед Русланом. Знаю, что он уже не единожды меня видел в белье, но все равно смущаюсь. Руслан понимает все правильно и выходит из гостиной.

— Н — да, — смотрит врач на мой синяк. — Ну и угораздило вас. Сделайте сильный вдох.

Я покорно выполняю его просьбу.

— Больно дышать?

— Немного.

— Я осмотрю, хорошо?

Я киваю. Врач надевает латексные перчатки и ощупывает место побоя.

— Ничего страшного я не вижу. Перелома ребер нет. Грудь болеть будет. Все — таки удар не слабый был. Руслан сказал, что вы попали в аварию и сильно ударились о руль, так?

— Так, — тихо отвечаю я, избегая прямого зрительного контакта с доктором.

— Тошнота, рвота, головокружение?

— Все, кроме рвоты.

— Выпишу таблетки. А эту красоту будете мазать мазью. Мазь хорошая, поможет сразу, — он кладет рецепт на столик и снимает перчатки. — Руслан Дамирович, мы закончили.

— И как? — спрашивает прямо с порога мужчина.

— Ушиб и травма головы. Могло быть и хуже. О сотрясении говорить еще рано. Если ночью начнется рвота, то позвоните мне, предупредите. В этом случае я буду ждать завтра утром в отделении, проведем обследование.

— Ясно, — коротко отвечает он, выдыхая с облегчением.

— Разрешите откланяться. Выздоравливайте, Елизавета. И в следующий раз поосторожнее на дороге.

— Я постараюсь. До свидания.

Я осталась стоять в дверях гостиной и видела, как Руслан заплатил врачу за вызов на дом.

Прилично заплатил. Тремя пятитысячными бумажками Руслан расплатился не только за квалифицированную медицинскую помощь, а еще за молчание и конфиденциальность.

— Я верну тебе эти деньги, — говорю я, как только дверь за гостем закрывается.

— Отработаешь. Завтра же займешься поиском нового начальника службы безопасности, — я хочу снова попытаться уговорить его поменять решение, но он обрывает меня. — И это не обсуждается, — он идет на кухню, я плетусь следом. — Ужинать будешь?

— Буду, — я целый день ничего не ела, кроме двух чашек кофе.

— Давай тогда закажем что-нибудь. В моем холодильнике нет ничего, кроме минералки.

— Заказывай.

— Ты прям сейчас сама покорность, — он усмехается. — Почему, чтобы вы — дамы — стали покорными и послушными, вам перед этим надо конкретно накосячить?

Риторический вопрос. Оставлю без ответа.

— Руслан…

— Молчи. Лучше молчи, Лиза.

Он подходит ко мне вплотную. Не прикасается, только смотрит. А во взгляде черти пляшут. Он опускает голову, тянется к моим губам, но в миллиметре от них отворачивается, но не спешит увеличить дистанцию между нами.

— Лиза.

— Теперь, ты молчи. Ничего не говори, — мы смотрим друг на друга и понимаем, что не имеем право переступать эту черту. Он начальник, я его подчиненная. Это единственный формат наших отношений. Другого варианта нет. — Мне пора домой.

— Нет. Ты не забыла про возможное сотрясение. Тебе может стать плохо в машине. Возможно, даже вырвать. Я не могу тебя отпустить.

— А я не могу остаться.