Глава 38

— Да ладно!

Удивлённый возглас Орики поддержал смешок справа. Айварс вытянул руку, приставляя своё запястье к запястью жены.

— Нравится? — полюбопытствовал он. Рядом с его маленькой ирли настроение пришло в норму и эмоции уравновесились. После разговора с побратимами, Айварс был в моральном раздрае, но пристроившись под бочок к счастливо улыбающейся во сне Орике, почувствовал себя лучше. О том, кому и что он скажет — решил подумать позднее, а пока наслаждался минутами уютного покоя.

— Красиво, — отозвалась Орика, пальчиком проходясь по узору то своего браслета, то такого же, но на руке мужа, будто сверяя рисунок. — И когда только сделать успели? И ведь не болит совсем.

Орика сделала пару круговых движений запястьем и даже посгибала его.

— И делать ничего не пришлось — само появилось, — хмыкнул на это Айварс. — Вот как только получили удовольствие от единения, в самый пик лента превратилась в браслеты. Теперь уже никто не усомнится в том, что ты моя жена. Вот они, доказательства, — ярл снова взглянул на их с Орикой запястья. — Но если ты налюбовалась, то пора вставать. Там уже народ собрался.

— З-з-зачем?

Удивление Орики было настолько ярким, что ярл не выдержал и рассмеялся.

— Как это зачем? Забыла? — лёгкий поцелуй в висок, и ярл начал подниматься на ноги. И только тут Орика заметила, что он — полностью одет, а она… Взгляд под пёстрое одеяло, сделанное из разноцветных клочков, и щёки ирли запылали. Она была раздета. Совсем! — Буду считать, что ночью я хорошо постарался, раз наутро ты о вчерашних договорённостях не помнишь.

— Так, вчера… — Орика нахмурилась. — Что там насчёт утра было? Ах, да, поединок с этим, неприятным типом. Как его там?

— С Бахметом, — подсказал ярл.

— Точно! — Орика села, придерживая одеяло руками, чтобы оно не оголило её ещё больше, чем уже есть. — Ты уж постарайся его победить. Дарить поцелуй чужому, да ещё и такому неприятному мужику я не хочу.

— А мне? — напрашивался на комплимент Айварс.

— Если победишь, ради меня, то поцелую при всех… в губы, — добавила стимула Орика. — А теперь дай мне одеться. Иди, куда ты там собирался. А ко мне Миру пришли. Пусть с платьями поможет.

— Я сам тебе помогу, — заявил ярл, чем вызвал новый виток смущения. — Я даже не знаю где именно сейчас Мира, так что выбирай, или помощь от меня, или сама справляйся.

— Сама, — вздёрнула носик Орика, — махая на мужа рукой, чтобы вышел из комнаты.

Орика огляделась, поиске чемоданов. Красавцы нашлись в дальнем углу довольно вместительной комнаты, в окружении баулов с вещами. Развязывать узлы простыней, чтобы добраться до вещей в них она не стала, посчитав, что не женское это дело, с узлами бороться. Так что выбирать предстояло из того, что пряталось в чемоданах. Да и там выбором особо не пахло — почти все платья были с застёжками или шнуровкой со стороны спины, а такое самостоятельно ни одеть, ни снять такое не получилось бы, а со шнуровкой спереди было одно-единственное платье. Только именно это платье она одевала всего один раз, чтобы порадовать отца, который подарил его для большого праздника. Орику в нём не воспринимали в серьёз. Ещё бы — с её характером и репутацией и… в розовом! И с собой-то она это платье взяла только потому, что оно — новое.

К счастью, туфельки в тон нашлись во втором чемодане, как и красивые чулочки. Длинные рукава платья были как нельзя кстати — лето, хоть и оканчивающееся, тут было больше на середину осени в их герцогских землях похоже. Поэтому сверху, на плечи, юная ирли набросила вчерашний тёплый платок и, умывшись в тазу и тщательно расчесав волосы, что после бурной ночи жутко спутались, покинула комнату. Понимание, что её заждались, но не беспокоили, грело изнутри.

— А вот и та, гади котогой, вегнее гади поцелуя котогой состоится наш с яглом поединок, — льстиво, но громко произнёс Бахмет.

Ярл, довольно улыбаясь, подал вышедшей из дома Орике руку и подвёл её к стоящему чуть поодаль креслу. Вчера она на таком сидела в обеденной зале.

— Как много народа, — удивлённо шепнула Орика ярлу, на что тот лишь подмигнув, сорвал мимолётный поцелуй с её губ.

— Это — для начала, — улыбнулся он дерзкой, но такой яркой улыбкой, что Орика на это звонко рассмеялась, вместо того, чтобы возмущаться, что это «против правил». — А народ у нас любит праздники и зрелища. Вот как раз ради редкого зрелища и собрался. Не часто можно увидеть самого ярла, сражающегося за поцелуй своей ирли с гостями.

— Тогда иди и не разочаруй, ни меня, ни их, — наставительным тоном заявила Орика, и чуть тише, капризно добавила: — не хочу целовать того, страшного мужика, Бахмета. Так что уж не подведи меня, муж мой.

— Будет тебе победа, — громко объявил Айварс и наконец перевёл внимание на противника, входя в образованный людьми круг.

Орика с замиранием сердца смотрела за боем, стараясь не вскакивать с места после особо опасных моментов схватки и не взвизгивать, чтобы не отвлекать. И это мужчины без оружия сражались! Хождение по кругу, выпады и подсечки, обманные манёвры и откровенные попытки жульничества, в основном со стороны Бахмета — всё это повторялось в хаотичном порядке, создавая собой непрерывное движение поединка двух противников.

Казалось этому не будет конца, ведь и ярл и Бахмет были примерно равны по силе и росту. Разве что умений у ярла было побольше. Но всё равно Орика искренне радовалась, когда у Айварса выходил особо удачный удар, или получалось безболезненно выходить из коварных захватов Бахмета, ведь тот беззастенчиво использовал грязные трюки.

— Да за такое уши тебе надрать! — выкрикнула Орика, после того, как Бахмет, до этого споткнувшийся об подножку Айварса, бросил в его глаза горсть земли. Но Айварсу в лицо почти не попало, сам уклонился, да и порыв ветра помог. Так что некрасивая хитрость никак Бахмету не помогла, разве что вызвала негодование на его голову, которую громко озвучила Орика и люди вокруг.

— Какой хагактег боевой! — восхитился Бахмет, не стесняясь того, что говорит о женщине при её муже.

— Под стать мне, — тут же усмехнулся Айварс, стряхивая земляную пыль с лица, не забывая при этом перебирать ногами.

Снова кружение, подсечки и даже броски через плечо, когда удавалось ухватить противника для подобного манёвра. И только Бахмету, после очередной подлой выходки, стало везти, как он сам и отвлёкся на прибежавшего и практически влетевшего в середину круга, к сражающимся в поединке, одного из его людей.

— Капитан, там… — пытался озвучить то, ради чего так спешил один из незваных гостей.

— Гогит мой когабль? — рявкнул Бахмет, стараясь уклониться от ударов Айварса. Останавливаться, чтобы противник мог обсудить свои дела, ярл явно не собирался. Вот ещё!

— Нет, но…

— Тогда не мешай! Я занят, — сказал, как отрубил, Бахмет. Но то ли проблема, из-за которой примчался человек Бахмета, была очень важной, то ли сам прибежавший был бестолковый, только он продолжил попытки перетянуть внимание своего капитана на себя.

Бахмет стал нервничать и ошибаться, и Айварс этим, разумеется, воспользовался, вырвав свою победу.

Весь в пыли, в разорванной в паре мест рубахе, Айварс всё равно был доволен. Тем более, что его противник выглядел намного хуже. У Бахмета даже тоненькая струйка крови стекала из разбитой последним ударом ярла губы. А уж сколькими прорехами обзавелась его одежда — отдельный разговор.

— Чего такого случилось, что ты помешал мне в поединке⁈ — прорычал Бахмет.

Прибежавший мужчина наклонился к самому уху Бахмета и что-то ему прошептал. Вот только сам Бахмет, не успевший взять себя в руки, ответил ему вслух. Да ещё и наблюдение за ярлом, что только что, на его глазах забрал столь желанный приз — поцелуй ирли — себе, ещё больше пошатнули его настроение в сторону дна моря.

— Ну и что? Не знаешь, как я наказываю за такое⁈ В дальней части тгюма есть тёмный отсек, который в кладовую пегеделали. Вот туда и запги. Посидит, подумает, покладистее станет. А нет — так и пгосидит там до самого конунга, а там он сам пусть со своими новыми… габотниками газбирается. А тебя я иначе накажу…

— А ну, подойди сюда, — Орика указала своим изящным пальчиком на мужчину, умудрившегося разгневать Бахмета, и поманила к себе.

Тот растерялся и взглянул на капитана, а тот лишь махнул рукой, мол, иди, раз зовут.

Орика поднялась со своего места, и под внимательными и удивлёнными взглядами окружающих, обошла мужчину кругом, и даже потыкала указательным пальцем в мышцы на руках, после чего бросила взгляд на руки мужа, улыбнулась, а вновь взглянув на ничего не понимающего «гостя», скривилась. Но всё же встала рядом с ним и, переведя внимание на Бахмета, заявила:

— Этот остолоп нам честный поединок испортил, — Орика сделала вид, что расстроена этим. — Так что я сама хочу его наказать. Отдайте его мне.

— Так нельзя. Я — свободный, а не раб какой-нибудь, — ухмыльнулся провинившийся.

Вот только вся его весёлость и спесь стекли с него как вода, когда он увидел задумавшегося над требованием девушки Бахмета.