Глава 62

— Ну, тише, моя ирли, тише, — Айварс стал нашёптывать Орике на ушко, для чего пришлось наклониться пониже. — Моя храбрая красавица. Ты уже убедила моих парней и даже конунга и ярлов, которые были на тинге, что по праву называешься ирли. И я горжусь тобой. Мы все тобой гордимся. Только вспомни, как ты поставила на место конунга и Катару! И после этого ты испугалась каких-то наёмников?

— Я не их боюсь, — шёпотом отозвалась Орика и шмыгнула носом. — Это всё темнота. Как только она наступает, случается что-то страшное. Я её боюсь.

— Даже со мной? — Айварс подпустил в голос игривых ноток. — Со мной же не страшно. Ты сама мне это говорила, Орика. Моя ир-р-рли.

Орика так удивилась на продлившееся «р», что приподняла голову и Айварс тут же этим воспользовался. Сперва прихватил губами мочку ушка, а услышав тихий «Ах!», тут же переметнулся на губы, запечатывая их поцелуем. Длинным, тягучим, словно мёд или патока.

Орика начала расслабляться, но стоило поцелую окончиться, а ей открыть глаза, как страх, а с ним и дрожь, вернулись.

— Мне нужен свет, — Орика снова уткнулась в грудь мужа.

— Я твой свет, моя ирли, — даже шёпотом это прозвучало гордо.

И Орика замерла, потому что вспомнила слова о том, что в своего мужа надо верить. И если он и есть её свет, её защитник, то чего ей бояться? То, что он — её защитник, Орика видела и даже чувствовала, раньше и сейчас. И не доверять Айварсу причин у бывшей герцогини не было. А, значит, раз муж сказал, что он — её свет, значит так и есть. Это, конечно, звучало странно, но мало ли какие у викингов традиции? А чтобы свет, что сияет и для неё в первую очередь, точно не погас, она будет в него верить изо всех сил.

Изменившийся настрой жены Айварс почувствовал моментально. То, как резко прекратились всхлипы, как распрямились плечи и, едва лицо отстранилось от его груди, поднялся подбородок, сказало ярлу, что его жена не просто услышала, а поверила его словам, поверила в него и в себя. А раз так, то он просто не имел права предать её доверие, как и веру в себя команды. И надо было срочно что-то придумать, на случай, если их всё-таки обнаружат.

Стоило только Орике выпрямиться и оторвать голову от груди мужа, как она замерла и даже дыхание затаила. Только потом она заметила, что в ту же сторону смотрят все. Не особо далеко, по правому борту было видно судно. Огонь, кроме одного факела на его носу, был погашен. Но и этого небольшого «светлячка» было довольно, чтобы не просмотреть скользящую по воде опасность, что постепенно приближалась, но пока не замечала того, что искала.

Явно недружеское судно уже почти проплыло мимо, забирая напряжение и замершую, искусственно нагнетённую тишину, как Орика чихнула. Всё же климат, особенно усиленный влажностью ледяных вод океана, был для неё непривычно холодным, и типичная в этом случае реакция организма в этот раз оказалась для врагов маячком похлеще огня. Вражеское судно стало разворачиваться, возвращаясь. И до момента, когда драккар ярла Вегардского заметят, оставались считанные минуты.

— Акке, — тихо позвал ярл, повернув голову туда, где, по его мнению, должен был находится его побратим, — что подсказало видение?

— Их слишком много, — только и сказал Акке, но Айварс всё понял. Его побратим поступил верно, не говоря при Орике открытым текстом. Она ведь только-только поверила в него, в себя, во всех них. — Орику лучше спрятать. Они идут за вами обоими.

— Ничего у них не выйдет, — уверенно заявил Айварс. — Орика, я заведу тебя под брезент, а ты двигайся вперёд, пока не наткнёшься на бочки. Они с пресной водой. Спрячься между ними, там есть закуток. И не бойся, как только нас обнаружат, станет светло. Ну же, моя храбрая ирли… Я не хочу тебя потерять. А в суматохе врагам будет тебя легче выкрасть.

«Вон они, смотрите!» — донеслось от вражеского корабля и на нём тут же запылал дополнительный огонь. Но даже тогда Айварс не подтолкнул Орику в нужном направлении, а лишь приоткрыл вход под брезент, давая ей самой принять решение.

— Как доплывём домой, я хочу получить ночь единения. И не одну, — заявила Орика полушёпотом, и лишь потом нырнула в темноту под брезентом, не дожидаясь ответа. Но всё же услышала его. Вот только смысл ей не понравился: «Сколько захочешь, если выживем».

Ярл нарочно не стал зажигать дополнительный огонь. Он и его команда прекрасно ориентировались на своём драккаре даже в полной темноте, а давать преимущество врагам он не собирался. Как бы ему ни было жаль Орику, но сейчас темень играла им на руку.

На вражеском судне поднялся гвалт, будто они уже победили. Их судно подбиралось всё ближе и ближе, но Айварс успел передать по цепочке команду затаиться. Вряд ли наёмники, увидев драккар без огня и без движения на корме, поверят, что там никого нет и не пожелают его осмотреть и разграбить. Но ярл рассчитывал на то, что его люди смогут дать отпор с эффектом неожиданности, ведь враги не знают где именно и кто прячется.

Вот только Акке оказался прав — вражеский драккар был буквально набит воинами, поэтому хитрость Айварса сработала лишь частично, убрав первую волну нападавших. Но за ней было ещё пять таких волн.

Наёмники бились мощно и отважно, но всё же уступали в мастерстве людям Айварса. А ещё, у них не было такой сильной мотивации, как ту, что выкрикнул ярл, когда стало особенно тяжко: «За ирли! За Вегард!», и команда тут же подхватила его клич, в конце добавив от себя: «За ярла!».

Орика сидела в закутке между бочками, куда ей и велел спрятаться муж, и глотала слёзы, стараясь даже в таком месте и положении держать спину и плечи распрямлёнными, а подбородок чуть вздёрнутым. Так её учили: даже глядя в лицо опасности, надо выглядеть достойно. И она старалась изо всех сил, хоть её и колотило от страха. Что удивительно, в Айварсе и его людях Орика не сомневалась, но ей всё равно было очень страшно. И слёзы лились, но ни один всхлип или другой звук с её губ не сорвался. Она училась быть храброй, достойной звания ирли, чтобы соответствовать своему мужу-ярлу.

Крики и лязг металла постепенно сходили на нет.

— Где девчонка? — вдруг выкрикнул голос, который Орика уже слышала. Перед глазами тут же встал образ почти седого ярла, широкого во всех измерениях, с масляным взглядом, который очень радел за работорговлю. Орика его помнила. Но раз он позволяет себе так громко выкрикивать на их драккаре, и никто ему не перечил, неужели всё плохо кончилось? — Обыскать здесь всё!

— Да ну, брось ты это, — второй голос тоже показался Орике знакомым, но не настолько, чтобы признать его владельца. Но как бы ей ни было любопытно, кто там за неё вроде как заступился, вылезать из укрытия она не собиралась. Вот если найдут, тогда она и подумает что делать, а пока она сидела и помалкивала. От попыток понять что происходит, у неё даже слёзы высохли. — Скажем, что в суматохе случайно на меч напоролась. Сама, разумеется. Она и так и этак погибнет. Сама она с драккаром ничего сделать не сможет, до ближайшего берега — сутки пути, и то, если грести и верно направлять судно. А она тут остаётся одна. Ну ладно, не одна, с двумя десятками полутрупов, что тоже ей ничем не помогут. Идём, друг, больше нам этот горе-ярл не помешает, — послышался тихий, глухой звук удара.

— А драккар Матса так и не нашли, — недовольно рыкнул тот, первый, неприятный ярл.

— И что? — второй голос снова усмехнулся. — Больше идеи Айварса никто не поддержал, а после его исчезновения, тем более не рискнут пойти против слов конунга, а он нам благоволит. Так что брось тут всё, поплыли. У нас полтрюма непорченого товара, уж одну мы вполне можем взять себе в виде награды за труды. Идём.

— Уговорил, — голос первого ярла стал сочиться довольством. — Только чур я сам выберу для нас красавицу для утех. А то те, что выбираешь ты, до утра не выдерживают.

— Ладно, иди выбирай, — рассмеялся второй голос. Послышался топот шагов, звук, словно чем-то о борт драккара стукнули несколько раз, и потом плеск вёсел, мужской смех и, немного погодя, женский надрывный крик. «Живая игрушка выбрана», — пришла к ужасающему выводу Орика, уговаривая себя выйти из убежища и осмотреться. Она искренне надеялась, что всё не так плохо, ведь она верила в своего мужа и даже в его команду. Вот только надежда начала истаивать, когда выглянув из-под полога, Орика увидела лишь тьму и тени, которые были разбросаны по палубе драккара.