Глава 14

– Давай режь, не тяни, – сказал я Ленке. – Чем дольше оттягиваешь, тем труднее приступить.

Ленка горестно вздохнула и резанула себя по руке.

– Ненавижу это, – сказала она с отвращением. – Почему всё это так по-дурацки сделано?

– Не отвлекайся, – ответил я. – А то опять резать будешь.

Ленка замолчала. Наша кровь тяжёлыми каплями падала на грубую каменную плиту, вспыхивая в полёте алыми искрами. С каждым нашим визитом искр становилось всё больше, а до земли долетало всё меньше. И с каждым разом мы всё сильнее ощущали источник и друг друга. Интересно, знают ли роды о таком эффекте? Насколько мне известно, у них всегда на источник настраивается только Мать. Возможно, попытка сделать сразу две Матери приводит к каким-то нежелательным эффектам – я слишком мало знаю о родах, и шансы узнать больше невелики. И если там есть ещё какой-то побочный эффект, кроме образования связи, то нам предстоит выяснить это самим.

Как же мне не хватает интернета, в которым тебе охотно расскажут больше, чем ты хотел узнать, плюс то, что ты предпочёл бы не знать вообще. Здесь информацию приходится получать по редким обмолвкам, и чем ценнее информация, тем неохотнее с ней расстаются. Причём при этом постоянно говорят что-то вроде «Да нет, никакой это не секрет, просто мы об этом не говорим». Не могу себе представить, что в таком случае понимается под секретами, и как их хранят – на всякий случай сразу забывают, наверное.

Здешнее общество я бы уверенно охарактеризовал как информационно-закрытое. Даже довольно безобидные сведения редко являются свободно доступными. Я всегда считал, что информационная закрытость ведёт к застою, но похоже, что я ошибался. Это общество развивается медленнее, но определённо не стагнирует. И причины для относительно медленного развития промышленности скорее всего лежат не в информационной закрытости – гораздо сильнее оно сдерживается экологическим законодательством и прочими искусственными ограничениями. Вполне возможно, что я несколько преувеличивал преимущества свободного обмена информацией – и это даже не говоря о проблемах, когда любой дебил легко мог найти подробные инструкции по варке наркотиков или по изготовлению бомб.

– Дай руку, перевяжу, – сказал я Ленке.

– Не надо, сейчас само перестанет течь, – ответила она недовольным голосом.

– Не капризничай, мне это не больше твоего нравится, – успокаивающе сказал я. – Дай я тебя перевяжу, а потом ты меня перевяжешь. И сладкий чай тоже будем пить.

Ленка поморщилась, но вздохнув, смирилась. Мы сидели на обрубке бревна, поочерёдно откусывая от большой шоколадки и запивая её приторно-сладким чаем. Стены святилища уже поднялись довольно высоко, но до окончания стройки было пока далековато. Впрочем, работа здесь шла днём и ночью.

– Сейчас домой? – спросила Ленка.

– Ты поезжай, а я хочу с лесным поболтать, – ответил я. – Есть у меня к нему несколько вопросов.

– Вечно у тебя, Кени, какие-то неподобающие встречи, – ворчливо сказала Ленка. – С тобой пойду.

Мы поднялись и не торопясь двинулись к опушке леса.

– Мы в лес, – сказал я в мобилку для охраны. – Держитесь неподалёку, но в лес не заходите.

После того покушения мы в одиночку здесь больше не гуляли. Каких-то проблем мы не ждали, но ведь и тогда никаких неприятностей не ожидалось. Так что сейчас подъезд к территории перекрывала «Рыжая рысь», а нас сопровождал десяток охраны.

Заходить далеко мы не стали. Хотя снега было мало, и на открытых местах виднелась голая земля, в лесу уже успело намести небольшие сугробы, и идти было сложно. Мы нашли поваленное дерево и уселись на ствол, подложив по куску пеноткани.

– Лесной, выходи, поболтаем, – громко сказал я.

– И зачем мне с тобой болтать? – сварливо отозвался внезапно появившийся лесной. Был он довольно вызывающе одет в шорты, рубашку-поло и летние сандалеты.

– Не холодно тебе? – спросил я.

– Я дух, – лесной посмотрел на меня как на идиота. – Какая разница, как я выгляжу?

– А, ну да, – смутился я. – Кстати, как тебя зовут? Я вот Кеннер.

– А мне нужно знать твоё имя, человек?

– По-моему, ты наглеешь, лесной, – со вздохом сказал я. – Так у нас дружбы не получится. Ты точно хочешь со мной испортить отношения?

Лесной поморщился, но всё же решил не ссориться с хозяином земли.

– Зови Ингваром, я к этому имени привык, – с неохотой сказал он.

– Ингвар? Так ты, наверное, и в викинг[13] ходил?

[13 – Хотя в художественной литературе грабительские походы скандинавов часто называют «виками», на самом деле такие походы собирательно назывались «викингом». А впоследствии и свободных бондов (большей частью безземельных), ходящих в викинг, тоже стали называть викингами.]

Лесной криво усмехнулся.

– Так что ты хотел-то?

– Сейчас у нас архитекторы проектируют ландшафт поместья. По лесу будет проложено несколько дорожек. Я не хочу всё это без доброго соседа решать. Подумай, как сделать, чтобы люди могли в лес ходить, но при этом зверям-птицам мешали поменьше.

– Мне люди в лесу вообще не нужны, – отозвался дух.

– Люди в лес ходить будут, – с нажимом сказал я. – И дети в лес ходить будут. Это не дикий лес, в котором ты себя можешь хозяином объявить. Так что в твоих же интересах сотрудничать.

– Хорошо, присылай своих архитекторов, – кисло сказал лесной.

– Вот и договорились, – кивнул я. – Только не надейся их обдурить. Все планы буду я утверждать, так что если начнёшь что-то крутить – только хуже сделаешь.

Леший кивнул, глядя в сторону.

– А вот скажи, Ингвар, – начал я, – ты ведь дух, в нашем мире, как бы это сказать, слабо ощутим. Как ты умудрился в викингах побывать?

Дух поколебался, но всё же решил пообщаться.

– Можно в человека вселиться. Не во всякого, только у кого мозги кривые.

– А, одержимость. Понятно. А там можно было и крови вволю напиться, и сил набрать. И много вас таких в викинг ходило?

– Мало. Слишком опасно это. Если твоего человека убивают, то можешь и сам погибнуть. Даже если и не погибнешь, то потом весь путь придётся заново проходить.

– Так ты же дух – взял, да и покинул человека, – удивился я.

– Ты считаешь, что можно из человека просто выскочить, как пробка из бутылки? – снисходительно посмотрел на меня леший. – Освободиться не так легко. Хорошо, если за несколько дней сможешь отцепиться. А ещё тяжко приходится, если экзорцисту попадёшься – когда духа силой из человека выдёргивают, от него тоже мало что остаётся.

– Но духи всё равно рискуют и вселяются. Вот ты, например.

– Мне чудом удалось вовремя соскочить. Обычно это для духов плохо кончается.

– Понимаю, – догадался я. – Кровь как наркотик, и мало кому удаётся вовремя остановиться.

– Верно, – признал леший. – Мало у кого получается, а одержимые вообще долго не живут.

– И сколько же лет ты по нашему плану гуляешь?

– Зачем мне ваши годы считать? – усмехнулся лесной. – Но в галльской войне я поучаствовал.

– Это про которую Цезарь писал? – поразился я.

– Он больше себя хвалил, чем про войну писал, – презрительно фыркнул дух. – Если из его писанины всё враньё выкинуть, там разве что десяток страниц останется.

– А, значит, ты за галлов воевал, – догадался я. – А Цезарь вам настучал, стало быть.

Леший застыл в немом возмущении.

– Ладно, ладно, шучу, – я поднял руки в примирительном жесте. – Врал он всё, и вообще победил нечестно.

– Всё спросил, что хотел? – недружелюбно отозвался леший.

– Нет, есть ещё вопрос, – улыбнулся я. – Расскажи мне о Светлой Госпоже, Ингвар.

Лесной застыл. После долгого молчания он, наконец, спросил:

– Зачем тебе это знать?

– Мне интересно.

– Интересуйся чем-нибудь другим. Всё, человек, до свиданья. Присылай своих слуг с планами.

С этими словами леший исчез. Я со вздохом встал и сказал Ленке:

– Вот теперь домой.

– Ну и зачем тебе все эти вопросы? – спросила Ленка, поднимаясь и отряхиваясь.

– А тебе разве не интересно знать, как устроен мир? – в ответ спросил я.

– Я и так знаю, как он устроен, – снисходительно фыркнула Ленка. – У меня есть мужчина, и он меня любит. Значит, мир устроен правильно.

* * *

Летописание и историю[14] нам преподавал Горазд Сагал – еврей совершенно типичного, даже немного карикатурного вида, в сочетании с которым традиционное русское имя выглядело довольно забавно. Несмотря на то что он не был одарённым, почтенный Горазд пользовался огромным уважением у преподавателей и студентов Академиума – прежде всего за глубокие познания и незашоренность мышления. Я и сам с огромным удовольствием слушал его лекции – впрочем, только исторические. Заучивание дат я никогда не любил, и летописание нагоняло на меня скуку. Хотя Сагал и настаивал, что именно летописание и является собственно наукой, которую стоит изучать, а об истории с лёгким презрением отзывался как об искусстве придать наукообразие своим фантазиям.

[14 – В мире Кеннера летописание и историю традиционно считают разными, хоть и родственными предметами. Летописание есть максимально сухое и непредвзятое перечисление фактов и дат, тогда как история занимается анализом этих фактов и выявлением тенденций. Такое разделение позволило отделить факты от домыслов историков, и в целом сделало историю больше похожей на науку – в отличие от нашей истории, которая часто напоминает политизированную беллетристику.]

Сегодня Сагал решил рассказать нам о взаимоотношениях Высших и богов – теме, которая меня всегда интересовала, и о которой мне до сих пор не удалось узнать ровным счётом ничего.

– Хочу вам сразу сказать, – объявил Сагал, – что по этой теме даже нам, преподавателям Академиума, известно чрезвычайно мало. Наши знания базируются большей частью на крупицах фактов, домыслах, обмолвках и тому подобных источниках. Ни Высшие, ни тем более боги совершенно не стремятся поделиться с нами хоть какими-то знаниями. Хотя у некоторых из вас есть шансы получить и реальные сведения. Да-да, Арди, я имею в виду вас. Хотел бы я поменяться с вами местами!

– Я спрошу у мамы, почтенный, – вежливо отозвался я, – но не думаю, что она согласится на обмен.

Горазд похихикал.

– Ну ладно, вернёмся к теме. Мне, как учёному, претит пересказ догадок и слухов, но вы, как будущие Владеющие, должны иметь об этом предмете хоть какое-то представление. Так что мы с вами посвятим наше сегодняшнее занятие пересказу мифов и легенд, хе-хе.

Итак, мы знаем, что Высшие начали проявлять себя в период примерно от 6400-го до 6700-го года. Нам неизвестно, что было до этого – возможно, они не хотели вмешиваться в дела людей, а может быть, Сила не позволяла Владеющим тех времён возвыситься. Мы можем только гадать об этом. Но когда Высшие вышли на сцену, они немедленно вступили в жёсткое противостояние с богами. Интересно заметить, что обе стороны отрицают, что какое-то противостояние имеет место, и предпочитают делать вид, что другой стороны попросту не существует. Для того чтобы понять суть этого конфликта, нам необходимо остановиться на роли богов в человеческой истории. Впрочем, я здесь выразился слишком неточно. Роль богов чрезвычайно сложна и разнообразна, и мы о ней знаем совершенно недостаточно, чтобы иметь хоть какое-то основание об этом рассуждать.

А кстати – надеюсь, среди вас нет поклонников какого-нибудь бога? Для Владеющего поклоняться богам – это очень неумная мысль, знаете ли. Нет? Вот и хорошо. Сразу хочу вас предупредить, что очень нежелательно обсуждать подобные вопросы за пределами Академиума. Не стоит дразнить богов и недооценивать их возможности. Даже в нашем обществе просвещённого политеизма подобные речи приведут вас к серьёзным неприятностям. В Империи за обсуждение этих вопросов вас сожгут на костре. В муслимских государствах вас приговорят к смерти через побивание камнями. В каганате иудаизм считается просто рекомендованный религией, поэтому там дело ограничится всего лишь штрафом. Правда, размер штрафа вас неприятно удивит, и если, допустим, для Арди он окажется посильным, для обычного человека дело скорее всего закончится долговой тюрьмой. Вероятно, пожизненной.

Хм, да. Продолжим. Как я уже сказал, тема у нас непростая, и разбираться в ней надо начинать издалека. Прямо с античности. Если мы посмотрим на античные войны, то увидим, что боги всегда где-то рядом, а то и принимают в войне непосредственное участие. Невольно возникает вопрос: а насколько они в этом замешаны?

– Простите, почтенный, – вмешался я, – но предположение о том, что боги являются инициаторами войн, выглядит немного натянутым.

– В отношении некоторых войн это является бесспорным фактом, Арди. Например, можно вспомнить Троянскую войну – вероятно, самую грандиозную из войн античности. Начать её заставили именно боги, и они в ней активно участвовали сами. Но в целом я согласен с вами: такое смелое предположение нельзя принять без дополнительного обоснования. Человек охотно начинает войны и сам, и в большинстве случаев влияние богов трудно проследить. И всё же в настоящее время большинство серьёзных исследователей склоняется к мысли, что боги играли гораздо более значительную роль в античных войнах, чем это кажется с первого взгляда.

С упадком Рима пришёл конец и античной цивилизации. Но что интересно, историки, которые изучают античность, почему-то совершенно игнорируют один важный момент – упадок Рима происходил одновременно с кризисом веры. Привычные боги больше не пользовались непререкаемым авторитетом и практически потеряли возможность прямо влиять на поведение людей. Мы не можем сказать, какой из этих процессов был причиной, а какой – следствием, но можно уверенно сказать, что связь между ними есть.

Как бы то ни было, старые методы перестали работать, и боги немедленно нашли новые. Политеизм в Европе уступил место монотеизму, а старые боги под новыми именами постепенно переместились в новый пантеон в качестве святых и ангелов. Серия вторжений варваров окончательно добило Римскую Империю, а заодно и исчерпавшую себя религию, и завершило переход к монотеизму. Через некоторое время в Аравии появилась уравновешивающая религия, и сформировалась новая стабильная конфигурация.

Этот переход был более важным, чем может показаться с первого взгляда. Дело не в количестве богов, изменился сам способ влияния на людей. Если античные боги прямо вмешивались и отдавали приказы, то в новых религиях бог не общался с людьми непосредственно. Вместо этого, он выступал в роли мудрого учителя, который даёт заповеди откуда-то свыше. В высшей степени замечательные заповеди, надо заметить – настолько замечательные, что верующие не в состоянии им следовать, да и жрецы, кстати, тоже. Отметим, что это верно не только для новых религий – наши старые боги хоть и сохранили свои храмы, но в настоящее время также предпочитают общаться через жрецов. Неявное руководство оказалось гораздо эффективнее – невозможно представить себе войну последователей Зевса с поклонниками Посейдона, а вот в новых религиях совершенно обыденно выглядит ситуация, когда верующий убивает соседа, друга, родственника лишь за то, что тот поклоняется тому же самом богу немного по-другому. Что вы хотите спросить, Арди?

– Вы подводите к тому, что боги используют людей исключительно для того, чтобы брать энергию от жертв? – Я находил сегодняшнюю лекцию невероятно интересной, хотя другие студенты явно были со мной не согласны. Судя по скучающим физиономиям, такие высокие материи большинству казались слишком оторванными от реальной жизни.

– Ни в коем случае, хотя на первый взгляд, всё выглядит именно так. Среди современных исследователей существует твёрдое убеждение, что главной целью богов является руководство развитием человеческой цивилизации. Боги лишь используют наиболее удобный и выгодный для себя метод, а именно естественный отбор. Известно, что развитие идёт только в условиях давления, тогда как комфорт приводит к застою. Однако у людей нет естественных врагов, которые могли бы обеспечить необходимую степень давления, и они неплохо справляются с созданием для себя комфортных условий. Я говорю, разумеется, не о комфорте отдельного человека, но о росте среднего уровня комфорта в процессе развития человеческой цивилизации. Искусственное разделение людей на враждующие группы призвано создать давление, необходимое для нормальной работы механизма естественного отбора. Разумеется, в тех случаях, когда удобная враждебная группа отсутствует.

При этом будет неправильным воспринимать деятельность богов, руководствуясь эмоциями. С точки зрения человечества в целом они действуют правильно, хотя и несколько грубовато. Здесь можно привести простую аналогию: с точки зрения популяции оленей наличие волков – безусловное благо. Они истребляют больных и слабых, не давая им возможности произвести потомство и тем самым уберегая популяцию от вырождения. Но отдельные олени воспринимают волков, разумеется, совершенно иначе. Интересы популяции в целом и отдельных её членов не всегда совпадают, вот и мы не можем дать деятельности богов однозначную оценку.

Ну что же, о богах мы немного поговорили, теперь давайте обратим внимание на Высших. Когда Высшие появились – или же просто вышли на свет, – оказалось, что они вовсе не собирались участвовать в пьесах, разыгрываемых богами. По сути, они сделали невозможной всю разобранную нами деятельность. Очень быстро выяснилось, что Высшие охотно помогают защищать свои родные земли от внешних вторжений, но совершенно не желают в подобных вторжениях участвовать. Это сразу прекратило все сколько-нибудь масштабные войны, поскольку любое нападение обычно вызывало вмешательство Высших, которое немедленно ставило точку в конфликте. Совсем недавно сиятельная Милослава Арди очень впечатляюще завершила небольшое вооружённое столкновение, и у вас ещё будет возможность увидеть своими глазами результат неудовольствия Высшей.

Можно также вспомнить и пример из жизни нашего княжества. Около тысячи лет назад одна из христианских сект попыталась устроить религиозные волнения в Пскове. Туда прибыли пятеро Высших, которые уничтожили все псковские храмы Христа и убили всех, принявших участие в волнениях – от местного верховного жреца до простых прихожан. Урок был усвоен, и больше боги в княжествах ничего подобного устраивать не пытались. Кстати, христианского храма в Пскове нет до сих пор, и христианство там не поощряется.

В целом мы уверенно можем заключить, что Высшие ориентируются прежде всего на духовное развитие. Их цель – возвышение человечества через возвышение каждого индивидуума. Они редко интересуются наукой и техникой, но Круг Силы постоянно жертвует огромные суммы на развитие и распространение духовных традиций. Например, по настоянию Круга в программу всех школ ввели медитативные практики, причём начиная с младшей школы. Жречество было этим крайне недовольно, и потребовало в качестве компенсации ввести обязательное изучение богословия, однако они так и не сумели договориться между собой, догматы каких именно богов следует изучать, и в каком объёме.

В отличие от Высших, боги используют материалистический подход. Для них отдельный человек не представляет никакой ценности, и они находят совершенно нормальным использование жесточайшего естественного отбора для формирования жизнеспособного общества. С их точки зрения, человечество является чем-то вроде муравейника, в котором ценностью является лишь сама общность в целом. Индивидуальное духовное развитие людей богов совершенно не интересует, и даже воспринимается как нежелательное. Они опираются исключительно на технический прогресс общества.

Как вы сами можете видеть, цели и методы этих сущностей слабо совместимы. В результате они действуют независимо друг от друга, но при этом вынуждены считаться с присутствием оппонента. В целом их отношение друг к другу можно было бы охарактеризовать как недружелюбный нейтралитет. Ну а нам, обычным людям, их соперничество идёт скорее на пользу.

На этом я и закончу мой сегодняшний рассказ. У кого есть вопросы?

– У меня, почтенный, – я поднял руку.

– Ну кто бы сомневался, – хмыкнул Горазд. – Слушаю вас, Арди.

– Скажите, а как со всем этим сочетается буддизм?

– Прекрасный вопрос, Арди! – заулыбался Горазд. – И неожиданный. Мало кто за пределами узкого академического круга слышал хоть что-то о буддизме. Полагаю, ваша сиятельная мать и в самом деле делится с вами какой-то информацией. Надеюсь, вы при случае всё-таки расскажете своему старому преподавателю что-нибудь интересное.

Я вежливо покивал, в мыслях обругав себя. Я увлёкся и совсем забыл, что здесь связей с Востоком гораздо меньше, и о буддизме здесь даже специалисты не знают практически ничего.

– Попробую ответить на ваш вопрос в меру своих невеликих знаний. Начнём с того, что мы не знаем, является ли буддизм религией. Хотя у буддизма действительно есть некоторые черты религии, остаётся невыясненным главный вопрос: кто такой Сиддхартха Гаутама, ставший Буддой Шакьямуни? Бог ли он? Или же он возвысившийся человек? А может, он всего лишь основатель философского учения? Без точного ответа на этот вопрос нам остаётся только гадать о сути буддизма. Некоторые исследователи считают буддизм ещё одним продуктом деятельности богов, которые просто пробуют разные методы на разных частях человечества. Существует даже теория, что буддизм создан богами для борьбы с Высшими, и в поддержку этой теории говорит тот факт, что в тех частях мира, где исповедуют буддизм, Высшие появляются редко, и они никогда не бывают буддистами. Собственно, там и простых-то Владеющих мало. Даже в Европе Владеющие появляются чаще, несмотря на тотальное засилье христианства.

Словом, мы слишком мало знаем о буддизме, чтобы выносить какие-то суждения. Ясно лишь одно – это некий отдельный путь, и он, как и путь богов, совершенно не совместим с целями Высших. Если целью Высших является развитие общество через духовное развитие его членов, то буддизм ориентирован исключительно на отдельного индивидуума. Обществу в буддизме нет места.

– Благодарю за ответ, почтенный, – сказал я, – Если позволите, ещё один вопрос – как лично вы относитесь ко всему этому?

Сагал в глубокой задумчивости прошёлся взад-вперёд.

– Знаете, я всё-таки учёный, – наконец сказал он. – Я стараюсь не составлять какого-то определённого мнения, если оснований для этого недостаточно. Вот здесь мы имеем два, ну хорошо, три разных пути. Но мы не знаем, ведут ли они к одной цели, или же к разным. Мы, собственно, не знаем даже, что это за цель, и будем ли мы счастливы до неё дойти. Что там в конце, и зачем нас туда ведут? Хотя должен сказать, что я гораздо больше доверяю Высшим – по крайней мере, они когда-то были людьми. Богам я не доверяю совершенно и вам не советую.